Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 90)

Я упомянул об Александрове-Агентове. Несколько слов о нём. Андрей Михайлович Александров-Агентов родился в 1918 году. Окончил скандинавское отделение филологического факультета Ленинградского института философии, литературы и истории (1940). В 1940-42 гг. – корреспондент агентства ТАСС в Стокгольме. В 1942-47 гг. на работе в миссии СССР в Швеции. С 1947-м советник Громыко. С 1961 г. был советником по международным делам Хрущёва – Горбачёва до 1986 года Умер в 1993 г. от рака.

Из этой биографии следует, что Агентов был многолетним советником генсеков по международным делам. Но не только.

А. Колесников: «Главным “рекрутером” брежневских спичрайтеров был его знаменитый помощник, проходивший под прозвищами “Тире” и “Воробей”, Андрей Александров-Агентов. Он был рекомендован на эту должность (Из МИДа. – А.С.) Фёдором Бурлацким. Почти во всех случаях работа спичрайтера в те времена начиналась со звонка этого невысокого человека в больших очках, или с разговора с ним. “Мне позвонил Александров-Агентов”, – типичное начало истории сотрудничества.

Вот, например, фрагмент из воспоминаний Александра Яковлева: “Утром 14 октября 1964 года мне позвонил Александров-Агентов и предложил поучаствовать в подготовке речи для Брежнева на встрече с космонавтами. Это означало, что новым ‘вождём’ будет Брежнев”.

Александр Бовин: “В субботу позвонил помощник Брежнева Александров-Агентов. Поздравил меня с назначением в Отдел и сообщил, что он договорился с Андроповым о моём первом боевом крещении. Брежнев собирается с визитом в Чехословакию. Готовятся речи. Александров попросил меня срочно заняться одной из них”.

Борис Панкин, в то время главный редактор “Комсомолки”, был приглашён Агентовым для подготовки речи Брежнева на 16 съезде ВЛКСМ (1966)» [358; с. 60–63].

Итак, мы видим «вертикаль власти»: Андропов – Толкунов – Бурлацкий – Агентов – Бовин и все остальные. И сплошная конспирация. Ранее Бурлацкий работал ещё вместе с Куусиненом над учебником «Основы марксизма-ленинизма». Исходя из вышеизложенного, всё, что там было написано, было ложью. Видимо, он его писал – и смеялся.

В интервью Агентов говорил об Андропове: «Он был наиболее интересным партнёром. С ним я был довольно хорошо знаком на протяжении тридцати лет, и, если возникала потребность с кем-то посоветоваться, проверить на умном человеке свою идею, я звонил Юрию Владимировичу, да и он мне иногда. Кстати, уже будучи Генеральным секретарём, он вспоминал: “А помните, как я стажировался в МИДе под вашим руководством?”»

Выше я писал, что всё это псевдонимы, а уж «фамилия» «Александров-Агентов» – прямо говорит, кто он. Только вот чей агент?

Сергей Кугушев (г.р. 1959), бывший работник КГБ и соавтор многих книг, написанных вместе с Максимом Калашниковым (Владимиром Кучеренко) в книге «Третий проект. Погружение» (2005) пишет, что в 1983 г. принимал участие в работе одной из аналитических групп, созданных по распоряжению Андропова для поиска путей модернизации советского общества. Он пишет: «Мы можем только реконструировать эту самую секретную часть андроповского плана, догадываться о масштабе проводимых им мероприятий. Приведём здесь лишь три факта. В конце 1970-х годов Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пять-семь “завербованных” каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятёрок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятёрки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей “ложи” внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности. По свидетельству нашего источника, входившего в круг близких Андропову людей, никто из сторонников сближения с Римским клубом и зарубежными центрами реальной власти, не входил в состав этой сети (То есть Гвишиани не входил. – А. С.). С другой стороны, сеть особо тесно взаимодействовала с теми подразделениями КГБ, которые занимались финансовыми операциями с Западом, создавали сеть фирм, компаний, банков, финансирующих и реализующих цели и программы КГБ. Одновременно Андропов оказал поддержку ЦК ВЛКСМ по созданию центров научно-технического творчества молодежи – первых предпринимательских структур в России, возникших в самом начале 1980-х годов. Часть из них действительно пыталась вбросить в застоявшуюся советскую экономику чудеса техники. Знаменитый “Менатеп” Ходорковского вырос из Центра научно-технического творчества молодёжи при Фрунзенском районном комитете комсомола» [358; с. 317–318].

