Алексей Рябинин – Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории (страница 32)

В причерноморских и приазовских степях после распада Хазарского каганата не сложилось новой кочевой империи, в эти земли с Востока отступали племена, теснимые новыми волнами кочевников. На рубеже IX–X вв. здесь прошли венгры, разбив под Киевом войско русов, их сменили племена печенегов, нападавших на земли Древнерусского государства до того, как они были разбиты в 1036 г. Ярославом и откочевали на Дунай. После печенегов пришли половцы-кыпчаки. От их набегов многие жители Поднепровья уходили на север, в междуречье Оки и Волги, но и русские князья совершали ответные походы на Дон, на половецкие вежи. Отношения Руси со Степью были далеки от однозначности. Часть кочевых племен служила русским князьям. Князья женились на знатных половчанках. В XII в. у многих князей в степи был родич по женской линии, готовый прийти на помощь во время междоусобиц на Руси. Впрочем, князья и без кровных уз часто наводили половцев на земли своих соперников. Объединения русских княжеств для борьбы со степью не происходило. В «Слове о полку Игореве» половцы представлены не столько извечными врагами, сколько орудием Божьего гнева, каравшего князя за гордыню. При этом отсутствие политического единства сопровождалось бурным расцветом древнерусской культуры во всех ее проявлениях.

Для Византии народы, грозившие с востока и севера, были настолько привычны, что в хрониках их продолжали именовать «скифами» и «агарянами». Однако византийская дипломатия прекрасно разбиралась в этнополитических тонкостях, умело используя болгар против венгров, русов против болгар, печенегов против русов, половцев против печенегов, крестоносцев-латинян против сельджуков. Империя также стремилась включать новые народы в сферу своего культурного и церковного влияния, для чего Кирилл и Мефодий создали в свое время славянский алфавит. Но сельджуки — ревностные мусульмане — были противниками другого рода, и Византия потеряла все то, что ей ранее удалось отвоевать у арабов. Константинопольская столичная бюрократия не справлялась со своими задачами. К власти пришла династия Комнинов (1081–1185), выходцев из провинциальной военной знати. Им удалось выдержать осаду Константинополя сельджуками, отвоевать побережье Малой Азии, вытеснить печенегов с Дуная, отвести потенциальную угрозу со стороны крестоносцев. Остро нуждаясь в деньгах, Комнины предоставляли итальянским купцам права на беспошлинную торговлю в Византии. Императоры все больше опирались на владельцев военных держаний — ироний. Так удавалось быстро собирать и средства, и войско, минуя столичную бюрократию. Но теперь свободное крестьянство стремительно сокращалось. Города приходили в упадок, не выдерживая соперничества с западными купцами, получавшими привилегии. Это вызывало восстания и погромы «безбородых латинян». Отказ от традиционной для империи стратегии неминуемо приближал ее крах в изменившихся условиях, когда угроза шла с Запада.

Византийцы-ромеи свысока смотрели на империю Карла Великого и его преемников, даже если иногда признавали их имперский статус. Ромеям удавалось отражать самых страшных врагов, а «империя латинян» не могла справиться с набегами норманнов, арабов, полабских славян, венгров. Даже если императоры собирали армии, на это уходило слишком много времени. Более эффективными были отряды местных правителей. Генрих Птицелов, герцог Саксонии, сумел создать конную армию, нанести ряд поражений венграм и начать наступление на полабских славян. В 919 г. он становится королем Восточно-Франкского королевства после того, как династия Каролингов здесь пресеклась. Его сын Оттон I нанес венграм решающее поражение в 955 г. В 962 г. он был провозглашен императором Священной Римской империи. Хотя он считал себя главой всего Запада, территория империи, кроме Германии, включала лишь часть Италии. Императоры короновались в Риме, и их войска служили залогом лояльности папы, который разрешал императору поставлять нужных ему епископов. В отсутствие бюрократии они служили власти надежной опорой, в отличие от герцогов, норовивших округлить свои владения и отпасть от Империи.

