Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 21)
– Реконструкторы? – Уточнил Эрик.
– Возможно и они… С него проволоки снять, джинсы на штаны заменить, и в мундир – и вылитый офицер второй мировой, – громко рассмеялась она.
Они выпили ещё, и мужчина поцеловал Дашу в щёчку. Она отскочила.
– Зачем? – Удивилась она.
– Захотелось, – ответил Эрик.
– Макс – твой друг. Нам не стоит продолжать…, – она не договорила.
– Прости, эмоции взяли верх… Я не должен был… Прости, – повторил он, после встал из-за стола, вышел на кухню и упал сразу спать.
Даша сидела неподвижно и ни о чём не думала. Весёлый разговор, приятная беседа… Всё было прервано поступком Эрика. Она не знала, как себя вести. От безысходности, от того, что мысли отказываются приходить, она выпила и тоже легла спать.
***
Котёнку явно хватило огненной водицы. Он продолжительно долго откашливался, даже прослезился. Водка – это сам по себе не лёгкий напиток… Резкий, крепкий, обжигающий, а тут ещё и палёнка какая-то… Ну уж извините, на что денег хватило. Но Новый Год всё-таки удался. Наша суматоха, в которой Котёнок чуть ли не блевал, а я летал вокруг него и смотрел за его состоянием, была прервана хилым голосом, донёсшемся из кровати. Я подошёл к ней и увидел, что Вепрь смотрит в потолок… Это было неожиданно. Я присел, склонился над ним:
– Как ты себя чувствуешь? – Спросил я с улыбкой и очень довольным видом.
– Хреново, – тихо ответил Вепрь.
– Совсем плохо? Тяжёлое восстановление, – констатировал я.
– Да нет, – шёпотом сказал он и жестом попросил меня поднести голову поближе. – Просто кто-то кашляет так, что мёртвые очнутся, а люди при смерти встанут и сбегут из одного с ними помещения, – громко прокричал Вепрь мне в ухо и засмеялся. – Думали, мне конец, суки? – Шутил он, не переставая смеяться, – водки мне! Вальхалла не дождётся меня ещё ближайшие лет так двадцать пять.
Я радостно отпрыгнул к столу, налил в стакан прозрачной на два пальца и отнёс ему. Вепрь взял стакан, слегка приподнялся и закричал: «Будем жить!». Мы выпили с ним, а потом словили на себе шокированный взгляд Котёнка, который наконец-то перестал кашлять и, видимо, только заметил, что Вепрь очнулся.
– Что такое? – Спросил Вепрь у него, – ты думал, я оставлю вас засранцев на погибель? – И засмеялся.
Котёнок пустил слезу и сказал, смотря на Вепря: «Прости меня, я не хотел, чтобы так получилось…», – он склонил голову и начал «залипать» в пол.
– Да ладно. Всё уже прошло, – тяжело вздохнул он и, оглядевшись вокруг, спросил, – а по какому поводу пьёте?
– Так это… Новый Год, – ответил я.
– Я, значит, неделю проспал, – стал размышлять он вслух.
– Да, неделю, – томно выдавил из себя я.
– С завтрашнего дня возобновляются тренировки, пока вдвоём в паре, потом, когда я смогу, то подключусь, и снова пойдём охотиться. Никто не говорил, что будет легко… Это, словно ловить крыс голыми руками, но другого выхода нет…
***
Восстановление Вепря откинуло нас суммарно на пять недель. Я тренировался днём и ночью, понимая, что при любой заварушке основной удар мне придётся брать на себя. Вепрь, конечно, восстановился, но всё-таки не до конца, а Котёнок ещё не раскрыл свой потенциал. Я отрабатывал выпады, переходы, удары, контроль за действиями соперника и избавлялся от фокусирования своего внимания на одном оружие. Вепрь доказал мне одну простую истину: «в твоих руках всё может быть оружием, даже руки сами по себе – это смертельная угроза». Но я тренируюсь не обороняться, а нападать, ведь нападение – это лучшая защита.
***
– Давай ещё, – говорил Вепрь. – Вот так, молодец.
И снова лязги мечей, и наши безумные танцы, только теперь я серьёзен и сконцентрирован. Совсем недавно я понял: Вепрь не всегда будет рядом, и я либо стою чего-то, либо зачем такой балласт, как я, существует.
Пот, боль, тяжесть – всё повторяется. Конечно, Вепрь мне поддаётся немного. Сегодня он отрабатывает фехтование левой рукой. Тренировка и для меня, и для него. Переход, правая нога вперёд, удар справа налево мечом. Вепрь ставит блок, и в ту же секунду срабатывает механизм, доведённый до состояния пружины: моя левая коленка резко летит в корпус моего оппонента. Он успевает поднять свою правую ногу коленом вверх и заблокировать мою попытку удара. Затем, словно на рефлексе, я повёл свою свободную руку, целясь в горло сопернику, но он успел поймать меня за запястье и ликвидировать угрозу, грозившую ему мгновением ранее. А затем он, вложив всю мощь корпуса в рывок, скрутил мою руку и бросил меня.