(Дальнейшая биография Кугушева. В конце 80-х годов участвовал в семинарах Гайдара-Чубайса на Змеиной горке под Ленинградом; возможно, курировал их от КГБ. В 1988 г. был назначен начальником управления Госстроя СССР в ранге заместителя министра (начальником Госстроя был Юрий Баталин). Уйдя с государственной службы, вместе с Роланом Быковым создал в 1990 г. первую общественнокоммерческую организацию «Всесоюзный центр кино и телевидения для детей и юношества». Вместе с несколькими МЖК учредил общество «Русский капитал», одной из целей которого стало участие в торгах на Нью-Йоркской фондовой бирже. С 1996-й по 2000 годы – член Совета директоров Межрегионального инвестиционного банка (МИБ) (зарегистрирован в апреле 1994 г.); МИБу принадлежали крупные пакеты акций Московского вертолётного завода им. Миля и Балтийского Завода. В 1997–2005 гг. был Председателем Совета директоров МИБ.)

Как видим, к этой ложе советники Андропова не имели отношения. И кто входил в эти пятёрки, Кугушев не пишет. Но вернёмся к «ложе советников».

«Первая моя встреча с Андроповым, – писал в своих воспоминаниях Бурлацкий, – состоялась в начале 60-го года. Он пожелал встретиться со мной непосредственно.

– Вы работаете, как мне говорили (Кто? – А.С.) в международном отделе журнала? (Журнал «Коммунист»; кстати, Е. Гайдар также там работал. – А. С.).

– Да, я зам. редактора отдела.

– Ну и как отнеслись бы к тому, чтобы работать здесь у нас, вместе с нами?»

Бурлацкий дал согласие. Он носил русское имя, но все знакомые знали его истинное происхождение [256; с. 44].

Другой консультант, Георгий Хосроевич Шахназаров, работал в журнале «Проблемы мира и социализма», редакция которого находилась в Праге [256; с. 45].

В мае 1964 года на должность консультанта был назначен Георгий Аркадьевич Арбатов (отец Арбатов Аркадий Михайлович, родился в Одессе, мать Дзун Анна Васильевна). В 60-х годах он участвовал в т. н. Дартмундских встречах. С американской стороны наиболее известными участниками были Норман Казинс, миллиардеры Сайрус Итон и Дэвид Рокфеллер, а с советской – Арбатов и Примаков. Принимал в них участие и Бжезинский. Арбатов хорошо знал А. Гарримана, Г. Киссинджера, Д. Буша. Напомню, в газетах шла «холодная война»!

Арбатов пишет: «Андропов с самого начала установил правило: «В этой комнате (Консультантов. – А.С.) разговор начистоту, абсолютно открытый, никто своих мнений не скрывает. Другое дело – когда выходишь за дверь, тогда уж веди себя по общепризнанным правилам». То есть за пределами кабинета свой либерализм и американизм придерживай! До определённого времени, жди…

Эту «мысль» хорошо выразил будущий «архитектор перестройки» Александр Яковлев: «Мы исповедовали двойную и тройную мораль» [выступление по ТВ 27 ноября 1989 г.].

При Андропове Арбатов был консультантом вместе с Бовиным, Бурлацким, Богомоловым, Вольским и Примаковым. При Горбачёве Арбатов вместе с академиками Аганбегяном, Примаковым, Абалкиным, Яковлевым и др. составляли так называемый «мозговой центр». Был участником важнейших международных переговоров, общался с президентами США и с видными американскими политиками.

Его отец был сотрудником советского торгпредства в Германии. С 1935 г. он работал в Наркомате внешней торговли СССР (нарком А. Микоян). Во время репрессий он «чудом выжил» и устроился на работу заместителем директора Библиотеки имени Ленина по хозвопросам.

Показательно, что встречу Брежнева с Никсоном в 1973 г. и организацию секретной (от советских граждан) советско-американской торговой комиссии взял на себя именно Арбатов. Чем занималась эта комиссия? «По случайному стечению обстоятельств», в Москве в начале 70-х появился филиал рокфеллеровского банка «Чейз Манхэттен», который расположился прямо на Красной площади. С чего бы это? Неужели у советских людей завелись доллары? Потом вдруг появился «буржуазный напиток» «Пепси-Кола».

В эту советско-американскую торгово-экономическую комиссию (USTEC) входили: один из директоров «Пепсико» Дональд Кендалл, который и пробил этот проект через Белый дом; президент «Америкэн Экспресс» Алва Уэй; исполнительный директор «Америкэн Экспресс» Джэймс Робинсон III – член «Черепа и Костей», один из владельцев финансово-инвестиционной компании «Браун Бразерс, Гарриман»; член Трехсторонней комиссии Роберт Руза; глава Всемирного Сионистского конгресса, президент компании “Seagrams” Эдгар Бронфман, контролирующий 21 процент акций финансовой империи «Дю Понт»; президент “American International Group” Морис Гринберг; Арманд Хаммер и Дуэйн Андреас, крупнейший зерноторговец, возглавлявший «Арчер-Дэниэлс-Мидлэнд Корпорэйшн», именно у этой фирмы СССР закупал зерно. (А в газетах и по ТВ шла «холодная война»! Одна передача Бовина «Международная панорама» чего стоила: из неё следовало, что вот-вот на Западе грянет революция, ведь там – сплошные забастовки и убийства политиков).