Алексей Сабуров – Антихакер (страница 43)
– Ну, он так представился.
– Мужчина?
– Да.
– Молодой, старый?
– Ну по голосу скорее молодой.
– И вы поверили?
– Да, он прислал мне требование из налоговой. Там были все мои приходы по карте. И сумма долга пятьсот тысяч, которые я должен заплатить им.
– Это правда?
– Да нет, я не веду никакой там предпринимательской деятельности. Просто квартиры ремонтирую по выходным.
– Приходы по выписке – правда?
– Ну очень похоже, не упомнишь ведь всех за год. Я удивился, что так много, оказывается, но похоже.
– И дальше что произошло?
– Он позвонил мне на сотовый. Как вы.
– Представился?
– Вроде нет.
Марк подождал секунду продолжения истории, но, похоже, Петр окончательно перешел в режим ответа на конкретно поставленный вопрос и молчал. Озеров подтолкнул его:
– Что сказал?
– Что может стереть мой долг, если я выполню для него кое-что.
– Что?
– Всыплю таблетки в собачий корм, который доставляю.
– В любой?
– Нет, он мне скажет, в каком заказе.
– Вы понимали, что тем самым убьете собаку?
– Не человека же. Я могу новую собаку купить, если нужно.
– Уже не нужно, как вы понимаете, – зло произнес Марк. – Зачем ему это понадобилось?
– Он сказал, что меня это не должно касаться.
– Понятно. Где вы взяли таблетки?
– Он прислал.
– Каким образом?
– Почтой России.
– И как вы это осуществили?
– Он сказал, что сотрет мой долг, если собака помрет. Когда я получил его таблетки, понял, что идея так себе. Видно, что у этого налоговика никогда собаки не было. Хозяин животного насыплет корм да увидит эти белые таблеточки. А если не увидит, то пес их может и не съесть. Тогда они останутся в миске, и могут возникнуть совсем не нужные мне вопросы. Поэтому я заранее растопил плитку молочного шоколада и каждую таблетку обмакнул в него. Получились такие коричневые Эм энд Эмсинки, прям под цвет корма. Шоколад собакам нельзя, но сладкое они любят. Я не сомневался, что псина сожрет их все. После того как получил заказ в доставку, перевернул каждый пакет – их было три – и сделал надрез, впихнул туда по десять таких конфеток и заклеил маленьким кусочком прозрачного скотча. В глаза вообще не бросалось, да и снизу пакета – ну кто смотрит? После каждую упаковку хорошо потряс, чтобы таблеточки перемешались, а не на дне остались. Доехал по адресу, отдал заказ девушке. Все вроде.
– Как он передал вам номер заказа?
– Прислал мне на почту и затем позвонил.
– Номер телефона сохранился?
– Да, все три. Каждый раз звонил с нового.
– Пришлите мне их в «Телеграм» и адрес почты тоже, – потребовал Озеров. Конечно, он понимал, что там все концы обрублены. Даже полиция вряд ли отыщет настоящего владельца сим-карт, даже если вдруг ему удастся убедить их заняться этим. Но пока он не понимал, как еще можно добраться до хакера.
– У меня еще сохранился почтовый пакет, – прервал его размышления курьер. – Я так и думал, что в итоге кто-нибудь доберется до меня из-за этой собачонки. Да и, если честно, совесть совсем уж замучила.
А вот это уже улика, подумал Марк.
– Пакет мы заберем! – громко и уверенно сказал он. – Говорите адрес, куда ехать.
Записав улицу и дом и договорившись по времени, Озеров оторвал горячий телефон от уха. Только сейчас он услышал, как бухает его сердце. Точно он замер на стартовой тумбе бассейна за мгновение до звука сирены.
Глава 22
Марк еле дождался, пока Николай заберет упаковку, в которой была отправлена отрава. Тот сразу, как покинул дом курьера, отправил ему снимок. Обычный полиэтиленовый пакет Почты России небольшого размера. В правом нижнем углу были указаны имя Петра Шаповалова и его адрес, а в левом верхнем имя и адрес отправителя. Секундная радость обладания именем преступника сменилась недоверием. Марк заглянул в интернет и обнаружил, что отправитель был полным тезкой композитора Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Адрес тоже был наверняка выдуман, хотя и пробивался по картам Google. Вряд ли стоило рассчитывать, что такой осторожный преступник честно напишет свои координаты.
А вот штемпель почтового отделения был подлинным. Московская нить превращалась в прочный канат. Бандероль была отправлена третьего мая из отделения номер 107140 на Краснопрудной улице. В этот день хакер, который убил Марину, который расстрелял дедушку Марка и наверняка сделал больно еще кому-нибудь, зашел в конкретное помещение почты. И у Озерова теперь было это место и время.
