Алексей Сальников – Отдел (страница 22)

Он посмотрел наверх, у него в комнате была лампа в таком же абажуре.

– Ладно, я пошел, – заглянул в комнату Игорь Васильевич. – Ты здесь пока побудь.

– Именно здесь? – спросил Игорь, потому что ему не хотелось сидеть на табурете, может быть, несколько часов.

– Да нет, весь Голливуд твой, только не отлучайся, – сказал Игорь Васильевич и пропал.

Игорь вышел из кабинета и увидел, как Игорь Васильевич, не торопясь и не оглядываясь, удаляется по дугообразному коридору своей твердой походкой. Игорь подождал, пока тот скроется за поворотом, и прошел в комнату отдыха. «При том что совсем не устал», – подумал Игорь.

Возле книжного шкафа к сосновому запаху сауны примешивался отчетливый запах распаренной влагой бумаги и бумажной пыли. Чтобы особо не внюхиваться, Игорь вытащил первый попавшийся томик из плотно стоящих друг к другу книжек и осторожно, как в гостях, присел на край кожаного дивана.

«А что я, собственно…» – тут же поймал себя на робости Игорь и откинулся на спинку.

Впрочем, долго ждать не пришлось, не успел Игорь и десяти раз поменять положение тела с заваливанием то на один, то на другой подлокотник, в зависимости от того, какая нога у него затекала, не успел как следует вникнуть в послевоенные судьбы комбайнеров, описываемые в книге, не успел как следует проникнуться духом борьбы за победу в соцсоревновании, как в коридоре загромыхали шаги.

Игорь торопливо вскочил, решая, засовывать книгу обратно на полку или просто бросить на журнальный столик посредине комнаты, где уже валялось несколько книг. Шаги приближались слишком быстро, поэтому Игорь бросил книгу на столик, и она упала точно на обложку, отчего громкий хлопок разнесся по всему коридору, на мгновение заглушив шаги, а эхо его вернулось к Игорю. Опережая приближающийся грохот, в комнату заскочил несколько бледный Ринат Иосифович с коричневым конвертом и инвентарной книгой под мышкой. Увидев Игоря с его недоуменным взглядом, Ринат Иосифович выдохнул, как после бега, и тоже бросил на стол и конверт, и книгу, затем достал из-за пазухи ручку и молча протянул ее Игорю.

Звук шагов сначала приблизился, потом миновал дверь кабинета. Ринат Иосифович посмотрел на обеспокоенного бездействием Игоря и пояснил:

– Пока некуда спешить, да и вообще…

Он нашел нужную страницу и дал расписаться Игорю.

– Я диктофон наверху забыл, – сказал Игорь, – мне самому сходить, или вы принесете?

– Диктофон не нужен, – захлопнул книгу Ринат Иосифович и самоустранился, как бы проскользнув в щель не до конца закрытой двери. Игорь пожал плечами, взял конверт и пошел в допросную. В шаге от допросной заметил, что руки у него мелко дрожат, и ему это не понравилось, он вернулся назад по коридору, зашел в туалет, долго пил воду из крана, долго держал голову под струей, а потом долго стоял под включенной сушилкой.

Придя в допросную, Игорь застал окончание возни с тем, кого ему предстояло допрашивать. Фил держал шею человека в локтевом сгибе, а Игорь Васильевич, поругиваясь на неловкость своих пальцев, пристегивал его многочисленными ремешками. Пойманный не издавал никаких звуков, голова его была накрыта чем-то вроде черного колпака.

– Садись, че ты, – сказал Фил Игорю.

Игорю было неловко сидеть, в то время как Игорь Васильевич занят делом, но тот почти сразу же после фразы Фила распрямился и торопливо вышел, походя похлопав Игоря по плечу. Фил устремился за ним.

– Что капюшон? – придержал его за локоть Игорь.

– Снимешь, когда начнешь, – сказал Фил. – Не парься, мы тут рядом будем.

Как бы поясняя слова, где они будут рядом, Фил кивнул головой в сторону зеркала и скрылся.

Игорь положил конверт на стол, подошел к человеку в кресле и нерешительно вознес руку над его головой, неприятно было бы, если бы под колпаком оказался кто-нибудь из знакомых. Такой вероятности исключать было нельзя, но Игорь понятия не имел, что бы стал делать в таком случае. Он осторожно потянул верхушку колпака на себя.

Освобожденный из-под колпака зажмурился и замотал головой.

– Извините, – зачем-то сказал Игорь, скомкал колпак и поместил его на угол стола, затем сел на табурет и стал аккуратно вскрывать конверт, то и дело поглядывая в сторону пойманного Филом и Игорем Васильевичем.

Это был молодой человек лет двадцати без усов, но с зачатками светлой «капитанской» или «профессорской» бородки. Его выбритая наголо, мокрая от пота голова поблескивала под лампой как хрустальный шар. Заметив, что пот застилает глаза пристегнутого, Игорь поднялся, вытер ему лицо колпаком, снова сел на табурет и зачем-то посмотрел в сторону зеркала, как будто мог различить через амальгаму одобрение или неодобрение на лицах коллег.

– Как вас зовут? – неожиданно громко для себя спросил Игорь.

