Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 93)
В своём интервью Примаков зачем-то обнародовал сам факт контактов с Израилем. С чего бы это? Дело в том, что Примакова давно обвиняли в связях с «Моссад», которые он публично не опроверг [ «День», 1993, № 24]. Или: «Примаков ещё в 70-е годы тайно и неоднократно посещал Израиль для конфиденциальных бесед с премьерами Исхаком Рабином и Менахемом Бегином. Примаков так «примелькнулся» израильским лидерам, что они принимали его и позже, но уже в качестве тайного посланника Горбачёва. И, естественно, что позднее он стал Министром иностранных дел России» [ «За Русское дело», 1996, № 4]. Генерал В. Филатов на сайте «Клич генерала Филатова» писал, что, когда Примаков работал корреспондентом «Правды» на Ближнем Востоке (1966-70), то был завербован «Моссад». Во время поездки в Багдад (1969) познакомился с Саддамом Хусейном, который был американским агентом (см. главу 8, раздел «Исламская революция, США и наркотики»).
Примаков говорил и о своей деятельности на посту директора Службы внешней разведки (СВР) (с 26 декабря 1991-го по январь 1996 г.). (Вспоминается эпизод из романа А.С. Иванова «Вечный зов», в котором секретарь райкома Полипов говорит: «Я ставлю на повестку дня вопрос о деятельности Кошкина и Баулина». Баулин: «Не о деятельности, а о работе». Полипов: «Нет, именно о деятельности!»)
Примаков: «Самым “прорывным” в нововведениях СВР после окончания холодной войны было становление и развитие контактов и взаимодействия со спецслужбами различных стран, в том числе входящих в НАТО». Примаков говорил, что ЦРУ получало от него много ценной информации, но без взаимности со стороны американцев. (Вы в это верите?) Примаков говорит «об установленных неплохих личных отношениях между руководством СВР и ЦРУ». Как это понимать?
«Хорошо помню атмосферу на загородной даче нашего посла в Вашингтоне Владимира Лукина (масона [49; с. 434]), где мы принимали американских коллег. Непрерывно произносились тосты, шутки, рассказывали анекдоты. Со стороны мало кто мог подумать, что встречаются, мягко говоря, соперники». Вот такая идиллия. Интересно, за что они пили? «За дружбу ЦРУ и СВР»? Или просто «За ЦРУ»? После такого интервью надо немедленно возбуждать дело, а не избирать в Думу.
На одном из первых заседаний руководства СВР Примаков потребовал полный список агентуры. Для руководителей это был нонсенс: каждый начальник управления работает со своим ограниченным контингентом, так как полную картину составлять слишком опасно [ «Московский комсомолец», 1996, 11 января]. Списка он не получил. Это спасло многих разведчиков от разоблачения «друзьями из ЦРУ».
Главным направлением деятельности Примакова на посту директора СВР было сокращение резидентур и свёртывание операций, длившихся десятилетия. Причём особенно пострадали те подразделения, которые действовали в Азии и Африке [ «Завтра», 1999, сентябрь, № 36].
Руководство СВР участвовало в международных заседаниях по вопросу «борьбы с международным терроризмом», участники которых делали вид, что не знают, кто из «коллег» финансирует террористов.
В марте 1992 г. Примаков, по согласованию с Ельциным, принял решение о расформировании разведывательнодиверсионной службы в структуре СВР.
После столь впечатляющих результатов, достигнутых Примаковым, генерал Виктор Филатов сказал: «ЦРУ нас уже не разведывает, ЦРУ нами правит».
За такие заслуги (перед кем?) Примакова назначают министром иностранных дел. На этом посту он ничего не сделал для предотвращения расширения НАТО и войны в Югославии. Да, переговоры по этим вопросам шли «долго» и «трудно» (как писали газеты), но кончились (как и было запланировано) в пользу Запада.
Он в 1997-м подготовил и протолкнул договор о «партнёрстве» Россия-НАТО, который стал дверью для Эстонии, Латвии, Литвы, Словении, Словакии, Болгарии и Румынии в НАТО. И Россия (в лице президента Ельцина) на этот недружественный шаг со стороны «западных партнёров» никак не отреагировала.
При Примакове Россия признала вхождение Крыма в состав Украины, его МИД этим занимался.
Затем Примаков возглавил Торгово-промышленную палату РФ. В тесной связке с ТПП работал и Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП).
Другой институт – Институт США и Канады, директором которого был Георгий Арбатов. Решение о создании института (сначала – только США, Канада добавилась в 1975 г.) было принято в мае 1967 года. А в декабре Арбатов стал его директором.
Председатель Всемирного еврейского конгресса Эдгар Бронфман говорил: «Пару лет назад мой друг, директор Института США и Канады, Георгий Арбатов, уверял меня, что он еврей, поскольку у него отец еврей» [257; с. 45].
