Алексей Рябчиков – Трясина (страница 1)
Алексей Рябчиков
Трясина
ЧАСТЬ 1
Стояла зима. Снег лишь слегка прикрывал асфальт, а вот холод был жуткий: он в паре с ветром заставлял людей прятать лицо и реже моргать.
В кафе на улице Ленина жарко грели батареи, но посетители, продрогшие до костей, сидели за столиками в верхней одежде, многие даже в шапке; они пили горячий кофе и беседовали.
Над входом звякнул колокольчик. В помещение вошёл худой высокий мужчина в джинсах, зимней чёрной куртке и шапке. На него никто не обратил внимания — кому какое дело до вошедшего? Он посмотрел по сторонам и тут же двинулся в туалет, где красными от мороза, почти не шевелящимися пальцами открыл кран с горячей водой и подставил ладони.
Почувствовав колющую боль, он убрал руки, немного потряс ими и снова сунул под воду. Так он повторил несколько раз. И когда пальцы зашевелились, он закрыл воду и вышел в зал.
Его звали Паша. Он купил кофе, рассчитавшись наличными. И кассирша, отвыкшая давать сдачу, долго искала мелочь в пустой кассе.
— Не ищите, оставьте на чай, — проговорил он, беря пластиковый стаканчик с кофе.
— Спасибо, — улыбнулась кассирша.
Он сел за ближайший свободный столик. Глоток горячего кофе согрел внутри.
— И что нам делать? — донёсся до его ушей женский голос.
Паша повернулся на голос — за соседним столиком сидели двое, видимо муж и жена.
— Раз денег не очень много, — проговорил муж, — давай поедем к маме в деревню, с детьми. Они будут рады.
— В такой-то холод?
— А что? Представь: на улице мороз, в печке трещат дрова, мы с тобой сидим греемся и пьём чай, можем даже свечки зажечь. А вокруг тишина, совсем тишина.
— Умеешь ты говорить так, что мне уже захотелось.
Паша, отвернувшись от супругов, грустно уставился на пол, взял в уже отошедшие пальцы стаканчик кофе, но глотнуть не успел: зазвонил его телефон.
— Алло? — проговорил он в трубку. — Да, на Ленина. Печка сломалась в машине… Мозги мне не делай, приезжай и чини на месте, я в такой холод на машине не поеду… Жду в кафе, тут рядом.
Он положил телефон на столик, поднёс ко рту стаканчик. И тёплый пар кофе, словно от печки, окутал его лицо.
***
Город таял от невыносимой жары. Солнце за несколько дней сумело нагреть не только асфальт, но и дома, и теперь они, как горячие батареи, отдавали тепло. Лёгкий ветерок не спасал — лишь дразнил и прятался. Все жаловались, ругались, скупали холодную воду в супермаркетах, но продолжали ходить по делам и стоять в пробках.
Последние «выжившие» металлические гаражи (остальные снесли) находились в низине спального района. В воздухе ещё виднелся столб белой пыли, который подняли колёса чёрной тойоты. Машина промчалась тут буквально две минуты назад, но уже стояла в светло-синем металлическом гараже.
Паша, одетый в синие джинсы и чёрную футболку, провёл по горячему капоту ладонью и, несмотря на обжигающий металл, задержал руку на значке.
— Вот и всё, — выдохнул он.
Паша вышел из гаража, медленно закрыл ворота, повесил навесной замок и направился к выходу из гаражной линейки. Ключи от замка полетели в ближайшие кусты, где звякнули, ударившись о скрытую в листве железку, и навсегда для Паши исчезли.
Он вытащил из кармана сотовый, бросил его на щебенистую дорогу и со всего маху наступил. Экран треснул, но продолжал гореть. Тогда Паша поднял телефон и со всей силы кинул в железные ворота соседского гаража. Сотовый разлетелся на крупные куски.
