Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 27)

Лестница была поломана, ещё и скользкая, а что вы хотите от железа на морозе. Я как можно медленнее пошёл наверх. Где-то ступеней вообще не было, она ещё и ходуном ходит, очень неудобно, и руки холодное железо просто обжигает. Ну давай, прикоснись языком и вспомни детство, как к санкам, домой идя после горки, прикасался и прилипал, а потом, если дёрнешь, то больно. Вот он – волшебный поцелуй сказки. На последнем этаже была деревянная дверь с окошком. Я подошёл к нему, посмотрел внутрь и, никого не заметя, решил войти. Взял пистолет за дуло и рукояткой резко ударил по стеклу. Оно довольно громко грохнуло. Потом взял пистолет нормально и немного разгрёб осколки, в образовавшуюся дыру просунул руку, порезался, зараза, нащупал ручку двери и дернул её. Дверь открылась, я тихо зашёл внутрь и присел, держа пистолет всё время наготове и смотря вперед. Я оказался в маленькой комнатке с проходом вправо, здесь было ведро воды, скамейка и какие-то склянки. Я тихо подошёл к проходу и прислонился к стене. Вдруг я услышал выстрел, доносившийся снизу. Стены как-то затряслись, послышались разговоры и чей-то стремительный бег, который приближался ко мне. Я стоял как вкопанный. В комнатку, мимо меня, забежал инквизитор и направился к двери, через которую я только что зашёл. Я сделал шаг к нему, взял пистолет за дуло и ударил его сзади рукояткой, потом ещё раз и ещё, пока не был уверен, что он потерял сознание. Я посмотрел на вход в комнатку со стороны здания и направил туда пистолет. Как только у меня на мушке появилась цель, я спустил курок. Я пристрелил инквизитора. Подойдя к телу, я сделал ещё один выстрел, контрольный, как говорит Вепрь, и направился в поисках лестницы, для того, чтобы спуститься вниз. Холодильник я нашёл раньше. Он был на пятом этаже. Подойдя к нему, я словно почуял дыхание в спину и, присев, повернулся. Через мгновение в проходе появился очередной инквизитор, я нажал на спусковой крючок, он упал. Я пошёл дальше.

Третий этаж меня удивил. Он был весь обшит каким-то материалом красного цвета и как раз здесь я слышал продолжительную стрельбу. Много поворотов, кабинетов, действительно хочется спросить «Ну кто так строит?!». Я шёл осторожно, пытаясь обезопасить себя полностью. Наконец, стрельба стихла. Я шёл прямо по коридору и вышел к Вепрю и Котёнку.

– Да…, – произнёс Вепрь, почёсывая свой затылок, – а нехреновый мы рок-н-ролл учудили. – Он засмеялся.

– Всех перестреляли. Надеюсь, никто ментов не вызовет, – сказал я.

– Да насрать, – смеясь и немного скорчив рожу, ответил Вепрь.

– Здесь? – Спросил я, указав на дверь, перед которой инквизиторы приняли последний бой.

– Да, похоже, – закусил нижнюю губу Вепрь. Мы перезарядили пистолеты.

– Готовы? – Спросил он. Мы промолчали, но он, взглянув на нас, всё понял и с ноги вынес дверь внутрь.

Первым в комнату забежал Вепрь и начал всё осматривать.

В помещение было пусто. Мы оказались среди сырых кирпичных стен, словно находились в подвале, освещённом только одной лампочкой, подвешенной к потолку. Это был мёртвый куб, в центре которого лежал человек. Мы подошли к нему, он был без сознания. Вепрь прощупал пульс.

– Живой. Забираем его и уходим, – сказал он.

– Вепрь, у меня есть подарок, – улыбнулся я.

– Какой? – Удивился он.

– На шестом этаже отдыхает, в объятьях Морфея, – посмеялся я.

– Вот это хорошо, – он растёкся в улыбке. – Давай побеседуем с твоим подарком. Котёнок, посидишь тут с нашим гостем?

– Без проблем, – ответил он. Мы пошли наверх.

Туша лежала там, где я её оставил. Вепрь переступил через него, присел на корточки и дал ему пощёчину. Я же стоял с пистолетом, держа врага на мушке. Парень пришёл в себя и не мог понять, что происходит. Он хотел встать, но Вепрь продавил ему грудь и вбил его в пол.

– Здравствуй. Как дела? – Спросил довольный Вепрь.

– Вы кто? – Испугался парень.

– Как кто? Я – Том Сойер, а это – Гекльберри Финн, – посмеялся он.

– Кто? – Переспросил парень.

– А теперь без шуток, – Вепрь стал серьёзным. – Зачем вы удерживали здесь Марка?

– Кого? – Переспросил паникующий инквизитор и получил мощный удар в грудь от Вепря. Он стал откашливаться, отхаркиваться и не мог поймать воздух, перепало ему сильно.

– Мне повторить вопрос? – Грозно спросил Вепрь.

– Он – потенциал, – задыхаясь произнёс пленник.

– Понятно. Пошло всё не так, как хотел Арнамент, и парня сюда. Как обычно. Давно он здесь?

– Я за ним смотрю только месяц, посменно, конечно. Поговаривают, он здесь уже два года сидит.

– Что-то долго. Игрушек столько не держат, – удивился Вепрь. – Что ж, спасибо, – Вепрь встал и пошёл на выход.