– Молодец, – сказал Вепрь мне, лежащему на полу. – На самом деле, ты теперь намного опаснее, – он опустил меч, присел на корточки и сказал мне, – запомни одно, если ты встретишь Слеша, он – труп, но ни в коем случае не позволяй ему вывести тебя из состояния равновесия. Ты проиграешь, если потеряешь контроль, только так он сможет тебя одолеть. Теперь посмотрим, как ты поработал над рефлексами и контролем с помощью старой игры.
– Какой? – Спросил я.
– Поймай Котёнка, – посмеялся Вепрь.
Вепрь сел за стол и положил ладонь на место ранения. Видно было, что рана его тяготит, но сейчас не он моя забота. Сейчас нужно поймать мелкого, который не на шутку быстр.
Я начал подходить к нему. Всё моё тело было расслабленно, я полагался на то, что увидев начало движения, мне не придётся даже думать, как его поймать, мои руки должны сами это сделать. Я смотрел ему в глаза. Сближение. Главное – не бросаться первым. Выжидать. Спокойное дыхание, такое чувство, что я слышу только его и похрустывание моих лёгких внутри меня. Давай. Я готов. Ещё шаг вперёд. Котёнок сделал ложный выпад вправо и, поменяв направление, нырнул справа от меня. Я, не думая, на ложный бросок выкинул в сторону руку, а на реальное движение сместил корпус влево и успел выкинуть в сторону свои правые ногу и руку. Наблюдая, словно в замедленном действии, за передвижением Котёнка, я сумел ловко схватить его за кофту, а вот выкинутая навстречу его движению нога была лишней. Он споткнулся об меня и начал падать. Так как я его держал, а он всем телом падал на мою руку, мы упали вместе. Я лежал, держал его и смеялся.
– Поймал! Я тебя поймал! Да! – Кричал я.
Вепрь смеялся над нами. Котёнок, хоть и было болезненным приземление, тоже не мог скрывать улыбку. Потом я заметил, как Вепрь с улыбкой одобрительно покачал головой сверху вниз. Неужели этот жест означал, что я готов. Я не знаю…
***
Я готов… Я это чувствую… Вепря тоже замучило томление ожидания, и он объявил нам сбор. В этот раз все мы готовились тихо и быстро. У Котёнка не было его привычного детского ребячества, игрушечек с боевым оружием. Я аккуратно собирал свои принадлежности: скрамасакс, пистолет, метательные ножи – метал я пока ещё неважно, но у меня стало получаться. Вепрь рассматривал что-то у себя за столом, на кровати лежало его снаряжение. Мы все чувствовали, что превосходство на стороне противника и, как бы глупо ни звучало это, мы всё равно надеялись встретиться с ним в эту ночь. Сегодня всё было без слов. Молча подготовились, Вепрь посмотрел в наши глаза, мы посмотрели в его. Что увидел он, мы не знаем, но я увидел в нём готовность к встрече со своей смертью и полное безразличие, но не так всё мрачно было, как может показаться: помимо запаха смерти, мы чувствовали ярость, огонь в нас пылал и мог обжечь любого, нам нужно было его просто направить в нужный момент в правильное русло. Единственный из нас умел контролировать и диктовать своему огню только он. Сильный, опасный, бесстрашный Вепрь. Мы были уже не щенками, но всё ещё глупыми пёсиками. Мы шли на смерть плечом к плечу и не скулили. Вперёд!
Мы вышли из логова. На календаре были последние дни января. На улице мороз, что рвал грудь, снег переливался и отражал еле проникающий свет, аромат свежести и пыли от нас. Мы законсервировались в этом подвале. Зайдя в него когда-то жертвой, я выходил оттуда с желанием почувствовать кровь моих врагов на губах. Доставить им боль, уничтожить их без лишних сомнений и не пролить слёз потери. Я желал, чтобы мы все вернулись домой…
Война… По-моему, только сейчас я понял, что она наступила в полной мере… Что для этого пришлось увидеть? Смерть человека, спасшего мне жизнь, кровавое братоубийственное шоу, вытащить пулю и доставить боль единственному опытному охотнику на крыс, увидеть слёзы на глазах тринадцатилетнего мальчишки и отпустить своего друга во имя его же спасения. Я был готов умереть… Но больше всего я хотел разорвать глотку Слешу. Убить источник предательства, алчности и бесчестия. Нужно быть спокойным… «
***
Идя по сугробам, почти невозможно быть тихим. Хруст снега и следы за тобой. Вслушиваемся в каждый звук, вдруг враг уже рядом? Нашу последнюю вылазку успели покрутить по ящику. Мол бандитское нападение на клуб было сорвано доблестной полицией. Преподнесли всё так, будто мы теракт готовили. Ну да ладно. Сегодня всё сначала, всё заново и только сейчас я понимаю, насколько всё реально и опасно.
– Котёнок, очень внимательно слушай всё, – сказал Вепрь.
– Всё перечислять, что услышу? – Спросил он.
– Давай уже всё, – проговорил шёпотом Вепрь.
Мы стояли под окнами клуба. Я уже знал его изнутри, и мы нашли точку на улице, с которой Котёнок спокойно мог слышать всё, что там происходило. Мы с Вепрем ничего не слышали, он же, как сонар на подводной лодке, должен был улавливать всё, что происходит, мало того, что на втором этаже, так ещё и за стенкой.