Алексей Сабуров – Антихакер (страница 41)
Содержание его дисков памяти раз в неделю автоматически архивировалось, шифровалось и затем сбрасывалось в «облако». И даже если бы злоумышленнику вдруг удалось скачать его архив себе, то на взлом ассиметричной криптозащиты у него бы ушла не одна тысяча лет.
Марк скачал свой архив. Годы его жизни восстали из пепла. Для начала неплохо. Он зарегистрировал новую почту и аккаунт в «Telegram» на симку, которую принесла Наталья. Теперь он снова был на связи с миром. Он хотел написать об этом Наташе, но остановился. Со своим прежним миром его отношения должны быть максимально ограничены.
Еще прошлый день Марк пытался крутить в голове все это необычное дело. Марину целенаправленно травили. Может быть, даже пытались убить таким необычным способом. И это не похоже на случайный выбор: слишком много приложено усилий. Жертву выбрали сознательно. Убийца должен был ее знать. И она должна была знать своего недруга тоже.
У Марка была едва заметная ниточка, протянутая в Москву. Нужно было поискать ее знакомых, которые живут в Москве или как-то с нею связаны. Кемерово далеко от столицы, их не должно быть слишком много. Он посмотрел на часы: на Кузбассе уже была вторая половина субботы. Озеров вошел на ноутбуке в «Telegram», посмотрел на телефоне номер и позвонил Николаю Зайцеву. Помощь Виктора Решетникова Марк отмел сразу, слишком скользким и ненадежным тот казался ему теперь.
– Привет.
– Это кто? – не узнал Николай.
– Это Марк, у меня номер сменился. И обстоятельства.
– А, Марк, привет. Что случилось?
– Николай, давай попозже расскажу. Ты получил мое письмо с расследованием?
– Конечно.
– Пошел в полицию?
– Да пошел я туда, само собой. Заявление написал. Но следователь смотрел на меня как на придурка, который ему мешает настоящими делами заниматься. Он сказал, что проверка по самоубийству Зайцевой закончена, уголовное дело не возбуждалось. В связи с новыми вскрывшимися обстоятельствами он, естественно, запустит процесс делопроизводства. Вот только сказал он с такой интонацией, что даже я, хоть и не сильно в манерах разбираюсь, понял, что рассчитывать особо не на что. Домыслы, выдумки… Вот что он твердил все время.
– Понятно, – протянул Марк и, собравшись, твердо сказал: – Я готов продолжить поиски гада. Участвуешь?
– Без б, – быстро и так же твердо отреагировал Николай.
– Не понял.
– Без базара, блин! Готов. Ты откуда, профессор, с Луны?
Озеров пропустил колкость:
– Раз готов, то давай за работу. Мне нужен весь ваш альбом фотографий. Все, что вы нафоткали за все время. Ну, может, только от пейзажей и цветочков меня избавь. Все фото, где есть другие люди – не вы с Мариной, другие, знакомые ваши. На ее компьютер тоже залезь. Может, у Марины есть еще фото.
– На фига?
– Буду проверять версию. Выкладывай все на внешний диск, я тебе сейчас в «Телеге» скину доступ. И, Николай, очень важно. Звони мне только туда. Никаких сотовых, никакой почты. Не скачивай никаких непонятных файлов и приложений. Этот хакер очень опасен. Уж поверь мне.
Уже через пару часов Николай загрузил архив фотографий. Он был внушительный. Сколько же всего запечатлевается сейчас, когда за фото не нужно платить. Марк быстро проверил, правильно ли его понял Николай при отборе снимков. Открыл наугад несколько. Марина за накрытым столом в кафе, в окружении девушек примерно такого же возраста. А вот Новый год, сам Николай с Мариной и еще две пары, а за ними украшенная елка. Снова застолье, но уже в домашней обстановке. А вот какой-то пикник или поход. Большая компания на фоне водоема, все тянут вверх руки с поднятым большим пальцем. Улыбающиеся и еще ни о чем не подозревающие молодые люди.
В момент созерцания на экране появилось окно вызова. Звонил Николай. Марк нажал на прием звонка.
– На компе Марины ничего нет, – взволнованно сказал Зайцев.
– Фоток нет? – переспросил Марк.
– Да нет же, вообще ничего. Зайти не могу даже. Включается какой-то биос.
– Похоже, хакер его форматнул.
– Что сделал?
– Уничтожил все данные диска. В том числе и операционную систему. Поэтому он не загружает ничего. Теперь точно в полицию идти не с чем.
– Мы ведь и не хотели.
– Ну как сказать, – Марк задумался. Если честно, он еще не имел плана, что делать, когда хакер отыщется. Помощь полиции была бы полезна. – Что ж, будем действовать по мере поступления проблем. Степ бай степ.
– Что с ноутбуком-то делать?
– Просто положи в сторонку. Теперь это безликая счетная машинка.
– Ладно, чем-то еще могу помочь?
– Да, посмотри фото, если знаешь кого-то, кто живет в Москве, дай знать.
– Ладно.
