Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 18)
***
Меня толкнул Вепрь. Время было почти восемь вечера и пора было готовиться к нашему рейду. Теперь мы испортим их праздник.
– Вставай, мусор, – с ухмылкой ко мне обратился Вепрь.
Я потёр лицо, почесал голову, в здешних условиях мы не часто моемся, и я уже ждал любого случая постоять под душем хотя бы десять минут.
– Подъём. Давай, давай вставай, – начал он подгонять. Ну прям, как мама, честное слово.
– Да проснулся я. Отстань! – Зевая сказал я.
– Вставай, ирокезик, мы идём гулять, – вопил счастливый Котёнок.
Я на него посмотрел, на этого радостного маленького идиота, который чуть ли не крутился, как щенок, которого сейчас в туалет поведут на улицу.
– Какой ты шумный, всё-таки. Надо было тебя придушить, пока возможность была, – с кислой миной, нахмурившись, буркнул я.
– Дети, не ссорьтесь. Чувствую себя как воспитатель в детском саду. Мы сегодня в бар идём. Возможно, кто-то из нас не вернётся, – сказал Вепрь и засмеялся, как злодей из дешёвого ужастика. – Собирайтесь. Будет весело.
Почему-то я не верил, что будет весело, ведь как бы то ни было – мы шли убивать.
– Лови, – крикнул мне Вепрь.
Я сонный, сидя на своей подстилке, поймал предмет, летевший в меня, протёр ещё раз глаза. Я увидел в своих руках пистолет Тульский Токарев или просто ТТ. Поднял вопросительный взгляд на Вепря.
– Так надо. Мы теперь люди и должны придерживаться людских правил ведения войны, – он спокойно проконсультировал.
Я сглотнул. Настоящий боевой пистолет я видел в живую первый раз. Удобная рукоятка, хорошо лежит. Не очень длинный ствол. На рукоятке, кстати, была вырезана звезда.
– Это ж раритет, если я не ошибаюсь? – Спросил я Вепря.
– Извини уж, что нашли. Образец 1933 года, боевой пистолет Токарева, поэтому аккуратнее со стрельбой – у тебя магазин всего на восемь патронов, – убедительно ответил Вепрь и кинул мне следом кожаную кобуру.
Вот это – другое дело. Я накинул на себя кобуру, подошёл к столу, взял патроны и очень неумело стал пытаться их всунуть в обойму. Вепрь, увидев мои мучения, приблизился и выдернул у меня из рук пистолет.
– Дай сюда. Смотри, – и начал мне объяснять, как заряжается пистолет, затем защелкнул обойму и передёрнул затвор. – Держи, он готов.
– А… Как хоть из этого стрелять? Я ж не знаю…
– Призрак, убей того Вепря, который позволил себе допустить оплошность и взять этого барана, – взмолился он. – Смотри, всё очень легко. Смотришь сюда, – он показал на мушку, – и должен видеть в ней противника, тогда смело жми на курок. Кино что ли в детстве не смотрел? – Усмехнулся он.
Мелкий резвился, словно ему в руки попала игрушка. Скакал, прыгал и издавал непонятные звуки, которые, как ему казалось, напоминали звуки выстрела.
– Котёнок, башку себе не прострели и нас не покалечь! – Гаркнул на него Вепрь.
У самого же Вепря был пистолет, не похожий на наши. Пистолет был маленький, с выгнутой рукояткой деревянного цвета. Ещё у него был барабан вместо обоймы, который забавно потрескивал, когда Вепрь заряжал его.
– Мы теперь, как эти, мафиози! Или нет, бандиты девяностых! А ты, Вепрь, вылитый ковбой, тебе ещё шляпу большую и коня, и вот так, да, – очень бурно мелькал то там, то тут мелкий и никак не мог заткнуться.
– Котёнок, я у тебя сейчас ствол заберу, и ты вообще здесь останешься. Ты понимаешь, в какую ситуацию мы попали? Мы идём убивать, а ты ведёшь себя как ребёнок. Собирайся, для тебя это вообще боевое крещение, – Вепрю было больно признавать то, что он сказал, по нему это было очень видно.
В дальнейшем мы собирались в тишине и немного на нервах. Я до сих пор мучал себя размышлениями о том, сколько я протяну, прежде чем сдохну. Котёнок чувствовал себя виноватым за то, что не понимает всю серьёзность и трагедию нашего положения. Вепрь убивался вопросом, как спасти наши мелкие задницы и самому на тот свет не выхватить билет. В итоге мы концентрировались на рейде, но каждый на своей волне.
***
В наушниках «Сплин», а на душе тревога. Мы выходили на свет, правда, уже было очень темно и холодно, но мы вешали на себя прицел каждый раз, покидая единственное безопасное место, поэтому понятие «на свет» подходило лучше всего. В такие моменты внутреннего неравновесия и, когда не успокоиться, я чаще всего курю, хотя, что там скрывать, я курю и без повода, поэтому это всего лишь попытка спрятать мою слабость под предлогом волнения и переживаний. Мы направлялись к бару. Город весь готовился к празднованию Нового Года. Ёлки сверкали в красивых нарядах, фонари били по глазам откуда-то из мрака тёмных улиц, мишура переливалась, как снежинка под действием света, попадавшего на неё, дети с бенгальскими огнями, на улице было очень светло, светло от людских улыбок и всевозможных подсветок.