В Западно-Франкском королевстве все пошло иначе. Король становился номинальной фигурой, хотя его титул и продолжал внушать уважение. Процесс, именуемый в учебниках «феодальной раздробленностью», достиг здесь максимальных масштабов. Но общество начало самоорганизовываться при минимальном участии верховной власти. Возвышается слой воинов-рыцарей, растут феодальные замки, отношения между сеньорами и вассалами скрепляются присягой на святых мощах и вассальной клятвой. На новые реалии откликается «клюнийская реформа» — движение, направленное на защиту церкви от вмешательства светской власти и ее представителей в виде епископов. Сперва оно затрагивает монастыри, но во второй половине XI в. подобные идеи докатились и до Рима. Император, обычно опиравшийся на епископские кафедры и привыкший к лояльности Рима, вдруг столкнулся с тем, что папа отказал ему в праве назначать епископов. Разразился конфликт, наиболее известный эпизодом в Каноссе (1077), когда император Генрих IV вынужден был каяться перед папой Григорием VII. С тех пор не раз папы выходили победителями из столкновения с монархами. Наследники святого Петра могли разрешать от присяги королевских вассалов, грозить правителю отлучением от церкви, и тогда он, чья власть покоилась на системе вассальных клятв, поддержке епископов и церковном помазании на царство, оказывался лишенным рычагов власти. Система двух уравновешивающих друг друга центров власти — духовной и светской — препятствовала образованию «настоящей» империи, которая объединила бы Запад.

После Тысячного года на Западе начинается демографический рост, который трудно не связать с распространением феодальных порядков. В экономическом значении под «феодализмом» понимают соединение крупного землевладения с крестьянским землепользованием, основанное на внеэкономическом принуждении. Вместо жалования воин, чиновник или служитель культа получал право взимать в свою пользу часть земельной ренты с земли, на которой располагались крестьянские хозяйства. Феодализм в таком («широком») понимании можно обнаружить во многих местах Ойкумены. Но в большинстве регионов благосостояние землевладельца зависело в первую очередь от его отношений с правителем — императором, ханом, султаном. При дворе он мог получить новые земли, а мог лишиться старых, чаще всего — вместе с головой. На Западе же после тысячного года сеньор мало что мог получить от короля, его благосостояние определялось в основном тем, как сложатся его отношения с крестьянами. Повинности были фиксированными, и, чтобы увеличить доходы, сеньоры поощряли распашку новых земель, заботились о сохранении плодородия почвы и всячески поощряли торговлю, чтобы брать с нее пошлины. Запад с его речной сетью и обилием морских гаваней был идеально приспособлен для торговли. Экономический подъем оживлял города, особенно средиземноморские. Конечно, они были несопоставимы с многолюдными городами империи Сун, но им порой удавалось добиваться автономии, превращаясь в «коллективного сеньора», субъекта политической жизни. В городах создавалась благоприятная среда для интеллектуальной деятельности. С конца XI в. юристы при помощи римского права и опираясь на законы логики Аристотеля, начинают осмыслять различные стороны жизни в упорядоченных юридических категориях (каноническое право, феодальное право, торговое право, вотчинное право). Теологи же придают более систематизированный характер богословию.

При необходимости Запад мог консолидироваться ради Крестовых походов в Святую землю, за Эльбу, за Пиренеи. Об его экономической мощи свидетельствуют и внушительные постройки романского стиля, и устремленные ввысь готические соборы. Западу не надо было тратить силы на содержание могучей империи, он мог позволить себе роскошь политического партикуляризма, благодатного для культуры и экономики. Другим регионам, вступавшим в период раздробленности, приходилось за это расплачиваться чужеземным нашествием.

Глава 4.

Династия Юань

Середина XIII — середина XIV в.

Монгольское завоевание

Империя Цзинь в начале XIII в. готовилась к войне с Южной Сун. Но главная опасность для нее шла с севера. В 1206 г. главой Монгольской державы был провозглашен Чингис-хан. Требования империи Цзинь об уплате дани (формально монголы продолжали считаться ее вассалами) и оскорбительный отказ Чингис-хана привели к войне. Монгольское войско, значительно уступавшее противнику по численности, тем не менее успешно вторглось за Великую Стену и заняло Датун — Западную столицу империи, а также осадило Центральную столицу — Чжунду (Пекин). Войско Чингис-хана увеличивалось за счет перебежчиков. Монголы быстро обучались новым для них средствам ведения войны, незаменимым при осаде крепостей. В этом им помогали специалисты, посланные Южной Сун, но также пленники из империи Цзинь, а позже и мусульманские инженеры, прибывающие с запада.

Первые кампании принесли огромную добычу. Император Цзинь выплатил большую контрибуцию. В 1213 г. осада Чжунду была снята, но двор переехал в Кайфэн — Южную столицу. После этого набеги на Цзинь не прекращались, но основные силы монголов устремились на запад: с 1219 по 1227 г. они завоевывали Среднюю Азию и навсегда покончили с государством тангутов. Во время осады тангутской столицы Чингис-хан умер. Правителем монгольской империи был провозглашен третий его сын Угэдей (1129–1241). Он отказался принять Цзиньского посла, прибывшего с просьбой о мире и с траурными подношениями: «Твой хозяин долго не покорялся, вынуждал прежнего, старого, государя вступать в сражения — могу ли я забыть это, и для чего эти траурные подношения?»