Николай отключился, а Марк принялся за работу. Он представлял объем данных, которые ему придется проверить, но других вариантов в голове не было. Да и в целом он привык скрупулезно тестировать чужие системы. Вообразим, что это одна из них. При этом самая важная. На кону гонорар размером в жизнь.
Марк открыл первое фото. Марина в свадебном платье стояла в окружении подружек с шикарными прическами и в одинаковых светло-голубых платьях. «Отлично», – подумал Озеров. На свадьбе должны быть почти все.
Он вырезал лицо блондинки слева и через закрытую, но доступную в даркнете поисковую программу FindFace отыскал ее страничку во «ВКонтакте». Маша, тридцать два года, Кемерово. Если все пойдет так быстро, может, он и раскидает все до утра.
FindFace был разработан на основе нейросетей и позволял, в отличие от поиска картинок в Google или Yandex, искать не по метаданным файла, а именно по лицу, сравнивая более ста характеристик опознавания, сглаживая возраст человека. Программа делала это лучше, чем пограничник на паспортном контроле, поэтому программу забрали себе спецслужбы, оградив общий доступ. Но все, что может быть полезно хакерам, будет украдено, тем более какой-то алгоритм. Который можно просто воспроизвести.
С девчонками все происходило проще. Они в основном имели свои аккаунты в Сети. С парнями дело обстояло посложнее. Не все любили социальную публичность. Но кого-то Марк выцеплял на сайте знакомств с указанием города проживания, некоторые личности просто висели на сайте работодателя или на фото спортивных и общественных мероприятий.
Когда прямых подсказок о проживании человека не находилось, Озеров включал расшифровку метаданных фотографий, которые открывались по запросу. Те четко указывали, когда, где, какой камерой был сделан снимок. Кроме профессионального спортсмена, который светился в разных локациях, остальные оказывались в основном на снимках, которые были сделаны в их привычных местах обитания.
Фотографии, сделанные в Москве, Марк прорабатывал особо. Ему нужно было убедиться, что человек оказывался там временно. Приходилось просматривать больше снимков, выданных по запросу на человека, сверять геометки и просто включать дедукцию, как у Шерлока из британского сериала.
К середине ночи Марк разобрал сильно больше половины снимков, и ему удалось найти двух мужчин, одну девушку, а также супружескую пару, проживавших в столице. Кроме того, несколько персонажей не удалось точно идентифицировать. Интернет не владел необходимой информацией о них. В глазах Озерова все эти люди уже стали одним разноцветным пятном от бесконечного вглядывания в экран, и он позволил себе выключить компьютер и направиться в кровать.
С утра Марк отправил Николаю неопознанные снимки. Зайцев опознал двоих. Оба незнакомца безвылазно жили в Кемерово. Также он прислал снимок девушки и подписал: «
Озеров узнал в ней девушку, которую уже отобрал вчера как проживающую в Москве. «Работает программа», – подумал он.
До позднего обеда он разобрал все снимки. Ко вчерашней пятерке добавилось еще два персонажа. Почувствовав сильный голод, Марк отправился на кухню, не переставая думать, а как теперь можно проверить связь «москвичей» со смертью Марины Зайцевой. Не звонить же им с вопросом, что вы делали вечером тридцатого июля? Если честно, он ожидал, что подозреваемый будет один, да еще как-нибудь связан с внутренними органами. Но на первый взгляд ничего подозрительного в них не оказалось.
Озеров заварил суп быстрого приготовления и, пока ждал, подъехал к окну своего временного жилища. Дом был новый, они с Натальей искали именно такой, чтобы Марк мог заехать в лифт без дополнительных ступеней, как в старых советских проектах. Этаж в этом случае был без разницы, но попался второй. И Марку хорошо был виден двор, обнесенный легким забором из сетки, и детская площадка, на которой копошились двое детишек. Позади площадки прогуливался пожилой мужчина с маленькой собачкой. То ли шпиц, то ли терьер. Марк мог отличить овчарку от дога или бультерьера, но в новомодных декоративных породах не был силен. Собачка кружилась вокруг ног владельца, не осмеливаясь убежать дальше. Все они мелкие такие, слишком ручные. Марк вспомнил трясущегося уже в сентябре от холода пикинеса соседей по поселку, который жалобно просился на руки хозяйки. У Марины тоже была какая-то такая собачонка. Вроде бы мопс, говорил Виктор. Как же ее смогли отравить, если она всегда так близко?
Суп давно заварился, но остался нетронутым. Марк погрузился в размышления. Он и раньше не сомневался, что смерть собаки не случайна. Но сейчас, после нападения на него, когда он убедился, на что способен нападающий, он был в этом уверен. Собаку отравили, но она всегда гуляла только с хозяйкой, как и любая другая домашняя псина, особенно такая ручная. Значит, отравить ее на улице шансов не было. Отрава должна была попасть в домашнюю пищу. Как это сделать? Подсыпать в корм? Проникнуть в дом и подсыпать. Но Марина не работала в это время. Она в основном сидит дома, и очень сложно и рискованно подобрать время, когда можно проникнуть в ее жилище. Или корм может быть отравлен заранее! Это могло быть зацепкой.