Алексей Рыбаков – Бункер. Коды сознания. (страница 3)
– Эксперимент номер два также не удался, мистер ученый.
Гоблин явно наслаждался неудачными попытками Алексея к побегу.
Его голос говорил: «Всё под контролем. Даже мысли твои под моим присмотром.»
Сидя на полу в опустошении, Алексей впервые позволил страху охватить себя. «Здесь нет выхода… Они всегда на шаг впереди… Почему?..» Он откинулся назад, чтобы собраться, и тут краем сознания уловил знакомую тяжесть – не просто венец датчиков, не просто камеры… что-то другое, неумолимо удерживающее его внутри.
Он попытался прислушаться к глубоким уровням собственной памяти, и разрешить себе наконец вспомнить что-то важное. Мысли путались, наскакивали друг на друга, улетали прочь, и вновь возвращались, и в голове звучало одно – «Вспомни».
И тут Алексей почувствовал, как что-то сопротивляется у него в голове и не даёт выйти воспоминаниям из потаенных уголков памяти.
Алексей закрыл глаза, собрал всю силу воли в кулак и стал про себя настойчиво и твердо повторять:
«Вспомни! Ты должен! Вспомни!»
И тут, память его нарисовала яркий образ. Он увидел милую пожилую женщину, стоящую на коленях, смотрящую куда-то вверх и слегка перебирающей губами, словно разговаривающую с кем-то высоким, или находящимся наверху. От неё исходил легкий свет, который поднимался всё выше и выше.
«Бабушка!» – промелькнула в его сознании – «Бабушка! Родная моя! Помоги мне!»
И как только он это сказал, где-то внутри пронёсся яркий, короткий импульс, и Алексей совершенно четко услышал одно слово:
«Кристалл!»
И Алексей понял, что этот самый его кристалл, не просто инструмент для переборки ДНК, не обычный лабораторный предмет, не символ, а мощная точка фиксации какого-то энергетического, ментального или даже духовного поля. Он связан с этим кристаллом, и он заложник собственных воспоминаний и сил.
Алексей осмотрелся заново. Его держит не дверь, не физические стены, а кристалл – где-то рядом, в сейфе, под замком. И до тех пор, пока они соединятся вместе, побег невозможен.
Он напряг память. На короткие мгновения всплыли фрагменты разговора между Гоблином и его начальником – кристалл спрятан «в хранилище, на нижнем этаже», оснащён смертоносной ловушкой. Алексей понимает – нужен не только план побега, но и способ дотянуться до кристалла; иначе любой его рывок будет разрушен изнутри. Ему предстоит найти путь к этому источнику своей силы – незаметно, неординарно, используя то, что дано только ему.
«Если я связан с кристаллом…» – промелькнула догадка. – «Может, могу почувствовать его?.. Или мысленно…»
Он сосредоточился, прикрыл глаза. Где-то под полом, во мраке сложных уровней лаборатории, будто загорелся тусклый огонёк. Алексей чувствовал тепло, исходящее глубоко снизу – невидимой рукой оно притягивало его, одновременно давая ту самую надежду, ради которой стоит бороться и выжить.
Он раскрыл глаза.
– Всё равно найду тебя, – тихо прошептал он, обращаясь то ли к кристаллу, то ли к себе прежнему.
Впереди новая попытка – на этот раз не физическая, а та, где главная сила – связь сознания. И ни в коем случае нельзя открыть эту связь своим тюремщикам.
**********
Гоблин мрачно смотрел на приборы, на экраны мониторов и никак не мог понять, что же произошло. Сначала он увидел просвет, алгоритмы снова начали работать, работать активно, приоткрывая заветные файлы, открывая путь к зонам сознания. Но как только это произошло, главный процессор стал сильно нагреваться, запахло палёной термопастой и полупроводниками, раздался мощный щелчок и все мониторы разом погасли.
Гоблин постучал по клавишам клавиатуры, но тщетно. Единственное что он смог сделать через некоторое время, так это снова подключится к голове Алексея, но все зоны на экранах были закрыты.
Со злости, он резко ударил на своем пульте какую-то клавишу и злобно наблюдал на экране видеонаблюдения, как Алексей, корчившись от боли, падает на холодный бетонный пол....
Глава 5. Шульберт и Атланта. Север. База СОС.
Зачинался новый рассвет над Атлантидой, но Шульберт уже больше не замечал ни багряных бликов на куполах прозрачных садов, ни тонкой росы атлантических цветов у бровки космодрома.
Шульберт запустил двигатели, и белый шар корабля поднялся высоко в небо.
Его руки, ловко направлявшие борт белого шара сквозь стратосферу, были скованы тревогой, а мысли об Алексее возникали снова и снова – назойливым, беспокойным эхом.
Атланта сидела рядом, ее хрупкая, на первый взгляд, фигура казалась сейчас собранной до предела – глаза застыла на мониторе. Там пульсировал рубиновый след: линия ИКД Оксаны, единственная нить, ведущая через пространства миров, след ИКД Алексея практически был незаметен и периодически пропадал.
