Алексей Рябчиков – Дождливая пьеса (страница 8)
– А у меня сейчас такое чувство. Я думаю, что Лист испортит сегодняшнее ограбление выставки. В последнее время он стал себя вести неподобающе, дерзил, противился. А тут еще зачем-то завалил Руслана.
– Он в курсе ограбления?
– Ты издеваешься? – почти выкрикнул Виктор – Я тут сижу рассказываю о переживаниях… Хе… А ты такой… Конечно блин он в курсе.
– А че ты от меня хочешь?
– Хочу, чтобы ты постоял у входа на выставку, и если что схватил бы Листа. Предсказываю твой вопрос. Он их знает в лицо.
– И меня он видел.
– Не строй передо мной дурачка. Ты же сам прекрасно знаешь, что невозможно вспомнить лицо человека по одной встречи.
– Только валить я его не буду – Павел посмотрел на Виктора.
– И не надо.
Дмитрий вбегает под навес, и тяжело дыша, останавливается. Немного подождав, пока дыхание восстановится, он заходит в здание.
Народу много. Мужчины, женщины, пары – все бродят, рассматривая картины. Некоторые с очень умным видом, стоят возле непонятного рисунка и рассуждают об его значение, другие любуются пейзажами, говоря, что видели точно такой же в таком то году.
Дмитрий сдает мокрую куртку в гардероб, потом ищет глазами Анну. Вот она, разговаривает с каким-то парнем. Она видит Дмитрия, и поднимает вверх два пальца.
«Две минуты».
Потом переворачивает их и шевелит.
«Подойду к тебе»
Дмитрий кивает, осматривается и идет направо. Кажется, вчера он пропустил эти картины.
Первая картина, которая попадается ему на глаза. Голубой фон, на нем красная ваза с черной прерывистой полоской.
«Эту вазу, её разбили и склеили. Но зачем склеивать осколки?»
Начинает играть музыка. Она медленно заполняет все пространство зала, а говор людей затихает.
Удары по клавишам пианино, скрипка, удары. И наконец, громко начинает играть вторая скрипка. Она напевает всеми знакомую мелодию.
– Сегодня народу на удивление много – говорит Алена, подойдя к нему.
– Это Моцарт?
– Вот и снова встает вечный вопрос. Что важнее помнить, создателя или его творение.
– Моцарта итак все знают.
– Это не Моцарт. Это Адажио Альбиони. Ну конечно это не он её написал, так говорят. Якобы эти ноты нашел какой-то мужик в двадцатом веке, и говорит, что она якобы принадлежит Альбионе, он её написал перед смертью. Глупая легенда, я думаю этому мужику просто не хватило смелости признаться, что она его, и он придумал все это. Однако, кто бы её не написал, она меня всегда наводит на мысли о жизни и смерти. Знаешь, садишься включаешь её и понеслось, словно плюс и минус. Сначала хорошо, потом резко плохо и снова хорошо. Она играет чувствами. Мы вот подумали с Аней, что она заставит людей сильнее погрузиться в наши картины.
Крупные капли дождя капают перед его лицом. Павел стоит за углом под навесом одноэтажного здания, которое находится напротив входа в выставку. Он курит, а холодный ветер пронизывает его одежду насквозь.
Не успел Дмитрий отвязаться от Алены и подойти к другой картине в разноцветных красках, как к нему подходит Аня.
– Как тебе тут? – она пытается казаться доброй хозяйкой, и у нее это получается. Во всяком случае, он верит её словам и начинает рассказывать о своих мыслях про картины. Но она видит, что его глаза бегают, будто он врет. А он не врет, просто говоря об одном, его мысли о другом:
«Выходи за меня… Помнишь …. Помнишь мы говорили».
– Помнишь мы говорили – Дмитрий резко меняет тему разговора – о гражданском браке на крыше тогда.
– Ну…
– Я – он не дает ей закончит, боится потерять запал – хочу создать с тобой семью, выходи за меня… Только прости, я еще не купил кольца, думаю это не слишком важно… Но если хочешь…
Он пытается ей рассказать ситуацию из сериала, когда главный герой делал предложение своей девушки два раза, так как в первый раз кольцо не подошло. А она смотрит ему в глаза. В добрые полные любви к ней глаза, которые немного слезятся от волнения. Её глаза печальны, она то и дело отводит их, боится, что он прочитает в них горестный ответ на свое предложение.
Все ещё играет музыка, скрипка на второй раз начинает петь…
Резко или даже неожиданно, как веревка с грузом, которой осталось совсем немного продержать вес, всё обрывается…
Звук выстрела проносится по залу, за ним следует звук удара чего-то тяжелого об пол. Крик людей перед опасностью смерти смешивается со скрипкой. И именно это совокупность звуков окатывает, словно холодная вода, Анну и Дмитрия. Они оба разворачиваются, в глазах Анны медленно растет страх, и она открывает рот, чтобы закричать.