Паша ухмыльнулся, вставил белые наушники, вынул из кармана старый MP3-плеер, нажал кнопку воспроизведения. В ушах зазвучал Вивальди. Из всех композиторов Паша предпочитал именно его, да и вообще любил музыку без слов: она не навязывает слушателю чужое мнение.
Вскоре под ногами закончилась пыльная дорога гаражей и начался асфальт. Странное и непонятное деление дороги — на с асфальтом и без. Типа: «Пусть здесь будет асфальт, а здесь пусть его не будет». — «А почему?» — «Да просто».
И такого «просто» в городе хватало: просто посередине пешеходной дороги торчала узкая труба; просто остановка была в одном месте, а автобусы останавливались ближе; просто по земле проложили кабели…
Паша шёл домой, в только что построенный многоквартирный дом, в котором недавно купил квартиру на двенадцатом этаже, куда даже успел завезти кое-какую мебель. Но сам он ещё не въезжал.
Квартира ждала, пока он завершит дела. За это время дом немного облагородили: постелили асфальт, сделали небольшую парковку и поставили мусорные контейнеры.
По пути Паша зашёл в первый попавшийся магазин электроники, чтобы купить новый сотовый и новую сим-карту. Сотовый он купил сразу, а вот симку сразу взять не получилось: чтобы её активировать, нужно зайти на Госуслуги; но чтобы попасть на Госуслуги, нужно уже иметь номер телефона. Где-то в этой цепочке явно потерялась логика, а искать её и тем более доказывать её отсутствие Паше не хотелось, поэтому ему пришлось поискать отдел продаж какого-нибудь сотового оператора и по паспорту оформить новый номер.
Потом Паша увидел вывеску винтажного музыкального магазина, где продавались диски, кассеты и пластинки. Вывеска попалась ему очень кстати: он уже давно хотел купить себе пластинку.
Магазин встретил неплохой джазовой музыкой, за прилавком сидел толстый пожилой мужчина.
— Здравствуйте, — проговорил Паша.
— И вам не хворать.
— Мне подарили, хм, плеер для пластинок.
— Граммофон?
— Да. И мне нужно к нему какую-нибудь пластинку.
— Какую?
— Не знаю. Любую.
— Любых много.
— Вивальди есть?
— Есть, семь тысяч.
— Дороговато.
— К кино как относишься?
— К группе?
— К саундтрекам из фильмов. Есть у меня одна пластинка…
Мужчина, кряхтя, встал, прошёл в конец прилавка, порылся там и вернулся с пластинкой в прозрачной упаковке.
— Это саундтрек к фильму «Таксист». Основная тема — саксофон в стиле джаза. Может, видел фильм? Там ещё Де Ниро молодой играет.
— Не-а, не видел.
— За семьсот рублей отдам.
— Там просто музыка, без слов?
— Просто.
— Возьму.
Примерно через час Паша с новым сотовым и пластинкой вошёл во двор многоквартирного дома. Остановился, глубоко вдохнул, чтобы почувствовать аромат новой жизни. Символично, что в воздухе стоял запах краски: жильцы со второго этажа делали ремонт.
Паша подошёл к единственному подъезду, вынул из кармана джинсов ключи и поднёс к домофону. Домофонный писк прозвучал как шорох перевёрнутой страницы. Паша дёрнул дверь на себя и вошёл.
В подъезде тоже пахло краской, а ещё палёной резиной; на площадке первого этажа стояли огромные банки со шпаклёвкой.
Он направился к лифту. Нажал кнопку вызова — и ничего. Снова нажал — и снова ничего.
— Да он не работает, — подошёл к нему голый по пояс и вымазанный в краске мужик. Он протянул руку: — Саня.
— Паша, — пожал Паша протянутую руку. — Что, ещё не запустили? Обещали же в конце прошлого месяца.
— Обещали. Они много чего обещают. Мы уже куда только не жаловались.
Саня задумался.
— Хотя куда мы жаловались-то? Никуда, в общем, и не жаловались, только в управляющую компанию, а та нас динамит.
— Надеюсь, запустят.