Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 29)
Я не мог смотреть на неё… Это всё из-за меня. Я подставил её под удар, и теперь она мертва. Я затух, словно тоже умер. Вышел в коридор, облокотился о стену, осел по ней на пол, обхватил руками колени и заплакал. Мне было ужасно больно. Я просто сидел и рыдал, не заметив выпавшего из рук пистолета. Вепрь не стал меня трогать, он молча подошёл и поднял с пола мой пистолет, потом пошёл к её прекрасному, но безжизненному телу и стал там что-то рассматривать.
– Панк, иди сюда, – крикнул он мне. Я его не услышал, я рыдал и думал о ней. Он подошёл ко мне и сказал, – она на последок просила тебе кое-что передать.
– Что? Ты-то откуда можешь это знать? Ты её вообще не видел.
– Пошли со мной, – сказал он и протянул мне руку.
– Смотри, – он указал мне на её руку, пальцы которой лежали на полу. Вглядевшись, я увидел под ней букву. Вепрь плавно убрал её запястье, он был в перчатках и мог не бояться оставить следы. Под её рукой была короткая, кровавая надпись «Слеш»…
***
Марк лежал посреди своей коробки смерти. Звук падающих капель дождя сводил с ума. Он лежал, свернувшись, как эмбрион и дрожал. До боли зажмурив глаза, он пытался унестись мыслями куда-то в даль, но всё время видел перед собой окровавленную голову девушки, которую когда-то убил. Он пытался зажмуриться, чтоб не видеть её. Он открывал глаза, мотал головой, прятал её в свои руки и, крепко обхватив себя, кричал во всё горло. В такие моменты голос возвращался и продолжал мучать его.
– Где боль – там жизнь…, – голос дрожал и перебегал из стороны в сторону. – Почувствовал вкус крови… Как она тебе? – Голос засмеялся. Марк начал дёргаться из стороны в сторону, но находился всё время на полу. Он лежал, держал руки перед собой и смотрел по сторонам. Сзади него в стену раздался сильный удар. Марк дёрнулся в противоположную сторону и вжался в пол. По потолку били сотни капелек, этакая барабанная дробь. Марк дёргался и смотрел по сторонам, он практически ничего не видел, потому что в помещение не попадал свет.
Тяжёлое дыхание, сердце колотится со скоростью света. Вдруг тишина…
Марк тихо подполз к центру комнаты. Прислушался, потом прижал голову к коленям и тяжело вздохнул. Перехватил дыхание, успокоился, зажмурил глаза. Этот момент спокойствия…
Свет вдруг сильно ударил в глаза с левой стороны. Ослепление, куча разных звуков, фигуры людей, перебегающих из стороны в сторону. Удар по правой ноге. Марк вскрикнул… Голос закричал: “Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой! Подъём, кусок!”. Его стали избивать, он не мог понять, что происходит. Удары попадали во всё тело, в грудь, в лицо, по ногам, в пах. Он совершенно не знал, что защищать, и в результате избиения почувствовал, что потерял все силы… Он не мог продолжать сопротивляться и, зажавшись, расслабился. Марк уже попрощался с жизнью, его безжалостно, жестоко забивали… Но… вдруг его перестали бить, и фигуры пришельцев стали удаляться назад в свет. Марк провожал их своим взглядом, а когда свет исчез, он потерял сознание…
***
Марк резко подскочил с пола и увидел справа от себя спящего Котёнка, услышал звуки, доносившиеся с улицы. Он понял, что это был всего лишь кошмар из его прошлого. Он долго ещё не забудет, что с ним делали.
В подвал влетел я с криком, рыча и руша всё на своём пути. Я разбудил всех. Котёнок, подскочив, забился в угол, а Марк испугался, что его мучители добрались до него. Сзади тихо вошёл Вепрь и медленно подошёл к кровати, потом развернулся к ней спиной и упал на неё. Он смотрел вверх и не моргал. Я же разносил всё, что видел, как бешеный зверь. Котёнок подполз к Вепрю по полу, словно он в окопе и пытается не подставиться под пулю выжидающего снайпера, и спросил:
– Что с ним? Что произошло? – Глаза его были устремлены на меня. Он ловил каждое моё движение.
– Это пройдёт! Правда, он уже никогда не будет прежним…, – вздохнул Вепрь. – Ему надо успокоиться.
– Надо же что-то делать…, – суетился Котёнок.
– Нет. Тут уже ничего не поделаешь…, – сказал Вепрь и, перевернувшись на бок, закрыл глаза.
Котёнок удивился, увидев реакцию Вепря, отполз назад и умостился на своём месте. Закрыв глаза, он продолжал слышать мою гневную матную брань. Я божился порвать горло Слешу, разорвать на части любого инквизитора, что попадётся мне на пути. Я гневался на бога за то, что она приняла удар, который предназначался мне. Я ненавидел себя, бил стены, пытался доставить себе боль, рвал на себе волосы, но та боль, что скулила у меня внутри, не сравнится ни с чем другим. Я подумал, что даже пробив себе ножом ладонь, я всё равно не смогу перекрыть мою внутреннюю боль. В результате моих рвений и метаний, я обессиленный упал на пол, тяжело дышал, кашлял от соплей и слёз, ставших непроходимым комом в глотке, и не знал, что мне делать. Впоследствии так и уснул, на том самом месте.
