Алексей Рыжков – Приключения Дэвида Сторера, дайвера из Галифакса (страница 3)
– Мой отец учить, учить меня английский. Я первый раз видеть белый человек. Наверное, плохо говорить. Да?
От удивления Дэйв приподнялся на своей подстилке.
– Первый раз? Вы, в каком веке живете, ребята?
– Мой отец видеть белый человек много раз. Ходить на лодка к Науру, продавать рыба. Потом маратуну – охотники на голова запретить нам видеть белый человек. Берег нельзя, лекарства нельзя, всё нельзя. Только работать для маратуну, растить им деревья, отдавать им еда, женщина, даже дети.
Кабунаре с каждым словом всё распалялся, он со злостью плюнул в сторону.
– Я не хотеть работать на маратуну, я ненавидеть маратуну. Они убивать мой отец. Его голова, – Кабунаре махнул рукой куда-то в джунгли, – ставить у воды. Никому нельзя ходить сюда.
Дэйв успокаивающе помахал рукой.
– Потише, Кабунаре, сбавь обороты. А то эти самые охотники за головами придут сюда и уж точно прикончат нас обоих.
Тот грустно кивнул.
– Только ты и я воин. Но мало. Все боятся…
Кабунаре подполз к дереву напротив и привалился к нему.
– Спать. Маратуну завтра идут сюда, Махата нет у воды. Он лежать внизу, у моря. Я сбросить его туда. Они смотреть следы, видеть, что два ушли в запретные земли. Маратуну идти по следу.
Дэйв кивнул. Он заставил себя не рефлексировать из-за убитого дикаря. Да, он, конечно, тоже был человеком – все равны перед богом и всё такое. Но он шёл на Дэйва с огромным ножом и явно намеревался его убить, а Дэвид вообще-то собирался вернуться к семье. Дожить до того момента, когда Питер окончит школу, поступит в университет. Конечно, поступит, – чуть улыбнулся Дэвид, – уж к тому-то времени я наверняка найду нормальную работу. Тем более что после этакой встряски, я снова ощутил вкус к жизни. Видит бог, когда болтаешься в штормовом океане в одном дайверском жилете, потом три дня добываешь огонь, бьёшься за жизнь с размалеванным дикарём, увольнение из какого-то занюханного банка уже не выглядит такой уж страшной жизненной катастрофой. Дэйв заворочался на подстилке из травы, устраиваясь поудобнее. Интересно, как мы с этим мальцом будем уходить от маратуну, шансы, прямо скажем, не велики. И угораздило же меня вляпаться в эту межплеменную войну. Он закрыл глаза и провалился в сон.
Сторер проснулся ранним утром удивительно бодрым. Рана чуть ныла, когда он шевелил рукой, но в целом он чувствовал себя превосходно. Кабунаре снова пожевал какие-то листья, обновил повязку и заставил Дэйва съесть очень пахучие, неизвестные ему ягоды. Они попили воды, и Дэйв провёл ревизию своего арсенала. Лук Махата он отдал Кабунаре, парень прямо засветился от счастья, тесак и палку он решил оставить себе, только заточил заново острие своего «копья». За все это время ни один из них не проронил ни слова.
– Разве мы не оставим какую-нибудь ловушку?
– Ловушку? – Спросил Кабунаре.
– Да, малыш. Была бы у нас хоть одна противопехотная мина, и вопрос можно было бы считать решённым. Но у нас её нет. Так что давай, сделаем этим ребятам какой-нибудь сюрприз, чтоб они не очень торопились. Они ведь точно придут сюда. Я прав?
– Сюрприз? – переспросил Кабунаре.
– Ну, капкан или что-то в этом роде. Вы ведь умеете…
– Капкан?
– Ясно. – Кивнул Дэйв. – Дай мне минутку.
– Минутку?
– Просто помолчи. Дай подумать.