Парень посмотрел на меня. Я прицелился ему в голову и выстрелил. Его мозги вылетели с другой стороны. Я развернулся и пошёл за Вепрем.

– Вепрь, а кто такие потенциалы? – Спросил я.

– О, мой друг, пойми, инквизиторство – не такое уж и идеальное братство… Руки у них по локти в крови и без перепалок с нечистью, – ухмыльнулся он.

– Так кто это? – Я так и не услышал ответ на свой вопрос.

– Инквизиторы, но только особой силы… Они сильнее любого из нас. Им мастерски даются мыследействия. Однако, они привязаны только к одной из семи стихий.

– Да… да. Огонь, Вода, Песок, Камень, Молния, Холод, Ветер. Этим дерьмом на обучении ещё пичкали.

– Да, и вот потенциалы свободно владеют только своей стихией. Их сила в определённом направлении может превышать архинквизиторскую. Они рождены с этим проклятием, хотя, может быть, даром. Они, как мы – всегда на прицеле.

– А почему ты говорил, что что-то пошло не так?

– Из-за их силы архинквизиторы-параноики считают, что у потенциалов всего лишь одна цель – отбить власть и, если потенциал не слушается, то его кидают поиграться – сломать, а если не удастся…

– То что?

– А то ты не знаешь… В расход, и дело с концом.

– И долго их ломают?

– Ну, не два года – это явно. Кстати, если ты не заметил, наш Котёнок тоже не простой инквизитор.

– В смысле, он что, тоже этот?..

– Нет. Он – охотник. Его слух, реакция, сила, ловкость, обоняние – вообще всё развито намного лучше, чем у нас.

– Даже сильнее, чем у тебя?

– Я – это отдельный случай. Я развивал в себе способности, учился им, мучился, прикладывал к этому много усилий, а у него они с рождения.

Мы забрали несчастного, обречённого потенциала и ушли в наше логово. Мы выиграли этот бой.

***

– Как это произошло?! Как такое вообще могло произойти?! Я не верю… Погибли мои лучшие люди, – в бешенстве дёргался из стороны в сторону и кричал Слеш.

– Это должно было произойти, – спокойно ответил Арнамент.

– В смысле? Погибли мои лучшие люди! И вы мне говорите, что этого нельзя было избежать? – Слеш потерялся в услышанном.

– Именно. Там погиб бы любой. Я, если честно, уже сомневаться начал в Вепре. Думал, он совсем форму потерял, но нет… К сожалению, – совершенно равнодушно говорил Арнамент.

– Но почему они, когда поняли, что не могут удержать Марка, не убили его?! Почему мои люди позволили Вепрю захватить его?! – Недоумевал Слеш.

– Потому что они получили приказ лично от меня, – словно свысока посмотрел Арнамент на Слеша, и второму стало явно не по себе.

– Какой приказ? – Насторожился Слеш.

– Тебя это не касается, – одёрнул его Арнамент. Слеш почувствовал, что знает не всё, и это было ему не по вкусу. Он считал себя чуть ли не правой рукой архинквизитора, а сейчас чувствует себя в роли шавки старого параноика.

– Какую игру ты затеял? – Обдумывая всё услышанное, спросил Слеш.

– Свою, – отрезал Арнамент и, развернувшись, пошёл в желании закончить разговор.

Слеш подбежал к нему, злобно схватил за плечо и дёрнул на себя.

– Из-за тебя погибли мои люди, и ты не считаешь нужным посвящать меня в свои дела?! Погибли мои друзья! – Злобно высказал Слеш в лицо Арнаменту и не увидел ни одной эмоции на лице второго. Арнамент усмехнулся и саркастически рассмеялся.

– Друзья? Ты серьёзно? Ты – маленькое дерьмо, которое из-за своего алчного желания власти пошло на убийство. Ты не знаешь, что такое дружба и любовь. Ты мёртвый. Тебе нужна была власть – я тебе её дал. Взамен я просил преданности, но ты дал больше: ты стал моим покладистым пушистым ублюдком, который реально думает, что чего-то стоит в этом мире. Сиди и не тявкай. Ты – исполнитель! Можешь считать себя главным среди второсортных инквизиторов, а на меня… Если ещё раз рот откроешь… Поверь, ты – никто, и всем будет на тебя плевать. Никто даже не заметит твоего исчезновения из этого мира, – смеясь над ним спокойно говорил Арнамент. – Ты сделал всё хорошо, а теперь свали отсюда! – После этого он развернулся и удалился. Слеш чувствовал гнев, переполняющий его изнутри и не знал, как успокоиться. Он просто горел. Он был ошарашен и разбит.

***

Тяжелые стуки в дверь нарушили спокойствие, пребывающее в квартире. Девушка молча смотрела телевизор, а высокий, мускулистый, пугающий её мужчина с огромным шрамом, сидел на кухне, смотрел в окно и слушал радио. Мужчина встал, медленно подошёл к двери, положил на неё свою правую руку, крепко сжав в ней кухонный нож, и посмотрел в глазок. Увидев знакомую физиономию, он быстро открыл дверь.

– Собирайся, – сказал пришедший грубым голосом.

– Уже? – Улыбнулся мужчина, находившийся в квартире.

– Всё пошло не так, – пришелец паниковал, его глаза бегали из угла в угол, он дёргался и суетился, по его щеке текла капля пота, и он постоянно сглатывал скопившуюся слюну.