Слеш выскочил, как ошпаренный после разговора с Арнаментом, разгневанный и не способный сдержать свои эмоции.
«Так и должно было быть… Сука… Я тебе покажу, что значит тягаться со мной. Тварь! Гнида старая… Параноик грёбанный, да как бы ты людей поднял бы без меня… Сволочь. Игрок хренов! Я тоже сыграю свою игру! Посмотрим, скотина, как тебе это понравится. Из-за тебя я подставлен под такой удар! Я убил того поляка, Панк и так спит и видит меня в гробу, а сейчас ещё и Марк у них! Сука, подставился по самые не балуй… Ну ладно, я тебе тоже устрою! Архинквизитор чёртов… Ты у меня в крови захлебнёшься…»
Слеш засмеялся и быстро начал выходить к большой дороге. Он выкидывал руку вперёд в надежде поймать таксиста или бомбилу. Он очень спешил.
Поймав извозчика, он назвал адрес и попытался успокоиться. Только пот, стекавший по щеке, и дрожащий подбородок выдавали его беспокойство. Но в десять утра кто это заметит?
Водитель довёз его до места назначения, Слеш расплатился и вышел из машины. Он стоял перед аркой. Оглядевшись, он зашёл внутрь и оказался в закрытом дворе. Дом, кольцом обнимавший двор был пятиэтажным и очень напоминал дома, в которых уютно располагались коммунальные квартиры. Слеш повернул налево, прошёл ещё одну арку, повернул направо и оказался перед дверью в подъезд. Осмотревшись по сторонам, он зашёл внутрь. Запах этой подъездной романтики, на этих лестничных клетках мальчики зажимают девочек, а некоторые, совсем безбашенные, не имеющие возможности забуриться куда-нибудь на пустую квартиру, занимаются здесь же и сексом. Не выветрившийся запах от сигарет, который немного жжёт в носу, и вонь кошачьих испражнений. Слеш медленно, обходя все уготовленные сюрпризы на полу, поднялся на второй этаж и постучался в дверь справа.
Через момент дверь открылась. В проходе стоял мужчина ростом выше среднего, темноволосый, в кожаной куртке и в трусах. Он посмотрел на Слеша и вышел. Закрыв за собой дверь, он достал из переднего кармана куртки сигареты, взял одну в зубы и закурил.
– Что стряслось? Если ты уж приехал собственной персоной? – Спросил хозяин.
– Шери, помощь нужна. Собирайся, – нервничая проговорил Слеш.
– Где? – Спросил он, зевая.
– У ребят в охране на объекте номер один, – быстро проговорил Слеш.
– Сейчас докурю, потом штаны надену и готов, – сказал Шери и длинным затягом втянул в себя полсигареты.
– А где брат? – Спросил Слеш. На самом деле, он знал, что брат Шери сейчас находится на охране объекта номер три. Он находится у Даши.
– С девчонкой сидит. Много рассказывал про неё. Ладно, я сейчас, – сказал Шери и удалился к себе.
Через минут пять он появился снова на лестничной площадке, но уже готовый идти в рейд. Шери закрыл дверь, и инквизиторы удалились.
***
Слеш вместе с Шери пришли к объекту номер один. Их удивило, что со стороны казалось, что всё было как прежде. Они зашли в главную дверь и увидели первый труп, расстрелянный из пистолета. От него кровавые следы, ведущие за угол, и там ещё два трупа. Инквизиторы поднялись на третий этаж, там не было ни одного белого пятнышка – всё было в крови.
– Последний рубеж они держали, как могли, и надеялись на помощь, – грустно сказал Шери, смотря на трупы друзей.
– Это точно. Они готовы были умереть, выполняя приказ, но кто знал, что подобное может на самом деле произойти, – Слеш смотрел на кровь. Она была на полу, на стенах, а в голове у него бесился злой, жаждущий мести демон: «Как кто? Арнамент знал! Он всё знал, но всё равно позволил им умереть… А ради чего?! Ради его больной прихоти! Старый мудак!»
Слеша начало трясти. Он начал тяжело дышать и весь напрягся. Шери, заметив это, сказал.
– Да успокойся ты… Мы всего лишь на поле бывшего боя. Чего тебя так лихорадит? – Усмехнулся он.
– Да так, кровь не очень люблю, – сказал, сглотнув, Слеш.
– Да ладно, насмешил. Крови он боится, а как Иржи уработал, а… Там нормально всё, значит, было. Ну ты даёшь, – смеялся Шери и рассматривал трупы, стоя спиной к Слешу и только изредка к нему поворачиваясь. – А, смотри… У мальчиков, похоже, пистолетики. Вон, видишь? – Спрашивал Шери, показывая на раны от пуль.
– Где? Не вижу, – сказал Слеш, доставая нож и подходя ближе к инквизитору.
– Так вон, – Шери встал на одно колено и стал расстёгивать куртку на одном из убитых. – Вообще все ранения пулевые, – он усмехнулся и в процессе, занятый работой, не заметил, как Слеш закинул руку с ножом вперёд, прямо перед горлом Шери, и полоснул лезвием слева направо, разрезав его. Шери стал захлёбываться в крови, положил руки на рану, но кровь сильным потоком лилась и остановить её было невозможно. Шери успел кинуть вопросительный взгляд на Слеша и упал.