Кабунаре заткнулся, и Дэйв внимательно осмотрел место ночёвки. Окропленная его кровью подстилка из листьев, множество следов. Нет, они опредёленно будут отираться тут какое-то время, проверят насколько свежая кровь и всё такое, обычно так показывают в фильмах. Он вскинул голову и с сомнением посмотрел на дерево, под которым спал эту ночь.
– Кабунаре, у тебя есть верёвка?
– Верёвка?
Дэйв безнадёжно махнул рукой и изобразил жестом воображаемую верёвку, наматываемую на руку. Кабунаре пожал плечами, вынул из ножен маленький источенный ножик и срезал тонкую гибкую лиану.
– То, что нужно – заключил Дэйв.
Спустя короткое время Кабунаре «въехал» в задумку Дэйва, и его уже было не остановить. Всё у него получалось ловко и быстро, – он ведь здесь вырос. Буквально за час с небольшим ловушка была готова. Две лианы Кабунаре привязал на дереве, под которым спал Дэйв. Ежа – средней толщины бревно, ощетинившееся острыми кольями они закрепили на соседнем. Как раз напротив подстилки из травы – так чтоб «любопытных» воинов маратуну расплющило между ежом и толстым стволом дерева. Сторожок, который никак не давался Дэйву, Кабунаре придумал довольно быстро. Взял короткую толстую палку и ножом сделал в ней канавку для лианы и выступ наподобие зубца. Потом вырезал такой же зубец в стволе дерева, напротив цели и короткой лианной со сторожком, укрепил ежа в снаряженном состоянии. Зубцы состыковались тик в тик. К палочке с зубцом он привязал длинную тонкую лиану и спустил ее с дерева. Несколько замаскированных колышков, чтоб тонкая лиана была в натянутом состоянии и всё. Оставалось прикрыть растяжку возле подстилки, прелыми листьями. Потом они ушли.
О том, что ловушка сработала, их известил жуткий вой. По мнению Дэйва, орало как минимум, несколько человек. Кабунаре остановился, наклонил голову и сказал.
– Ты большой воин, Дэвид Сторер. И очень хитрость.
– Зови меня Дэйв, малыш.
– Малыш?
Сторер помахал рукой.
– Ладно, забудь.
– Мой отец не знать ловушка. На Акана нет большой животное. Убивать стрела, или копье. Раньше акана ловить рыба.
– Акана?
– Мой народ. Моя земля. Акана.
Кабунаре обвёл рукой джунгли, Дэйв кивнул. Акана, значит. Я про такой остров ни разу не слыхал. Впрочем, на картах он наверняка называется по-другому.
– Послушай, Кабунаре. А как называют ваш остров белые люди? Ты знать?
Кабунаре покачал головой.
– Отец говорить, но я не всё помнить. Плохой ученик. Редко говорить английский.
Он махнул рукой и повёл Дэйва дальше.
Близился закат. За день они почти обошли гору с востока, вышли к пологому склону и начали подъём. По мере движения вверх растительность стала реже, буйные тропические заросли уступали место другим видам и вообще, как заметил Дэйв, восточный склон горы разительно отличался от южного. Вскоре они оказались среди скал. Под ногами заскрипел песок и маленькие камушки, а потом и вовсе пришлось идти по голым камням. Отсюда Дэйв, наконец, смог разглядеть достаточно обширную территорию и понять насколько он ошибался. Он ведь вбил себе в голову, что остров крохотный, с одной невысокой горой посредине, но это оказалось совсем не так. За этой горой виднелась еще одна, за ней следующая и Дэйв понял, что горный хребет разделяет остров на две части, – восточную и западную. Из скупых слов Кабунаре он узнал, что раньше весь остров принадлежал народу Акана. Потом приплыли охотники за головами и заняли западную часть. Племена долго воевали, всегда, – как сказал Кабунаре. А когда ему исполнилось, пять лет, кто-то стал помогать маратуну. У них появились длинные ножи, очень прочные щиты, и дальнобойные луки, из которых они осыпали воинов акана стрелами с железными наконечниками. Маратуну победили, пришли в деревни и убили вождей и всех самых сильных воинов. С тех пор акана стали рабами.