– Тихо всем – громким криком останавливает её парень в маске и черной одежде. На его руках белые хирургически перчатки, в которых он держит пистолет, направленный вверх. Двое других точно в такой же одежде, бегут к ящику.
– Лицом в пол всем без исключения. – уже спокойно продолжает он – Беременным, кормящим, ветеранам. Всем! Мы не хотим проблем, вы не хотите проблем. И я думаю никому не стоит повторять ошибки вот того гражданина. Сначала мы возьмем деньги в ящике, а уже потом, мой дорогой друг, соберет ваши ценности… И это, пусть играет музыка. Она придает эпичности.
Постепенно, как снижается темп музыки, так люди, пренебрегая брезгливостью, падают на пол, кто-то даже кладет нос на грязный пол.
Все легли, кроме Дмитрия. Он остается стоять, словно большое дерево в пустом поле. Аня дергает его за штанину.
– У нас тут герой – парень с пистолетом крутит головой, потом направляет ствол на Дмитрия – Или ты хочешь сразу сдать свои ценности? Ты попутал, сначала ящик, потом вас. Просто ляжь и будешь цел – он подходит к Дмитрию и упирает дуло пистолет в его лоб – Ляжь на пол!
Двое других собирают мелкие купюры из ящика в пакеты.
– Это ведь не кино, это жизнь – говорит парень – Тут не получится так, что ты вдруг завалишь трех парней с пушками. Это просто нереально! Ты скорее увидишь черный свет перед глазами. Но думаю больно не будет… Какого хрена ты стоишь? Обкурился что ли?
Он пристально смотрит на Дмитрия, потом на мгновение скашивает глаза вправо, чтобы посмотреть на товарищей.
Дмитрий двумя руками бьет по его руке с пистолетом, та отлетает в сторону, раздается выстрел. Один из парней, возле ящика, замирает, а потом бьется головой об пол. Второй выхватывает пушку.
После удара руками, Дима тут же бьет его ногой в пах, тот загибается, а Дмитрий хватает его за руку с пистолетом, завязывается возня.
Раздаются еще выстрелы. Дмитрий чувствует острую боль в ноге, словно её насквозь проткнуло нечто горячее. И в это же время хватка его соперника ослабевает, с его головы падают капли крови.
Третий смотрит на труп товарища возле своих ног, потом на другой труп, падающий на пол и на причину их смерти. Он бросает пистолет, хватает собранные сумки с деньгами и убегает.
Боль жгет рану в ноге, перед глазами Дмитрия плывут звездочки, появляется темнота, и он падает на пол возле своего соперника.
Раздается еще один выстрел. Пуля пролетает над всем залом и застревает в пандусе прямо под картиной Ани «Непонятная любовь».
На ней изображено три человечка, руки и ноги просто полоски, туловище в виде треугольника, а голова круглая. Они стоят в ряд. Первый держит за руки второго, а второй смотрит на третьего. Создается ощущение, что-либо средний смотрит на правого, но любит левого, либо он держит левого, но любит правого.
Почему-то взгляд Ани задерживает на этой картине, и только поняв, что все уже давно закончено, она подскакивает и смотрит, как Диме оказывают первую помощь.
Павел видит, как из дверей выставки выбегает человек и бежит в сторону моста. Тут же с другой стороны раздаются полицейские сирены.
– Слишком быстро – шепчет сам себе Павел и медленно уходит в третью сторону.
Телевизионный кадр.
Толстая женщина на фоне здания выставки, снизу слева надпись: Галина Елунина. Инженер связи.
– Да – говорит она – Это был шок. Врываются, стреляют. Я до этого-то звуки выстрела слышала только в телевизоре, а тут прямо уши закладывает. А этот молодой мужчина не испугался. Он как в боевики раз-два и всех их побил, и нас спас. Подождите, давайте переснимем, я хочу это по-другому сказать…
Иван смотрит на эти кадры по телевизору в полупустом баре. Это толстый молодой парень в очках. Он пишет статьи для интернет изданий.
Меняется кадр, снова показывают кадры ограбления выставки с камер.
– Похоже на цирк – рассуждает Иван вслух и отпивает пива из бокала.
– Что? – спрашивает у него рядом сидящей парень, лет тридцати.
– Да говорю похоже на цирк. Представление. Неужели кто-то в это поверит. На него направили пистолет, а он не упал. Почему?
– Ну а ты как думаешь?
– Думаю все это было подстроено. Может пиар ход такой. Сейчас на что только не идут ради рекламы.
– Не думаю, что это реклама – вмешивается в разговор толстый бармен – Два трупа.