В предисловии к мемуарам Арбатова, изданным в США, зам. госсекретаря при Клинтоне Строуб Тэлботт пишет, что «господин Арбатов стал другом Америки ещё с начала 70-х годов» [49; с. 402]. Эту оценку Тэлботта подтверждает и американский обозреватель Дж. Шектер, который в журнале «Эсквайр» (1983) назвал Арбатова «американским связным Андропова», а в опубликованной в том же году книге Дж. Берона «КГБ сегодня. Невидимая рука» Арбатова называют агентом США в СССР [257; с. 68].
Вот эти «академики», а точнее – масоны и агенты ЦРУ, «системные диссиденты» ковали победу «Нового мирового порядка». В институте работали и такие деятели «перестройки» как Лукин, Кокошин (секретарь Совбеза при Ельцине), Малашенко (директор телекомпании НТВ при председателе Российского еврейского конгресса – РЕК – Гусинском).
«Архитектор перестройки» Александр Яковлев – агент ЦРУ
Александр Николаевич Яковлев родился 2 декабря 1923 года в деревне Королёво Ярославской области. Он был участником войны, командовал взводом морской пехоты на Волховском фронте. После ранения получил инвалидность. Именно с рассказа о ранении начинается враньё «архитектора перестройки» в его воспоминаниях «Сумерки». Но всё по порядку.
В апреле 42-го лейтенант Яковлев прибыл из училища в 54-ю армию Волховского фронта, а 6 августа его ранило – и на этом война для него кончилась. Он пишет: «Фашисты всадили в меня четыре разрывных пули» – в ногу, в бедро, в лёгкие и в грудь. И как это только Яковлев остался жить?! Незадолго до выхода из печати его книги, Яковлев в беседе с генералом Макашовым сказал, что о его ранениях можно прочитать в газетах «Красный Балтийский флот» за 24 сентября 1942 года и «Красный флот» за 29 сентября. Да, там действительно говорится, что Яковлев был ранен, но о том, что разрывными – ни слова [ «Патриот», 2003, октябрь]. Яковлев не мог быть ранен разрывными, так как они были запрещены специальной конвенцией и, если такой случай действительно имел место, то Верховное главнокомандование не упустило бы случая начать международный скандал. А он Гитлеру был не выгоден. Более того, если бы даже одна разрывная попала в Яковлева, то, возможно, не было бы «перестройки»… А он даже не был списан из армии, а лишь уволен в запас.
Вернувшись домой, он сразу же поступил в институт – и разрывные не помешали! Он там не только учился, но и был зам. секретаря комитета ВЛКСМ, членом партбюро и руководил кафедрой военной и физической (!) подготовки. В 1946-м окончил Ярославский пединститут, стал журналистом, а в 1953-56 годах – инструктор отдела школ в аппарате ЦК КПСС.
И ещё о войне. Яковлев вернулся с фронта без наград – просто не успел их заслужить, так как быстро отвоевался. Но вот дальше начались чудеса: 13 января 1946 года, когда он уже работал в Ярославском обкоме, на него был оформлен наградной лист на орден Отечественной войны II-й степени, но при этом Яковлев был назван почему-то «командиром Отдельной роты автоматчиков», хотя командовал взводом. В ноябре 47-го он получает орден Красной Звезды. Казалось бы – хватит. Но, видимо, «иконостасы» фронтовиков не дают покоя и в 1988-м он получает ещё один орден Красного Знамени – им он был награждён за тот же боевой эпизод. И не боялся, что «демократы» раздуют скандал.
В 1959 г., уже работая в ЦК, Яковлев был направлен на стажировку в Колумбийский университет. Вместе с ним на стажировку, уже по линии КГБ, отправился и Олег Калугин. Как они из аппарата ЦК и органов КГБ попали в американские студенты – сказать трудно: видимо, кому-то это было нужно. Кстати, профессором там работал «советолог» Збигнев Бжезинский [246; с. 165]. Надо отметить, что Бжезинский до 1976 г. руководил работой Русского института при Колумбийском университете. Как раз в этом советологическом центре учились Яковлев и Калугин. Конечно, совпадение.
Русский институт был основан на средства Фонда Рокфеллера. Примерно две трети американских специалистов по проблемам Советского Союза подготовлены в его стенах. Со временем институт превратился в главный центр разработки новых теорий борьбы против социалистических стран. Именно фигура руководителя Русского института Бжезинского послужила поводом для того, чтобы называть Колумбийский университет закрытым заведением, занимающимся обучением и специализированной подготовкой кадров будущего правительства Нового мирового порядка.
Процитирую пресс-релиз Бюро информации этого университета, выпущенный 10 мая 1959 года: «Первые студенты, прибывшие по обмену из России, завершают своё пребывание в США. Четыре студента из России, находившиеся в стране по спонсируемой правительством программе советско-американского студенческого обмена, завершают годичное пребывание в Колумбийском университете. Эта группа, сфотографированная перед входом в Мемориальную библиотеку им. Сета Лоу на территории университетского кампуса, положительно оценивает опыт первого года учёбы. Слева направо: Олег Д. Калугин, Александр Н. Яковлев, Ю.Н. Стожков и Геннадий П. Бехтерев.