Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 2)
***
Шел сильный снег. Вокруг всё было белое. В воздухе чувствовалась свежесть и присутствие чужого. Было пасмурно, но безветренно. На фоне серого неба Санкт-Петербурга я видел узоры, которые складывались из веток деревьев.
– Не отвлекайся! Будь сосредоточен и сконцентрирован…, – сказал мне Седой.
Он в таких охотах был очень мудр и спокоен. Я не мог долго терпеть, когда он смотрел мне в глаза. Он словно прожигал и стыдил меня.
Мы шли след в след. Впереди был Седой, сзади я. У меня имени ещё даже не было, так как оно даётся при боевом крещении, а это было моё первое задание.
Седой остановился, опустил голову и сказал:
– Они будут здесь через час. Он знает, что мы здесь.
– Что делать?
– Ничего. Мы будем отдыхать. Впереди бой. Готовься.
Он осмотрелся, потом подошёл к зданию, что было метрах в двадцати спереди. Вытащил нож и ударил рукояткой по стеклу. Потом повернулся ко мне и добавил:
– Проходи.
Мы залезли в здание. Это была какая-то каморка. Справа висело заляпанное зеркало, на столе и шкафу был столетний слой пыли, стул без спинки и какой-то непонятный рваный матрас в углу. Вот на него я и прилёг.
У меня сильно болели верх спины и шея, тяжелели глаза. Я помотал головой, но сильно это не помогло. Тогда достал из правого кармана куртки плеер и засунул в уши наушники. Закрыл глаза.
Играл «НАИВ». Мне под спокойные песни легче думается, а подумать было над чем. Меня мучил вопрос, что за существо мы преследуем.
Вдруг я услышал быстрый, хлёсткий шум и резко открыл глаза: на стуле сидел Седой и метал что-то в стену.
– Метательное оружие ведь нельзя использовать?
– Да, да. Так гласит кодекс, но жить хочется больше. И, поверь мне, лучше бы тебе тоже научиться втыкать ножи, гвозди, вилки, звёздочки и прочую дрянь.
Я кивнул в ответ и снова закрыл глаза. Не заметил, как провалился в сон.
Меня толкнул Седой. Вытащив наушники, я спросил:
– Пора?
– Молчи… Он уже здесь.
– Кто?
– Он.
Всегда, когда я спрашивал Седого о чём-то, он не отвечал мне. Протёр глаза, скрутил наушники и убрал их с плеером в карман. Потянулся, встал и подошёл к разбитому окну, у которого стоял мой напарник и наставник.
По улице шли две собаки. Они напоминали овчарок. Шерсть у них была дыбом, они скалились и по их белым, как снег, клыкам, стекая, капала на землю кровь. Безумный взгляд и рычание сопровождало их. Седой резко развернул меня:
– Значит, слушай сюда. Кидаешь пламя дорожкой и потом идём в открытую. Тебе нужно зацепить обеих тварей. Одной из них будет очень плохо, другая ничего не почувствует. Нам нужна та, которая не отреагирует.
– Зачем?
– Нам нужно узнать в какой из тварей находится призрак.
Огненная дорожка – это разновидность мыследействия «Очищающее пламя».
Я посмотрел на Седого, он будто уже предвидел, что будет дальше. Его серебряные метательные ножи были закреплены на поясе и уже были готовы к использованию.
Мне было тяжело дышать. Сердце стало биться сильнее. Уже сейчас я должен был первый раз применить своё магическое умение в реальном бою. У меня потели руки, затряслась левая нога и как же я хотел вскочить и бежать прочь. В воздухе запахло тухлятиной. Меня чуть не стошнило. Я вылез в окно, пригнувшись отошёл в сторону и стал ждать, когда эти существа встанут в линию. По моей щеке поползла капля пота. Мне казалось, что я жду уже минут сорок, хотя мои часы говорили, что прошло три минуты двенадцать секунд. Болели глаза, обильное выделение слюны.
Один пёс остановился, закинул голову вверх и стал втягивать своими чёрными, мокрыми ноздрями воздух. Потом опустил голову, насторожился, зарычал, снова закинул вверх и завыл. Он почуял мой страх… Это конец… Они побежали в мою сторону, но меня ещё не видели. Я достал нож и приготовился, но когда кусты дернулись в трёх метрах от меня, я выронил нож и зажмурил глаза…
Шум стал удаляться. Через время я открыл глаза и увидел из окна здания, в котором были мы, луч света. Он был настолько яркий, что осветил всё вокруг. Неудивительно, что псы побежали на него.
