Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 14)

Как бы то ни было… Всё, что происходит с ребёнком, с подростком влияет на формирование его мировоззрения, его целостного «я», что хотелось бы мне выразить как здоровье физическое, психическое, душевное.

***

Пребывая в логове Вепря, мы не знали, что нам делать, с чего начать нашу кампанию против нынешних приверженцев кодекса. Мы сидели, как беглые преступники, прячась от полиции, и ждали. Сил у меня на то, чтобы сидеть и бояться, не было, душа рвалась в бой, но мудрый Вепрь не пускал никуда из места нашего пребывания, дабы я по младости не наломал дров. Я злился, дулся и много спал, на что он очень положительно реагировал. Но должен был настать час нашего начала, и он настал…

Было, как обычно, сыро. С труб, что располагались в правой стороне комнатки, падали капли скопившейся жидкости. Лампочка, висевшая над нами, мигала. Я лежал на матрасе и думал о том, правильно ли я поступил, оставшись верным старым идеям и тем самым загнав себя в отступники. Вепрь что-то писал, сидя за столиком, затем встал и подошёл ко мне.

– Что грустишь? – Спросил он, якобы не догадываясь о причинах моего депрессивного настроения.

– А что делать? – Кинул ему, не вставая с места.

– Отдохнул? – Его тон говорил о том, что он не закончил фразу.

– Давно уже, – с явным оживлением ответил я.

– Тогда готовься, скоро на выход, – сказал Вепрь, вздохнул и направился к столику.

– Куда?

– Куда скажу.

Я встал. Начал собираться. Взял меч, на что Вепрь резко отреагировал.

– Это можешь оставить.

– Почему?

– Мы теперь люди. Теперь нужно искать что-то более эффективное в борьбе против таких же людей.

– Убедил. Тогда что брать?

– Ножи. И голову не забудь, а кое-что другое вечером достанем.

Собравшись, мы вышли на улицу. Свет был нашим первым врагом, резавшим глаза после неживого освещения. Мороз. Снега навалило от души. Когда мы заходили в убежище двое суток назад после боя на складе, было совсем не так. Даже мир реагировал на изменения.

– Куда идём? – Спросил я.

– Если не знаешь, что делать, вернись к самому началу. Мы идём на склад. Пойдём, осмотримся, – спокойно ответил Вепрь.

И тут, как просветление, я вспомнил, о чём не смог сказать Седому.

– Вепрь, Вепрь.

– Что ещё? – С недовольством спросил он.

– Я вспомнил кое-что с Совета.

– Это очень важно?

– Не знаю, но Арнамент предпочёл не разглагольствовать по этому поводу.

– Тогда выкладывай, – заинтересовался Вепрь.

– В самом начале собрания, когда только появился Арнамент, промелькнуло имя Марк.

– Дальше, – торопил он меня, желая разгадать загадку и распознать подвох.

– Его не было на собрании, но его имя упоминалось. Это меня и удивило. И ещё архинквизитор очень напрягся, когда глашатай назвал ему имя.

– Кто это?

– Я не знаю…

– Пошли, нужно осмотреть место, – Вепрь ускорился, и мы быстро направились к последнему моменту мира и началу нашей войны.

***

На складе ничего не изменилось. Чистильщики стёрли все следы нашего пребывания, они скрыли все следы бойни, которую мы устроили. Темно. Хорошо, что дневной свет попадал туда через маленькие окна и немного освещал помещение. Изменилось одно, резня предала этому месту больше перевёрнутого хлама, больше дыр в полу и проломленную стену, а пол стал скользким, словно вся кровь, что пролилась, замёрзла и получился чудо-кровавый каток. Стены сыпались, но это не удивительно, не часто в заброшках, пусть и столь огромных по площади, собирается более сотни матёрых, обученных бойцов и устраивают массовые пляски.

