Алексей Самсонов – Цифровая магия (страница 29)
– Сэр, к вам сэр Эдгар Флаумель.
Ньютон кивнул, и дворецкий, распахнув дверь библиотеки шире, впустил Эдгара Флаумеля. Тот, войдя в библиотеку, быстрым шагом молча подошел к Исааку Ньютону и также молча протянул руку для приветствия.
Ньютон ответил на рукопожатие и кивком отпустил дворецкого.
Только тогда посетитель позволил себе заговорить:
– Великий навигатор, позвольте приветствовать вас. – Эдгар Флаумель был близким другом ученого, но сразу задал тон, который давал понять, что речь пойдет о делах ордена «Приорат Сиона», великим навигатором которого вот уже больше четверти века был сэр Исаак Ньютон. – Я с плохим известием – два дня назад в порту высадились эмиссары святой инквизиции. А сегодня они явились в библиотеку университета и требуют разрешения осмотреть книги. Якобы в нашей университетской библиотеке хранятся книги, написанные под диктовку самого искусителя.
Ньютон провел рукой по груди и опустил голову. Он уже давно чувствовал себя не очень хорошо – на сердце было ожидание чего-то важного и одновременно плохого. Он даже составил гороскоп на ближайший месяц, но звезды не подсказали ничего важного. А вот теперь он понял, что происходит: эмиссары прибыли за книгой, которую перед своей казнью успел переправить в Англию последний великий магистр французского ордена тамплиеров Жак де Моле, которую пытался расшифровать Джордано Бруно, да и он сам приложил руку к ее изучению, правда, безуспешно. И вот случилось то, о чем предупреждал Жак де Моле, – за книгой прибыли посланцы великого инквизитора.
Ньютон твердо посмотрел на Флаумеля.
– Мы должны спасти то, что нам было передано на сохранение. Мы должны собрать весь Ковчег тринадцати розенкрейцеров. На нем должны присутствовать все крестоносцы и командоры.
Ньютона вот уже несколько дней мучил очередной приступ подагры. Он не покидал своего дома в Кенсингтоне даже в паланкине, который завел себе именно для таких случаев. Но известие, которое принес сэр Флаумель, заставило его задуматься о том, как он сможет отправиться в стены своего университета, где должен провести совет с рыцарями ордена.
В центре большого зала библиотеки стоял огромный круглый стол, подобный круглому столу при дворе короля Артура. Вокруг стола сидели тринадцать верховных членов рыцарского общества «Приорат Сиона». Они были наследниками ордена тамплиеров, разогнанного во Франции в начале XIV века Филиппом IV.
Инквизиция сыграла не последнюю роль в преследовании членов этого рыцарского ордена, но не имела решающего значения – апогей власти святой инквизиции наступил только к середине XV века. Но именно Ватикан вместе с королем Филиппом IV приговорил магистра тамплиеров Жака де Моле к сожжению. А в Англии инквизиторы никогда не имели власти – Англия уже давно стала протестантской страной, и здесь католический папа и католическая же инквизиция были не в чести. По всем этим причинам все присутствующие сильно не любили святых отцов из Рима. Поэтому великий навигатор рассчитывал на единодушную поддержку Ковчега.
Исаак Ньютон, превозмогая боль в суставах, встал со своего кресла, напоминающего трон, и оглядел собравшихся верховных членов «Приората Сиона». Те молча сидели и ждали, чтобы великий навигатор официально огласил причину созыва Ковчега тринадцати розенкрейцеров. Ньютон прокашлялся и обратился к собравшимся:
– Братья, иезуиты, эти псы Ватикана хотят посягнуть на нашу библиотеку. – Ньютон, будучи яростным протестантом-арианцем, относился к католической инквизиции, да и к папству в целом, возможно, хуже, чем кто-либо другой в «Приорате Сиона». – Им нужна книга, которая содержит многие тайные знания и передана нам на хранение Жаком де Моле. Они не имеют здесь власти, но благодаря деньгам и магии, которой они владеют, им удалось узнать, что книгу храним мы.
Великий навигатор скривил от боли лицо и с трудом сел в свое кресло – приступ подагры доставлял ему сильнейшие мучения.
Джон Колсон, командор «Приората Сиона», поднялся со своего места и предложил:
– Рыцари, вы знаете мое отношение к проклятым католикам и к их папе. Но дело не только в них. А дело в том, что мы должны хранить и приумножать знания, а отдать им книгу означает потерять ее навсегда. Поэтому если кто-то из присутствующих имеет аргументы за передачу книги, то прошу их привести сейчас или замолчать.
Все рыцари промолчали. Командор кивнул и сел в кресло.
Слово взял крестоносец ордена Джон Кондуитт, бывший мужем племянницы Ньютона, членом парламента и личным добровольным биографом ученого.
– Иезуиты набирают все бо́льшую силу, в том числе и в Англии. И мы не можем допустить, чтобы эта книга попала им в руки. Нам необходимо переправить ее в безопасное место, куда они не дотянутся. И я знаю такое. – Он сделал паузу.
