Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 22)
После съезда именно Микоян руководил формированием примерно ста комиссий, которые должны были выехать во все лагеря и места заключения СССР, чтобы быстро осуществить пересмотр обвинений заключённых. Прокуратура СССР, которая до сих пор медленно занималась проведением реабилитаций, вначале возражала против создания таких комиссий, наделённых правами реабилитации и помилования. Но после вмешательства Микояна Генеральный прокурор СССР Руденко уступил. Однако тот же Микоян в своих выступлениях перед общественностью настойчиво призывал к соблюдению осторожности и умеренности в критике Сталина. Когда на собрании московской интеллигенции некоторые писатели горячо и убедительно требовали расширения и углубления критики культа личности, Микоян крикнул одному из ораторов: «Вы хотите раскачать стихию?» Но как-то забылось, что именно Микоян активно участвовал в осуществлении репрессий, особенно в Армении.
19 марта было принято Постановление Президиума ЦК КПСС «О рассмотрении дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления»; для проверки обвинений в места заключения выехала комиссия. По сообщению А. Аристова, направленному 17 октября в ЦК, на 1 октября было рассмотрены дела на 176.325 чел., из которых 100.139 были освобождены, а 42.016 уменьшены сроки.
Кстати, Феликс Чуев в книге «Так говорил Каганович» (1992) писал: «Степан Микоян говорил мне, что не Хрущёв придумал выступить против Сталина, а Микоян подсказал это». А сам Микоян в своих воспоминаниях писал: «К концу съезда мы решили, чтобы доклад о культе личности Сталина был сделан на закрытом заседании. Был небольшой спор по этому вопросу. Молотов, Ворошилов и Каганович сделали попытку, чтобы доклад вообще не делать (Ну и «небольшой спор»! –
Об активном участии Микояна в подготовке доклада так же говорил Молотов Чуеву: «Я не исключаю этого (Что саму идею доклада подал Микоян. –
Микоян не просто «настраивал» Хрущёва, но именно он 16 февраля – за 10 дней до доклада – говорил о необходимости разоблачения «культа личности» [178; с. 274].
На XX съезде своё выступление Микоян начал с того, что дал характеристику работе ЦК за последние три года, прошедшие после смерти Сталина. Он заявил, что «в нашей партии после долгого перерыва создано коллективное руководство, которое, основываясь на ленинских идеях и принципах строительства партии, за короткий срок добилось восстановления ленинских норм партийной жизни сверху донизу». Он затронул вопрос о злоупотреблении Сталина властью, подчеркнув, что «принцип коллективного руководства является элементарным, однако приходится подчёркивать эту старую истину потому, что в течение примерно 20 лет у нас не было коллективного руководства, процветал культ личности, осуждённый ещё Марксом, а затем и Лениным, и это, конечно, не могло не оказать крайне отрицательного влияния на положение в партии и на её деятельность» [178; с. 274–75]. (Итак, коллективного руководства не было 20 лет. Посчитаем: 1953-20=1933.
Микоян говорит о 20-ти годах как о факте, который знают все присутствующие. Но, к сожалению, в своих воспоминаниях ни Молотов, ни Каганович, ни Хрущёв, ни тот же Микоян не ответили на вопрос: что же произошло в 1933 году? Вспомните раздел «Вскрытие тела – но Сталина ли? Два “Сталина”» в книге «Убийство Сталина. Начало “Холодной войны”» (гл. 3).
Далее Микоян негативно оценил сталинскую внешнюю политику. Он отметил, что по ряду международных вопросов в прошлом допускались ошибки и в некоторых случаях обострялись отношения по нашей вине, приведя пример с Югославией. Микоян ратовал за мирное сосуществование, подчёркивая, что сейчас «не существует фатальной неизбежности войны» [178; с. 275].
Так же он критиковал другие «ошибки» Сталина. В конце речи он сказал, что «опираясь на коллективное руководство, ЦК сумел вскрыть накопившиеся за последние годы ошибки и недостатки, решительно шёл на их исправление и устранение на всех участках политической деятельности… Не было бы преувеличением сказать, что после XX съезд является самым важным съездом в истории нашей партии» [178; с. 279].
Да уж… Как хорошо известно, в 20-50-х годах Микоян был на Марсе, а когда с него прилетел, то стал критиковать происшедшие за это время безобразия.
Речь Микояна, в которой имя Сталина было упомянуто всего один раз, явилась как бы подготовкой делегатов к сенсационному докладу Хрущёва. 25 ноября 1965 года газета «Нью-Йорк геральд трибюн» писала в статье, посвящённой 70-летию Микояна: «Именно г-н Микоян задал тон программе десталинизации бывшего премьера Никиты с. Хрущёва в речи на XX съезде КПСС» [178; с. 281].