Через момент я опомнился, кувырком вынырнул из кустов и, встав так, что псы относительно меня были на одной линии, кинул пламя дорожкой. Звук был, как от приближающегося мотоцикла. У меня сразу начала сильно раскалываться голова, как будто ножом резко провели по левой части черепа.
Одна из собак завизжала, заскулила и кинулась прочь. В воздухе появился запах жжёной шерсти. Другая бежала на свет. Я тоже побежал к нему.
Я подумал, что Седому может понадобиться помощь в схватке с призраком. Мы двигались на сближение. На ходу я достал свой длинный нож и, сблизившись с псом, ударил его. Я отсёк этому существу ухо и часть головы, даже мозг было видно. Оно, отскочив, повернулось ко мне, оскалилось пуще прежнего и нарастающим шагом медленно стало приближаться.
Невозможно! Такой удар получить и не умереть! Я в страхе заскочил через выбитое окно в здание. Седого там не было, а луч исходил от самодельного фонаря. Я всё испортил. Похоже, это план Седого.
Я резко двинулся к шкафу, открыл дверцу и залез в него. В помещение запрыгнула собака. Я крепко держал дверь изнутри и молился.
Вдруг я услышал удар молнии. В помещение было послано электрическое облако, которое просто разорвало собаку на части. Коморка, правда, тоже не ожидала такого, и потолок обвалился.
Кашляя, я выбирался из-под завалов. Потом почувствовал, что стало легче. Седой помогал мне откапываться.
– Идиот! Ты зачем на свет ломанулся, как ошалелый?
– Я думал, тебе нужна будет помощь.
– Думал он! Запомни: ты должен контролировать свои эмоции.
Когда мы вышли на свет, Седой начал смеяться. Я ещё никогда не видел, чтобы он без стеснений, так в открытую заливался.
– Ты посмотри на себя.
У меня была порваны куртка и штаны. Я был весь в пыли, где-то потерял целый правый рукав куртки, краем меня зацепило молнией и мои волосы выстроились в ирокез, а кончики немного тлели.
– Панк. Больше сказать нечего, – через смех произнёс Седой.
Теперь у меня хотя бы было имя.
Глава 3. Вепрь
В ожидании Седого мне составила компанию молодая группа, певшая на сцене полуподвального клуба песню ныне несуществующей Петербургской рок-группы «Король и Шут». Я скучал по тому драйву, что получал на их выступлениях, и кавер звучал как-то не очень. Спокойно потягивая пиво и пуская дым, я не сводил глаз со входа.
Клуб как клуб. Состоял из трёх комнаток: в первой сидел охранник, и там же находился гардероб, в принципе, там никто не задерживался. Пройдя её насквозь, попадаешь в бар, где я и остановился, и уже оттуда – выход на танцпол, сцену и тому подобное. Мы с Седым любили это место. В нашей обычной одежде нас принимали здесь как своих. Не приходилось переодеваться и как-то доставлять себе неудобства.
Бармен – это была девушка лет двадцати-двадцати двух с сияющей улыбкой и голубыми глазами, а также русыми завивающимися длинными волосами – строила мне глазки.
– Я заканчиваю в десять. Может, сходим куда-нибудь? – Она покраснела и опустила глаза.
– Я бы с удовольствием, но моя работа не позволит мне провести с вами этот прекрасный вечер, – ответил я и снова прилип к стакану с пивом.
Да, вечер был, действительно, прекрасен. Летний Санкт-Петербург на закате солнца. Оно уже почти спряталось где-то за Адмиралтейством, но ещё видит своё отражение в спокойной чёрной воде. Небо по линии горизонта приняло ярко-жёлтый цвет. Он так и тянется длинной линией. Выше него сразу розовый, а местами в купе с облаками тёмно-красный. Самый верх тёмно-синий. Фонари ещё не зажгли, и только окна домов портили это зрелище.
– Вот мой телефон, – девушка протянула мне бумажку с цифрами.