Алексей Рябчиков – Трясина (страница 2)

— Я вот тоже надеюсь, что мне зарплату поднимут, — ухмыльнулся сосед. — Уже три года надеюсь.

Паша сочувственно кивнул и медленно направился к лестнице.

— Ты, если чё, — остановил его Саня, — приходи ко мне на пиво. Я во второй квартире живу. Но приходи со своим пивом.

— Ладно.

Всё познаётся в сравнении. Если идти на двенадцатый этаж с посудой — это тяжеловато; с телевизором — попроще; а с пластинкой — совсем легко. Испытав все три ситуации, Паша больше понравилась третья: поднявшись на свой этаж, он даже не вспотел.

На своей площадке Паша повернул направо к длинному коридору, прошёл почти до самого конца и открыл предпоследнюю дверь.

Эта была квартира-студия с большим окном напротив входной двери. По одну сторону у стены стоял диван, напротив него — полка с колонками и телевизором, внизу полки — граммофон. Кухня находилась слева от входа.

Скинув ботинки, Паша тут же направился к полке, чтобы поставить пластинку.

Сначала зазвучал треск и шорох, а затем из колонок полился джазовый саундтрек к фильму «Таксист». Паша сел на диван и посмотрел в голое, без штор, окно — виднелись лучи уходящего солнца. Он закрыл глаза…

***

Следующим утром он сидел в небольшом офисном помещении. Благодаря открытым дверям и окну здесь было прохладно. Но у прохлады имелся минус: запах горелого мусора с улицы обволакивал всё.

Паша, не обращавший внимания на такие мелочи, сидел за столом и заполнял анкету. А вот женщина средних лет, одетая в белую блузку и чёрную юбку, нервничала. Она кривила губы и очень часто подносила кружку с кофе к носу, вдыхала сладковатый аромат и ставила назад.

— Совсем уже крыша поехала, — не выдержала она, посмотрев в окно. — Надо же было придумать делать на той горке мусорный могильник! Как теперь тут работать-то? А самое смешное, что через месяц его начнут убирать отсюда и переносить в другое место, а потом снова вернут. Такое уже было.

Паша протянул ей анкету. Женщина поправила очки указательным пальцем и уткнулась глазами в текст. Через минуту вернула Паше лист.

— Вы не указали место предыдущей работы, — ткнула она.

— Я неофициально работал, сам на себя.

— Вам… — Она посмотрела в анкету. — Вам тридцать восемь лет, но вы нигде официально не работали?

— Да.

— А как же пенсия?

Паша пожал плечами.

— Вот все вы так, — фыркнула она. — Сначала никто о пенсии не думает, а потом, вон, ходят везде, побираются. Хм, и что же с вами делать?

— А что со мной делать?

— Видите ли, без опыта я не могу вас принять.

— Это же обычная работа грузчиком, таскать коробки. Или вы думаете, я не смогу это делать?

— Допустим, не коробки…

— Это я фигурально говорю.

— Ну да, — кивнула женщина. — Но принять я вас не вправе.

— Почему?

— Согласно внутренним правилам компании, вы нам не подходите. Не обижайтесь, я бы вас приняла, но нельзя.

Паша попрощался и вышел на улицу. Воткнул наушники и побрёл домой. Мимо с деловым видом неслись прохожие, словно муравьи, запасающиеся провиантом к зиме. Но люди не обращают внимания на проблемы муравьёв, как и необъятная Вселенная не обращает внимания на проблемы людей.

Паша любовался городом. Он жил здесь всю жизнь, но никогда не замечал, как красиво блестит солнце на крыше старого здания, как голуби разом взлетают с крыши и кучкой летят на фоне голубого неба…

Паша даже остановился, чтобы насладиться видом. И зря. К нему тут же подскочила женщина и начала что-то говорить.

Паша вынул наушник из уха:

— Что?

— Взрослый мужчина, а как малолетка в наушниках, — недовольно пробурчала она. — Вы нужны мне в качестве свидетеля.

— Чего?

— Я уже вызвала полицию, но она точно попросит свидетеля. В парке дети катаются на этих… вылетело из головы… ну, досточках с колёсиками. Тем самым проповедуя вражескую идеологию! Их нужно поставить на место, а их родителей как минимум оштрафовать!..

Паша воткнул наушник обратно. Рот женщины ещё открывался, но Паша её уже не слышал.