После же XX съезда процесс реабилитации пошёл семимильными шагами. Дошло до того, что реабилитация стала проводиться списками. То есть другая крайность: если при Сталине были «расстрельные списки», то при Хрущёве – «реабилитационные списки». В одном из этих списков был и активнейший проводник террора в Западной Сибири Р. Эйхе. Сегодня он считается «жертвой репрессий»! А саму мысль о том, что в 30-е годы существовали заговоры в высших эшелонах власти представили как абсурдную, «продукт сталинской паранойи». Так писали и в период «перестройки».
И получилось, что Сталину, Ежову и следователям НКВД делать было больше нечего, как выдумывать «врагов народа».
Неужели Хрущёв и Микоян не понимали, что, реабилитируя всех пострадавших в 30-е, они ставит всё сталинское Политбюро в дурацкое положение? Получается, что те же Молотов, Каганович, Микоян и Ворошилов специально уничтожали людей, которые ни в чём не были виноваты.
Я писал, что никаких «реабилитационных» судов не было. Почему? На этот вопрос ответил сам Хрущёв, когда его об этом спросил сын Сергей: «Другой вопрос волновал меня ещё больше – какое наказание ждёт соучастников всех этих преступлений? Они обязаны понести наказание. Мучился я своими сомнениями долго, всё не выдавалось удобного момента заговорить с отцом на эту страшную тему. Когда я все это выложил отцу, он надолго замолчал. Я уж подумал, что отец решил не отвечать. Но нет.
– Понимаешь, – как-то натужно заговорил он, – главных сообщников Берии мы наказали, одних расстреляли, другие сидят в тюрьме. Но в этой мясорубке смешались миллионы. Миллионы жертв и миллионы палачей – следователей, доносчиков, конвоиров. Если сейчас начать наказывать всех, кто приложил к этому руку, произойдет не меньшее кровопролитие. А может, и большее.
Отец на полуслове замолчал. Я был поражен таким ответом – оставить палачей без возмездия! Я принялся было возражать, но отец не намеревался спорить со мной.
– Не надо об этом, – как-то обреченно произнёс он, – я устал, давай помолчим»[7].
Видимо, поэтому Хрущёв упразднил все сталинское МГБ и МВД, а почти всех генералов и полковников по-тихому отправил на пенсию.
Бесспорно, Хрущёв всё понимал. И именно поэтому стал чистить архивы. Чтобы скрыть свою причастность к репрессиям. Но он не смог уничтожить всё. И сегодня выясняется, что именно Хрущёв был одним из главных двигателей репрессий.
Но даже если бы и не было документов, то ясно, что не мог Первый секретарь МК и МГК ВКП(б) остаться в стороне от репрессий. Главой коммунистов Москвы и области он был в 1936-37-м годах и лично давал согласие на арест руководящих работников. При нём были арестованы все 23 секретаря райкомов города и почти все секретари райкомов области, все секретари МК, все заведующие отделами, включая помощника самого Хрущёва. А сам Первый, значит, не виноват, что окружил себя врагами? Получается, что все, кого назначал лично Хрущёв, оказались врагами. А сам Хрущёв – верный сталинец.
10 июля 1937 года Хрущёв запрашивает у Сталина разрешение на создание «тройки» и на арест 41.305 человек, в том числе по 1-й категории 6500 человек [209; с. 747]. В «тройку» вошли Хрущёв, Маслова (зам. прокурора Московской области) и Редене (нач. У НКВД по Московской области). Последний был не просто начальником, а родственником жены Сталина Надежды Аллилуевой. Всего за время секретарства Хрущёва было репрессировано 55.741 человек. Вскоре и Реденса расстреляют.
А Хрущёв, сделав дело в Москве, едет работать Первым секретарём на Украину (январь 1938 г.). Выдвижение Хрущёва на пост Первого секретаря носило целевой характер, о чём сказал сам Хрущёв на 14-м съезде КП(б)У: «Мы сделаем всё для того, чтобы задание и поручение ЦК ВКП(б) и товарища Сталина – сделать Украину неприступной крепостью для врагов – выполнить с честью». Для этого ему в помощь направляют наркома Ежова и Успенского (которого назначили наркомом НКВД Украины). Хрущёв: «После приезда Николая Ивановича на Украину, с приходом тов. Успенского в Наркомат внутренних дел УССР начался на Украине настоящий разгром вражеских гнёзд». Результат: в 1938 г. было арестовано 106.119 человек. Этот размах репрессий Хрущёв обосновывал тем, что после его приезда активизировалась деятельность троцкистского подполья.