Мы осматривали каждый угол, каждую щель, но нам не оставили ни следа, ни намёка на то, что здесь происходило. Я поднял обломок доски, спасшей мне жизнь и сказал: «Ты, как и все, спасла мою никчёмную задницу», – не успел я договорить, как сзади меня из-под пола донёсся тихий шорох. Вепрь резко развернулся и выдернул нож с пояса, сжал его в руке, а другой рукой быстро поднёс указательный палец к губам, показывая мне явный знак заткнуться. Я замер, боясь пошевелиться. Вепрь, не сводя глаз с ближайшей дыры в полу, начал подходить так плавно, что вообще не издавал звуков. Я сглотнул слюну. Страшно было сейчас неожиданно получить нож, пробивающий мне стопу. Молча, осматривая пол вокруг себя, поднял глаза на Вепря. Он беззвучно «подплывал». Подойдя совсем близко, он жестом велел мне выгнуться и убрать корпус, но не убирать ног. Моя правая нога стояла, как оказалось, на двух досках сразу и убрать её, не издав ни звука, было не в моих силах. Он проскользнул через мою фигуру и остановился. Потом, подвернув свою левую ногу так, что она встала на носок, опустился к полу совсем вплотную. Я даже нож без звука не мог достать, поэтому стоял и не двигался. Вепрь выкинул три пальца, показывая мне что-то. Я не понял, что это значит. Затем он сжал руку в кулак и начал выкидывать пальцы по одному. Действуем на счёт три, понял. Указательный – раз. Средний – два. Я взялся за рукоятку ножа. Безымянный – три, и Вепрь направил с огромной скоростью и силой свою правую руку в пол. Я выхватил нож. Вепрь пробил все доски. Звук был, словно тараном снесли деревянную стену. Резко выдернул руку. Я смотрел, не отрывая глаз. Из дыры в полу он выдернул молодого парня, причём так, что парень, как мешок, с грохотом шлёпнулся мне под ноги. Вепрь сделал кувырок навстречу неприятелю, уперся ему коленом в шею и яростно прислонил нож к его лицу так, что самый кончик лезвия был направлен в глаз нежеланного гостя.

– Кто ты? И что ты здесь делаешь? – Сквозь зубы процедил Вепрь, обращаясь к своей жертве.

– Я.... Это…я, – парень был в ужасе, и не мог собраться. Он был низкого роста, максимум метр шестьдесят пять. Средней длины русые волосы, большие зелёные глаза, которые наполнял дикий страх. Одет он был как нормальный инквизитор: с правой стороны корпуса, в данный момент под ним, был меч.

– Говори, сука, а то к призракам отправлю, – насел на него Вепрь.

– Я.... я.... – У парня началась истерика, он зарыдал. Его всего трясло.

Вепрь смекнул, что здесь что-то не так. Он тихо убрал нож. Встал, поднял молодого человека, который сопротивлялся даже простому подъёму. Неосознанно, он просто не понимал, что происходит. Я вытащил из его ножен меч, Вепрь протянул руку, прося у меня оружие нашего пленника. Взявшись за лезвие, я протянул ему рукоятку. Он посмотрел на предмет, покрутил и сказал обычным, мягким голосом:

– Меч не был в бою, – потом посмотрел на парня. – Кто ты? Давай успокаивайся, иначе как балласт – ножом по горлу и назад под пол.

– Я – инквизитор, – сквозь всхлипывания произнёс парень.

– Кто ты, мать твою? – С недоумением и иронией спросил Вепрь.

– Инквизитор, – тихо, ответил парень.

– Тебе сколько лет, Рембо? – С ухмылкой кинул Вепрь.

– Тринадцать. Я – ученик инквизитора, – сказал, наконец успокоившийся молодой человек.

– Панк, ты его знаешь? – Обратился ко мне.

– Первый раз вижу, – я сказал правду, что от меня хотел Вепрь, не знаю.

– Ты чего тут забыл, придурок? Приключений захотелось? Сейчас устроим, – не отставал Вепрь.

– Я хотел посмотреть на Совет, там был мой наставник. Хотел узнать, что здесь говорят. Что тут происходит, – смотря в пол, промямлил он.

– Ну и что увидел? – Ехидно спросил я.

– Кровь… Смерть… Эти… Те… Убийства… Хаос… Я испугался… Забился глубже в пол и не вылезал. Потом приходили убирать… Я и вас видел… – парнишка показал на меня. – Вы были на одной стороне с моим учителем.

– Кто твой наставник? – Расслабленно поинтересовался Вепрь.

– Инквизитор высшего ранга Вулкан, – словно щенок, которого застали за тем, что он нассал в ботинки, парень пригнулся и смотрел на нас исподлобья.

– Вулкан выжил? – Подхватил я. – Он стоял справа от Седого, я же был с левой стороны, – пояснил Вепрю.

– Да, он и ещё группа инквизиторов смогли уйти относительно целыми со склада, – легко сказал молодой.

– Как тебя звать? – Мягко спросил Вепрь, чтобы не испугать парня в очередной раз.

– У меня нет имени. И теперь уже не будет. Меня ждёт только смерть. Я же не могу быть таким инквизитором, лучше уж сдохнуть в муках, как честный перед собой отступник, но не изменить понятиям и идеям нашего кодекса! – Воодушевлённо буркнул он.

– Понятно всё с тобой. Ну что, засранец, Котёнком будешь, – с улыбкой сказал Вепрь и помотал головой в стороны. Его глаза говорили: «Это полный писец. Кошмар, блин».

– Почему Котёнком? – Спросил мелкий.

– Потому что из-под пола, как из-под скамейки нашкодившего говнюка доставать пришлось.

Парень совсем поник головой.

– Что делать будем с ним? – Спросил я.

– С нами пойдёт. Если что не так, я ему сам шею сверну, а если не врёт, то смерть его ждёт, коли один останется.