Почти стемнело, когда они добрались до пещеры с узким извилистым входом. Первые капли дождя упали на сухие камни снаружи, а Дэйв стоял в полутьме, надеялся, что дождь смоет их следы и ждал, пока Кабунаре зажжёт огонь. Раздался характерный щелчок, посыпались искры, и родился робкий, колеблющийся огонек зажигалки. Зиппо? Сторер ошеломленно наблюдал, как Кабунаре поджигает ею заготовленные щепочки. Ты не так прост, как кажешься, парень. Костерок разгорелся и осветил стены небольшой пещеры. Дэйв прошёлся вдоль стен, разглядывая различный скарб, сложенный на выступах камней. Глиняный горшок с толстыми стенками, фляга из бамбука, несколько пластиковых бутылок разного калибра. Кабунаре аккуратно открыл металлическую коробочку, в которой лежали запасные кремни и фитили для зажигалки.
– Отец оставить мне это. Я много лет прятать. Если маратуну найти, меня убивать. Акана нельзя иметь вещь белый человек. Запрещено.
Дэйв протянул руку
– Можно мне посмотреть?
Кабунаре неохотно отдал свою драгоценность. Сторер понюхал старую зажигалку, – она пахла кокосом.
– Бензин давно нет. – Пояснил Кабунаре. – Кокос масло.
Он кивнул на плошку из половинки ореха с фитилем из койра – волокна кокосового ореха.
– Я думать, если лампа гореть, почему зажигалка нет?
Под крышкой хранился пучок мягкого пуха, видимо Кабунаре поджигал искрой вначале его, а он уже воспламенял фитиль пропитанный маслом. Дэйв вернул зажигалку Кабунаре, тот убрал Зиппо в коробку и спрятал её за камнем.
– Надо кушать и спать. – Сказал он. – Ты и я много идти сегодня. Воин надо сытый. Завтра убивать маратуну.
Он достал небольшой мешок с крупой, взял глиняный горшок и направился вглубь пещеры. Крохотный ручеек сбегал в этом месте по стене и скрывался в расщелине, Кабунаре подставил горшок под струйку воды и вернулся обратно.
– Смотреть за мной – махнул он рукой. – Я показать, куда уходить, если маратуну здесь.
Оказалось, что над ручейком есть небольшой лаз – второй выход из пещеры. Дэйв не был уверен, сможет ли в случае чего протиснуться туда, но то, что «Кабу», он так называл про себя парня, выбрал место с чёрным ходом, еще раз говорило в его пользу. У него явно котелок варит, и хорошо, что судьба послала мне его. И кстати очень вовремя, если бы не этот малец, я бы уже, наверное, отдал концы от потери крови. Или того хуже – попал бы в лапы этим зверям маратуну. Пока готовился ужин, Дэйв расспрашивал Кабунаре о жизни на острове. Поначалу парень отвечал неохотно, но потом его словно прорвало. Он стал рассказывать о своём отце, братьях, о безрадостной рабской жизни, о побеге и о том, как маратуну творят безнаказанно страшные мерзости. Прикончив горшок каши из маниока, они улеглись на охапках сухой травы и продолжили разговор. Угли костра почти прогорели и бросали слабый красноватый отсвет на стены пещеры. Дэйв лежал на спине, стараясь поменьше шевелиться, чтоб не тревожить рану и расспрашивал Кабунаре о том, что волновало его больше всего. Есть ли на острове лодки, весь ли берег охраняют маратуну, часто ли заходят сюда корабли. По всему получалось, что смыться с этого проклятого острова чертовски сложная задача. Внезапно Кабунаре поднялся со своего места, подполз к Дэйву и схватил его за руку.