И вот через какое-то время показалась Земля. Рядышком, словно наблюдая за Землей, висела желтолицая Луна.
– Смотри, он уходит на север, – тихо проговорила Атланта, ловя всё тоньше становящуюся астральную дорожку. – Ты чувствуешь? Алексей где-то рядом с ней, с Луной, хоть и скрыт…
Шульберт кивнул, погруженный в особое внутреннее слушание.
– Идем по следу ИКД Оксаны, – проговорил он, – нам необходимо получить больше информации о том, что произошло.
И Шульберт направил корабль в район русского севера.
Далеко за пределами карт Земли, глубоко в белоснежных полях русского Севера белый шар почти не оставлял следа – только легкое мерцание в воздухе, только дрожащие хлопья инея, падающие на мгновение в спящий арктический лес.
Земля тихо ухнула, когда корабль коснулся поверхности – между скалами, укрываясь тенью, словно гигантская белоснежная, нахохлившаяся птица из иной эры.
Атланта первой шагнула на заснеженный склон. Её кожа, слегка просвечивая сиянием, вдруг напряглась, а глаза сверкнули тревогой: к ним приближались. Пятеро в серых, угловатых зимних костюмах, лица под масками, а в центре – тот, чья походка сразу выдала Степаненко. Полковник держал себя с достоинством и, на сей раз, – почти с опаской.
– Именем Российской Федерации вы задержаны, – негромко, но спокойно произнес полковник, склоняя голову, – за нелегальное пересечение границы и, возможно, – вмешательство в… – он едва заметно замялся, глядя на Атланту, – …опасные государственные дела.
Позади уже вспыхивали стволы автоматов. Шульберт чуть шагнул вперёд, но Атланта успела его остановить жестом.
– Мы не угрожаем вам, – сказала она спокойно, – мы ищем человека, наверное, так же, как и вы.... Где Оксана? Где Алексей? Что с ними произошло?
– Вас проверят и доставят в центр. Женщина остается с нами, – резко отрезал Степаненко, и тут же две тени обступили Атланту, взяв под локти.
Шульберт почти бросился к ней, но один из солдат уже держал в руке странное кристаллоподобное устройство, знакомое ему по атлантическим описаниям, контроль-узел, который, при активации блокировал модули нейросвязей.
– Не надо, – тихо сказала Атланта, – делай то, что должен.
Атланта посмотрела на Шульберта своими нежным, но и одновременно твердым взглядом.
– Идемте, – сказала она, встряхнув своими белокурыми, вьющимися волосами и расправив плечи, направилась в сторону стоящего неподалеку северного Центра СОС.
Через несколько минут их уже вели вглубь бетонных коридоров объекта, где суровые лампы разделяли тьму на прямоугольники. Атланта исчезла за глухой дверью, а Шульберта усадили в небольшой комнате, заставив ждать.
Прошло немного времени – или вечность – прежде чем дверь с глухим лязгом открылась. Перед Шульбертом вновь появился Степаненко: офицерская выправка, заострившийся взгляд, за ним двое молчаливых людей – по форме, по повадкам: профессионалы-спецслужбисты. На столе, между ними, лежали фотоснимки – Алексея, Оксаны и девочек. Фотография Атланты была в другой папке.
Полковник сел напротив, не торопясь начинать разговор. Шульберт смотрел ему в глаза, и тишина в комнате стала почти театральной.
– Вы понимаете, – наконец заговорил Степаненко, – что ваша жена теперь – наш заложник. И ваша судьба зависит от того, как вы нам поможете.
Молчание.
– Где Алексей? Что вы замышляете? Как попали на территорию РФ?
Каждое слово было взвешено, как первая угроза.
Шульберт выдержал паузу, затем медленно произнес:
– Я ищу своего друга. Его держат не здесь… не в этом мире, даже не в вашей юрисдикции. Можете держать меня сколько хотите – время сейчас не имеет значения, Оно вообще перестанет иметь значение, если вы не поможете мне спасти вашу страну… и да и всё человечество в целом.
Степаненко встал, прошелся по комнате и сказал:
– После нашей последней встречи, я уже ничему не удивляюсь, но как вы можете объяснить то, что после чудесного разрешения проблемы с вашими подземными троглодитами и вашего возвращения в Атлантиду с Земли, кристалл Алексея перестал работать? Он стал обыкновенным булыжником.
Степаненко вновь прошелся по комнате.
Шульберт молча слушал его, собирая как можно больше информации.
– Мы предоставили Алексею лучшие лаборатории, угрохали кучу денег в исследования феномена кристалла, но тщетно.... Он не работал.... Мы уже подумали о том, что вы, улетая, подменили его… Но в какой-то момент блеснула надежда, в один из экспериментов кристалл стал немного светиться изнутри, словно оживая… Но через несколько часов после этого, Алексей пропал… Пропал бесследно… И вот сегодны здесь появляетесь вы…