Алексей Рябчиков – Нечисть (страница 2)
Глухой щелчок – кровь брызгает на стену, хозяин квартиры падает на пол.
Контрольный выстрел.
Вошедший убирает пистолет в пакет. Затем закрывает за собой дверь, медленно спускается на улицу, выходит из подъезда и непринуждённо идёт к синей хонде, припаркованной на углу дома. Садится, заводит двигатель, открывает окно, нажимает педаль газа и одновременно вынимает из бардачка сотовый.
– Дело сделано, – говорит он в трубку и тут же бросает телефон на соседнее кресло.
Включает магнитолу.
«Вызывай такси, у меня нет сил, у меня нет слов…» – поёт женский голос.
Его машина гонит по утреннему полупустому городу. На ходу он снимает перчатки и выкидывает их в окно.
Его мобильный начинает перебивать музыку.
– Алло, – берёт он трубку.
– Миша, ты дебил или как?! – оглушительно вопит мужской голос из телефона.
– В каком смысле? – Водитель убавляет музыку.
– Мне перезвонил заказчик. Он только что разговаривал с твоим якобы сделанным делом!
– Этого не может быть. И какого он звонил-то? Он же себя палит.
– Какая на хер разница! – ещё громче вопит голос. – Ты меня подставил!
– Да нет же.
– Ты сдал задание, но после этого заказчик разговаривал с клиентом!
– Да не может этого быть! Двенадцатая квартира, в упор. Третий строительный переулок, дом шесть.
– Да!.. Так, стоп. Ты сказал: переулок?
– Да, Третий строительный переулок.
– Твою мать! Третья строительная улица, дом шесть! Улица, а не переулок!
Синяя хонда резко останавливается на дороге.
– Да ни хрена, Слава. Ты мне сказал: улица…
– Вот именно, улица!
– То есть ты мне сказал, что переулок. Я уже запутался…
– Улица! Улица! – кричит Слава.
– А я понял, что переулок.
– Улица!
– Ну бывает, перепутал.
– Второй раз уже! В прошлый раз ты квартиры попутал, а сейчас улицы!
– Бывает. Сейчас решу вопрос.
У синей хонды загорается левый поворотник.
– Вот только не надо исправлять так, как в прошлый раз. На хер! Заказ уже отменен, с тебя неустойка.
– А чего с меня-то? – Миша жмёт на газ, машина медленно трогается.
– Не я улицы путаю. Ладно, разберёмся. Через час на том же месте.
Миша бросает телефон на пассажирское сиденье, прибавляет громкость у музыки.
– Понастроят домов с одинаковыми улицами, а я виноват, – бурчит он.
Через час Миша входит в небольшую кофейню. За прилавком милая худая девушка, улыбается ему.
– Здравствуйте! Чем вас угостить? – спрашивает она.
– В смысле вы мне бесплатно нальёте кофе?
– Нет, к сожалению, не могу. Как и продать вам кофе.
– Чё?
– Понимаете, выражение «продать кофе» означает продажу, а продажа сама по себе есть обмен товара между продавцом и покупателем на деньги. И как только обмен случился, продавец не несёт ответственности за товар, а мы несём…
– Стоп-стоп-стоп, – перебивает её Миша. – Просто налейте мне кофе. Американо, два сахара.
Минут через пять он выходит из кофейни на улицу. Щурит глаза от яркого солнца, делает глоток. Примечает на стоянке серебристую тойоту, идёт к ней.
За рулём крупный мужчина. Это Слава. Он одет в светлую футболку и шорты. Слава ест большой бургер.
Михаил садится на пассажирское сиденье рядом.
– Как ты можешь жрать в такую жару? – здоровается Миша.
– Как можно ули… – Слава закашливается на полуслове, бьёт себя по груди левой рукой, пытаясь протолкнуть кусок.
Кашель прекращается, Слава бросает недоеденный бургер на заднее сиденье, пьёт лимонад.
– Вот что ты за человек такой? – спрашивает он.
– Какой? – Михаил делает глоток кофе.
– Я сидел, спокойно ел, и тут ты нарисовался, аж кусок поперёк горла встал. Я чуть не задохнулся.
– Вечно я у тебя виноват.
– А то нет?
– Нет. Сам посуди, ты сказал: переулок. Я пришёл, сделал дело…
– Улица!
– Постой, а что, если сам заказчик перепутал, а?
– Что перепутал? – не понял Слава.
– Он сказал: переулок. А надо было: улица. Не помнишь конкретно, что он сказал?
– Он сказал: улица! Сраная улица! – Слава от крика снова начинает кашлять.
– Не надо так нервничать.
Слава хочет ввернуть матерное слово, но передумывает.
– В бардачке. Отрабатывай.
Михаил делает ещё глоток кофе, потом осматривается, ища подстаканник, не находит и ставит стаканчик в ноги. Открывает бардачок, вынимает оттуда фото и листок бумаги. Там очень мало написано.
– «Улица Береговая, 125, квартира 60», – читает Михаил. – Зачем это писать на бумаге? Ты же мог просто сам сказать.