– Красиво, – произнёс я и улыбнулся. – Вы можете поверить, что благодаря подобным нам люди могут без страха ждать и с радостью встретить светлый праздник? Никаких демонов, чертей и иной нечисти.
– Мы поставили на кон за это свои жизни, не забывай об этом. Каждая секунда может стать для нас последней, и ни один из этих людей не будет знать, почему. Да и вряд ли кому-то будет это интересно, – серьёзно сказал Вепрь.
– Кстати, а ведь сегодня праздник, – заметил Котёнок.
– Что? Какой? – Удивился я.
– Сегодня в ночь католики рождество праздновать будут, – просветил меня мелкий.
– Значит, очень жаль, что столь чистый праздник мы окропим красненьким, – сказал Вепрь. – Будьте бдительны, не расслабляемся. Тут либо они нас, либо мы их,
Мы шли, стараясь учуять хоть дуновение грязного инквизиторского воздуха, или увидеть хотя бы след на свежем, недавно выпавшем снегу. Мы блуждали вслепую среди тёмных улочек и ярких, живых, разноцветных улиц и не могли ничего найти. В итоге, через мрак и страх, царившие в наших душах, мы направились к самому клубу, не зная, что нас там ждёт.
Мы подходили к нему и, с каждым метром становясь всё ближе к цели, сбавляли шаг, чуть ли не подходя на цыпочках. Всматривались в каждую тень, принюхивались к каждому порыву лёгкого ветерка.
– Котёнок, ты уверен, что они говорили об этом месте? – Спросил Вепрь.
– Да. Именно про него они говорили. Я точно помню, – ответил он.
– Надо зайти внутрь. Так, мелкий, идёшь к повороту и смотришь в оба. Панк, ты стоишь на улице у входа. Я – внутрь, – подумав, сказал Вепрь.
– Может, лучше мне зайти? – Спросил я.
– Почему? – Удивился Вепрь.
– Понимаешь, в такие клубы ходит, в основном, молодежь, а тебе уже под сорок на вид, Котёнок ещё слишком мал, и его просто не пустят, мне же как раз по возрасту подобное место, – объяснил я.
– Убедил. Только, если что…
– Да, понял я, понял.
– Смотри, удачи тебе.
Победить свой страх, если убьют, то сразу – живым не сдамся. Если там будет сам Слеш, то пулю ему без разговоров, и дело с концом. Он – моя цель. Он – моя война. Глубоко вздохнул. Вперёд.
Я зашёл в дверь, передо мной открылась лестница, ведущая наверх. Первый этаж, как оказалось, не функционировал, там находился охранник, который не обратил на меня внимания, и больше там ничего интересного не было. Поднявшись, я увидел гардероб, дальше за ним – бар, а справа от него – выход к столикам и танцполу. Народу было мало. Играла современная клубная музыка. Люди сидели, пили, а некоторые выходили потом танцевать. Обойдя всё помещение, я никого не встретил и, опустошенный, поплёлся к выходу. Наверно, он всё-таки что-то перепутал или же сегодня просто не тот вечер. Спустился вниз, открыл дверь, вышел.
– Панк, беги! – Крикнул Вепрь.
Я поднял глаза и увидел, как Вепрь с Котёнком убегают за угол дома, в котором располагался клуб, направляясь во дворы жилых помещений. Я без осознания ситуации дёрнул за ними.
Тяжелая одышка. Тяжесть в ногах. Из-за чего? Что случилось? Я обернулся и заметил преследовавших нас господ в полицейской форме. Везёт, блин!
– Стоять! Иначе мы вынуждены будем открыть огонь! – Доносились крики сзади из темноты.
Через время начались выстрелы. Пули свистели мимо нас. Что мои напарники успели натворить за такой короткий промежуток времени? За угол, ещё один – не отстают.
Можно в такие моменты не быть человеком?! Волнение и страх берут верх. Как сбросить хвост? Ещё выстрелы. Ради них мы восстали простив кодекса, а они нам пули не пожалеют. Чертовщина какая-то. Выскочили на большую дорогу. Нет, это совсем не то, что нам надо. Перебежали дорогу, нырнули в парк, пересекли его насквозь, там дом, за него… В канаву… Какие-то дорожные работы здесь ведут, да чёрт с ними. Канавы, трубы, можно ноги сломать, бегая тут, как сайгаки… Хотя – это шанс… Мы залезли в трубу, я достал пистолет в готовности начать отстреливаться. Глупо будет погибнуть от пули обычного человека. Завалим копов и уйдём – крайние меры.
– Преследуем вооруженных. Группа лиц из трёх человек. Они…, – крики пробежали по дороге мимо нас и заглохли вдали.
Мы тяжело дышали. Тело отказывалось оправляться после физической нагрузки, которая неожиданно свалилась на него.
– Что это было? – Спросил я не очень дружелюбным тоном.
– Понимаешь, я стоял, – начал говорить Котёнок, отхаркивая накопившуюся слюну и глотая воздух, – а они выскочили, и тут ещё… В общем, у меня пистолет упал, а они увидели и быстро стали приближаться. Я пистолет поднял, они увидели его, начали кричать и доставать свои… Я бежать…, – промямлил испуганный Котёнок.