По пути домой он заглянул в супермаркет, купить дешёвого мяса — неплохие порционные кусочки на вид, но пахнущие пластиком и резиной. Идеально, чтобы накормить человека, которого вы не любите.

Он вновь поднялся пешком на двенадцатый этаж, зашёл в квартиру, сел на диван и включил телевизор. Запустил приложение онлайн-кинотеатра, выбрал старый фильм под названием «Армагеддон». Нажал «плей», и тут же на чёрном экране появилась надпись: «Данный фильм содержит сцены курения. Помните, курение вредит вашему здоровью».

Через пять секунд выскочила другая надпись: «В соответствии с действующим законодательством РФ в фильме сокращено несколько сцен, суммарно — не менее семидесяти секунд».

Начался фильм, а в верхнем углу белая надпись всё ещё напоминала о вреде курения. Через минуту выскочила ещё одна: «Чтобы продолжить просмотр, купите подписку».

Ближе к вечеру Паша запустил граммофон и поставил мясо вариться. Вода забурлила очень быстро, добавив в помещение влажную духоту. Паша открыл бы окно, но с той стороны стекла поджидали комары.

Раздался громкий стук в дверь. Паша подошёл, посмотрел в глазок и понял, что забыл отклеить плёнку с той стороны. Он усмехнулся и открыл дверь.

На пороге стояла худая пожилая женщина.

— Добрый вечер. Меня зовут Валентина, я старшая по дому.

— Здравствуйте. Павел.

— Через десять минут во дворе состоится собрание всех жильцов. Сразу замечу, что можете не ходить, если не хотите тратить личное время…

— Я приду, — перебил её Паша.

— Да? — удивилась она, а затем на её лице появилась улыбка. — Первый раз вижу, чтобы кто-то так радостно согласился прийти на собрание.

— Я начинаю новую жизнь и хочу с головой в неё погрузиться.

— Похвально.

…Вечером стало прохладнее. Комары, любители такой погоды, весело зажужжали, учуяв небольшую толпу под уличным фонарём недалеко от подъезда, возле скамейки. Насекомые сгруппировались и одновременно со всех флангов атаковали. Только не учли одного: Валентина, проводящая не первое собрание жильцов летним вечером и знающая, что многие соседи начнут громко жаловаться на комаров, прихватила с собой баллончик с отравой и пустила его по кругу. Поэтому атака комаров была удачно отбита, а люди недовольно бурчали лишь себе под нос, наблюдая, как Валентина вскарабкивается на скамейку.

— Уважаемые соседи! — громко обратилась Валентина. — Надеюсь, собрались все. Итак, мы купили здесь квартиры на свои кровные деньги…

— Валька, давай к делу, — перебил её женский голос из толпы. — Завтра на работу.

— Ладно. В общем, мы купили здесь квартиры, и мы за них отвечаем. Но за подъезд и коммуникации отвечает управляющая компания, которая приняла дом у строителей. Я видела документ приёмки, там чётко написано, что лифт есть. Теперь же управляющая компания нагло суёт нам документ, по которому в нашем пятнадцатиэтажном доме лифт не предусмотрен, и утверждает, что если жильцы хотят лифт, то должны его купить сами. На мой взгляд, это беспредел! Поэтому, чтобы восстановить справедливость, я составила жалобу в прокуратуру от лица всех жильцов, вам всем нужно подойти к скамейке и расписаться. Ставьте номер квартиры, инициалы и подпись. И не расходитесь, есть ещё кое-что…

Подписание жалобы затянулось: то один поставил сначала инициалы, а потом номер квартиры, то другой поставил сначала номер квартиры, а потом инициалы, то третий забыл расписаться… В итоге возник спор, по накалу сравнимый со спором о курице и яйце.

— Вы сами себя задерживаете! — прикрикнула Валентина минут через пять, когда бойкий старичок с первого этажа чуть не ударил бойкую даму с четвёртого.

Паша расписался самым последним.

Валентина не успела взять лист, чтобы подсчитать количество подписей, как уже начал раздаваться писк домофона: жильцы торопились разойтись по квартирам.

— Да стойте! — воскликнула Валентина. — Ещё одно не решили! Наше письмо теперь нужно отнести завтра в прокуратуру. Я бы сама отнесла, но меня с работы не отпускают. В общем… кто завтра свободен?

Все разом притихли, боясь, что любой звук сочтут за согласие.

Паша, поколебавшись, неуверенно поднял руку:

— Я свободен.

Все разом выдохнули, и домофон снова запищал.