Пристегнутый, по-прежнему щурясь от света, смотрел на Игоря и, похоже, не мог определиться с ответом.

– Можно просто имя или имя-отчество, – помог ему Игорь, – как вам удобнее.

– Зачем я здесь? – спросил парень, оглядывая ремешки, которыми его руки были пристегнуты к подлокотникам.

«Ну вот, началось», – испуганно подумал Игорь, сам же опять глянул на зеркало, словно оттуда мог прийти какой-нибудь ответ.

– Отвечайте, пожалуйста, на вопрос, – пытаясь сделать голос тверже и строже, сказал Игорь. – Ваше имя или имя и отчество.

– Дмитрий Юрьевич, – сказал пристегнутый, пытаясь, видно, казаться старше, чем он был на самом деле. Игорь невольно усмехнулся.

– Вот что, Дмитрий Юрьевич, – сказал Игорь, доставая листок с вопросами из конверта, – это тест. Вы ответите на некоторые вопросы, подпишетесь о неразглашении, и мы отправим вас на все четыре стороны.

Молодой человек облегченно выдохнул и осел в кресле.

– Я думал, меня в заложники взяли, – сказал он. – Думал, если вы лицо свое показали, то все.

– Да нет, не все, – пробормотал Игорь, старательно пряча глаза. – Да и заложник из вас никакой, честно говоря, я так понимаю, олигархов у вас в роду нету.

– Хорошо бы, конечно, – сказал Дмитрий, веселея, – но чего нет, того нет. Меня тетка растила, в прошлом году умерла, трешку оставила, я ее на однушку и двушку сменял, в двушке сам живу, а однушку сдаю и учусь.

– На кого? – спросил Игорь, ловя себя на том, что сознательно затягивает допрос.

– На программера, – сказал Дмитрий. – Специальность длинно звучит, так что на программера.

– Ну, хоть не на юриста, – пошутил Игорь.

Дмитрий с готовностью рассмеялся и спросил:

– А кресло это зачем? – и пошатался в привязи.

– Это для теста, – сказал Игорь. – Оно с тебя какие-то показания снимает, я не в курсе какие. Мое дело вопросы задавать. Начнем?

– Давайте, – согласился Дмитрий.

Игорь услышал, как звенит вольфрамовая нитка в лампочке и как ходит по коридору туда и обратно Фил или Игорь Васильевич, и торопливо предупредил, опять же понимая, что просто тянет время:

– Только не удивляйся, вопросы совершенно идиотские.

– Да я нормально, – сказал Дмитрий.

– Вопрос номер один, – с расстановкой сказал Игорь, щурясь в листок и поглядывая на пристегнутого. – Выращиваете ли вы комнатные растения?

– Это вы травку имеете в виду? – засмеялся Дмитрий. – Нет, я не выращиваю. Мне от тетки герань осталась, я и ее не выращиваю, просто поливаю.

– Вопрос номер два, – опять же с расстановкой прочитал Игорь. – Подписаны ли вы на какой-либо канал ютьюба?

– Да, – как о само собой разумеющемся, сказал Дмитрий. – Я на много каналов подписан. У меня вообще свой канал есть. Я там летсплеи выкладываю, думал, раскручусь, может, партнерку получу, но они что-то урезали финансирование, теперь сложнее и раскрутиться, и деньги достойные получить со всего этого.

– Вопрос номер три, – прочитал Игорь. – Как, по шка-ле одного до десяти, вы бы оценили свою общительность?

Дмитрий почему-то задумался, Игорь в это время прислушивался то к удаляющимся, то к приближающимся, то снова удаляющимся шагам в коридоре.

– Пять или шесть, – наконец сказал Дмитрий, опять задумался и добавил: – Скорее, шесть.

– Вопрос номер четыре, – произнес Игорь. – Какие сны у вас преобладают, рациональные, сюрреалистические или кошмары?

Этот вопрос опять погрузил Дмитрия в продолжительную задумчивость, которая только порадовала Игоря.

– Сложно так сразу сказать, – сказал Дмитрий, – они же смешиваются. Сюрреализм с кошмаром, кошмар с рациональным, сюрреальный с рациональным. Но сны я не запоминаю, честно говоря.

Игорь кивнул, давая понять, что ответ его устроил, и продолжил:

– Вопрос номер пять. Как вы считаете, способна ли материя мыслить?

– Нет, конечно, – уверенно сказал Дмитрий. – Камни, что ли, думают? Или песок?

Игорь почему-то обиделся за материю.

– Вопрос номер шесть, – сказал Игорь. – Коллекционируете ли вы что-нибудь?

Игорь вспомнил, что раньше все что-нибудь собирали, каждый пятый коллекционировал марки, кто-то копил спичечные этикетки, кто-то сигаретные пачки, а сейчас этим занимаются в основном дети по наводке маркетинговых отделов крупных производителей какой-нибудь детской ерунды.

– Нет, не коллекционирую, – сказал Дмитрий. – Я уже из этого возраста вышел, хотя у меня друг есть, он по всякой нацистской ерунде угорает безо всякого экстремизма, просто значки их всякие собирает, монеты.

– Вопрос номер семь, – прочитал Игорь, но Дмитрий его перебил.

– Можно воды? – спросил он.