Марку не приходилось взламывать государственные ресурсы. Его сроду не звали тестировать их безопасность, он и сам понимал, что за вторжение в свою собственность государство ответит грубо и жестко. Но за последние дни Марку пришлось поменять немало привычек и устоев. Когда человек борется за то, чтобы выжить, оказывается, что многое становится не таким принципиальным, как казалось раньше.
Вот и взлом локальной сети одного из тысяч отделений погрязшей в прошлом веке государственной структуры не выглядел ни страшным, ни невозможным для теперешнего Озерова. Он не собирался хакать базу данных почты, хотя, судя по ее кускам, торгующимся в даркнете, это не раз уже кто-то проделывал. Он не собирался получать хоть какую-то коммерческую выгоду от взлома. Марк просто хотел увидеть запись с камер наблюдения за всего лишь один день. За третье мая.
Озерову давно не приходилось пользоваться услугами почты. Но он читал где-то про ее беды. Про низкие зарплаты персонала, нехватку сотрудников, нескончаемые очереди и отсутствие цифровой организации труда. Марк помнил, как несколько лет назад вместе с бывшими коллегами по Naumen ржал над дроном-курьером за миллион рублей, который протаранил стену дома и развалился в первый же свой полет. Судя по всему, там царили бардак и пофигизм, умноженные на дилетантство и жирно смазанные круговой порукой.
Так и оказалось. Служащие почты работали в централизованной системе, которая размещалась в собственном дата-центре, и вломиться туда было равноценно штурму Берлина в сорок пятом, только с сильно превосходящими силами и значительными потерями. Но защиты периметра отделения не было совсем. Местная инфраструктура, похоже, была никому не важна. Озеров легко проник в локальную сеть почтового отделения, пошарился в поисках оборудования для хранения информации и почти сразу наткнулся на жесткий диск, пишущий видео с камер наблюдения. Да, они все еще были локальны, с тех пор как были установлены в начале десятых. Даже никакого экспорта в «облако»!
Теперь самое главное, чтобы памяти у жесткого диска хватило на несколько месяцев. Марк напряженно начал разбирать файлы записей. Судя по всему, в отделении работало шесть видеокамер, и каждая сохраняла запись в свою папку. Заглянув внутрь первой, Озеров глубоко вздохнул от облегчения. Записи были вплоть до февраля. Третье мая тоже присутствовало. Поставив на скачивание нужное видео, Марк зашел в следующую папку и также нашел видео от нужной даты. В итоге он скачал записи со всех шести камер и моментально отключился. Теперь у него было изображение врага. Вот только кто же ты, мерзавец?
Озеров открыл первый файл, волнуясь, точно археолог, раскопавший тайник с древним манускриптом. На экране компьютера появилось темное изображение склада, заваленного мешками и посылками. Часы в правом верхнем углу экрана отсчитывали первую минуту третьего мая. Этот ракурс не пригодится, решил Марк и закрыл файл. Следующая камера тоже воспроизводила полки и металлические стеллажи со спящими бандеролями. Она тоже никак не могла помочь в опознании преступника.
Еще больше волнуясь, Марк зашел в третью папку и щелкнул по записи. Та же темнота, что и на предыдущих. Но очертания поменялись. Присмотревшись, он увидел прилавки клиентского зала со стороны работников. «Четкий ракурс, – обрадовался Озеров, – камера как раз направлена на лицо клиента».
Он мышкой перетащил бегунок времени на девять часов вперед. В помещении был включен свет, картинка стала яркой и даже цветной. Марк помнил почту из своего детства – маленькое помещение с тусклым светом, грязный бетонный пол и немолодые женщины-служащие, сидящие за решеткой, полностью отделявшей прилавок от зала. Современное отделение было большим и светлым, и теперь никто не прятался за маленькими бойницами клиентских окошечек. Это и замечательно, потому что посетителя было отлично видно.
Мужчина стоял напротив камеры, ожидая, пока сотрудник выдаст ему его почтовое отправление. Хотя камера смотрела из-под потолка, Марк рассмотрел лицо клиента. Это был уже пожилой человек с большими мешками под глазами и с заметно обвисшими брылями. Волосы, еще не все седые, были начесаны на явно отметившуюся лысину. Цвет глаз Марку определить не удалось, но четкость изображения его порадовала. Человека явно можно было опознать, если видел его раньше.
Еще две камеры также были установлены за спинами сотрудников почты в других окнах и демонстрировали посетителей и работу с ними. Шестая показывала клиентский зал со стороны входа. Что ж, работы предстояло много.
В первую очередь Марк распечатал и положил перед собой фотки семи «москвичей», которых определил в предыдущем расследовании. С ними на стол легли четыре фото, которых не удалось найти в интернете и идентифицировать. Озеров внимательно посмотрел на шестерых мужчин и пятерку девушек, которые попали в его круг подозреваемых, и запустил запись.