Все сидящие вокруг стола выжидающе посмотрели на него.
– Это Московия, Россия. – Крестоносец сделал небольшую паузу. Рыцари стали переглядываться, и многие из них одобрительно закивали. Кондуитт продолжил: – Наш орден, как известно здесь присутствующим, поддерживает хорошие отношения с русским царем. А иезуиты не имеют там никакой власти. Кроме того, Россия сейчас представляет собой никому не понятную страну – она вырвалась в Европу только сейчас после сотен лет сна. И там еще много тайн. Но если иезуиты практические не имеют туда доступа, то мы можем обратиться к самому царю!
Джон Колсон, командор, поднял руку, опять встал и громко сказал:
– Сэр, вы правы и не правы! Россия – великолепное место, чтобы спрятать книгу, но русский царь не будет этим заниматься. Для него наш орден – игра, хотя он и состоит в «Нептуновом обществе». Нам нужен великий магистр «Нептунова общества»!
Ньютон улыбнулся, посмотрел на командора и довольно кивнул.
– Ну конечно, наш полковник! Хотя он уже давно стал генералом.
Колсон кивнул в ответ.
– Да, это Яков Брюс, великолепный ученый, полководец, ныне уже сиятельный граф, к тому же в его жилах течет кровь короля Роберта Брюса. И он – один из приближенных русского царя. То есть мы получаем все достоинства и избавляемся от недостатков.
Крестоносцы и командоры Ковчега единогласно решили спешно переправить Черную книгу в Россию – генералу Якову Брюсу.
Неровное пламя свечей скупо освещало кабинет, стол и документы, лежавшие на нем. Склонившийся над ними немолодой мужчина в длинном камзоле тяжело вздохнул и откинулся к спинке стула, на котором сидел.
– Проклятые глаза! Стоит солнцу зайти за горизонт, как уже отказывают. – Он устало потер глаза ладонями.
Мужчина встал и прошелся по кабинету.
Кабинет был довольно большим – саженей пять в длину и три в ширину. Вдоль стен он был уставлен высокими шкафами с книгами. У темного сейчас окна стоял письменный стол, на котором присутствовала сферическая астролябия и лежало несколько документов. Перед столом стоял стул, а сбоку роскошное кресло, на котором валялся сброшенный мужчиной белый парик. По другую сторону стола было зеркало в рост человека, в котором отражался весь кабинет, освещенный дрожащим пламенем свечей, вставленных в канделябры на стенах кабинета.
За дверью кабинета послышался шум и чьи-то голоса. Мужчина повернулся к двери и стал прислушиваться. Буквально через пару минут раздался легкий стук, и дверь приоткрылась.
– Батюшка, Яков Вилимыч, к тебе немец какой-то пожаловал! – В приоткрытую дверь заглядывал мужик с растрепанными волосами и жидкой бороденкой. – Иль не немец, а еще кто. Только по-нашему он ни-ни. Только твердит – Брюс да Брюс. Важный весь.
Яков Брюс, а это был именно он – генерал-фельдцейхмейстер, командующий артиллерией Российской империи, друг Петра I и верховный магистр «Нептунова общества», которым он стал после смерти Франца Лефорта более четверти века назад, – подошел к зеркалу и оглядел себя.
– Немец, говоришь? Помоги-ка, Яшка, одеться.
С помощью холопа Брюс натянул парик и прицепил к поясу шпагу. «Немца» ему хотелось встретить при полном параде. Мало ли…
– Веди, Яшка, немца в столовую. Да принеси нам потом кофею.
– Хорошо, барин.
Яшка убрался за дверь, а Брюс направился в столовую, негромко ругаясь. Дворецкий Аникеев уже три дня лежал с приступом горячки, и, хотя Яшка частенько подменял Аникеева, Брюс опасался опозориться перед иностранным гостем.
В столовой Брюс только успел расположиться за широким столом, как услышал грохот и аглицкие проклятия:
– Dammit! Why it's so dark![2]
И вторящий ему подобострастный голос Яшки:
– Ох, барин! Что ж ты так неаккуратно? Сюда иди, сюда!
И тут же дверь приоткрылась, и в нее просунулась голова слуги.
– Батюшка, заводить, што ль, немца-то?
Брюс сердито посмотрел на Яшку:
– Заводи.
Дверь открылась полностью, и в столовую вошел посетитель, обозванный Яшкой немцем. Однако по костюму хозяин дома сразу распознал гостя как жителя родины предков Брюса – Шотландии. На нем был запыленный коричневый жюстокор, коричневые же короткие штаны-кюлоты и забрызганные чулки. Видно по всему, он провел долгое время в пути, а значительную его часть проделал верхом. Его лицо осунулось от усталости, но глаза были ясными и смотрели прямо и спокойно. Брюс встал навстречу гостю и обратился на родном для того языке:
– Здравствуйте! Я вижу, вы только что с дороги? Я прикажу накрыть ужин. Яков! – В приоткрывшейся двери вновь появилась голова Яшки. – Прикажи накрыть в зале и предупреди Марфу Андреевну, что у нас гость!