Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора II (страница 11)
– И снова добрый вечер, – улыбаясь, произнёс голос сзади. – Я вижу, ты так и жаждешь аудиенции с апостолом Павлом.
Как же он был мне знаком и практически сразу я понял, где его слышал. Этот голос когда-то сказал мне, где искать Слеша. Я тяжело выдохнул и успокоился.
– Всегда надо появляться именно так и упоминать апостола Павла? Хоть раз бы зашёл по-человечески в гости с бутылочкой водки и рассказал бы мне всё, что угодно, – нервно, ехидно проговорил я в пустоту.
– Нет времени дурачиться, – одёрнул меня пришелец. – Кто-то очень назойливо старается тебя слить.
– Зачем? – Удивился я. – Кому я мог насолить, обитая в подвале с крысами и постоянно борясь за свою жизнь?
– Вот этого я пока не знаю. Твой последний рейд был задуман с расчётом на то, что ты не вернёшься. Надеюсь, это ты уже понял? – Блин, ну просто Вепрь номер два, ещё и указывает мне на мою тупость таким противным поучительным тоном.
– Мне всё интересно, тебе-то, зачем помогать мне? Кто ты? В прошлый раз ты так и не раскрыл карт, – любопытствовал я.
– Скажем так, я – твой внештатный ангел-хранитель, пока с тебя и этого хватит. Скоро с тобой расплатятся за рейд, и советую тебе исчезнуть на время, – пояснил мне сложившуюся ситуацию незнакомец.
– Надолго? – Поинтересовался я.
– Пока я не вычислю того, кто мечтает о твоей смерти, – ответил голос.
– А в днях, неделях или месяцах хотя бы? – Съязвил я, не услышав конкретного ответа.
– Не умничай, – грубо прервал мою издёвку голос.
– Ну, вот так всегда, – засмеялся я.
– Я смотрю, ты больно наглым стал. Очень не похоже, чтобы ты переживал за свою жизнь, – начал давить на мою неосторожность незнакомец. Видно дело нешуточное и лучше бы мне действительно исчезнуть куда-нибудь.
– Я уже думаю о путёвках в тёплые края, – смеясь, сказал я. В последнее время замечаю, что часто смеюсь, когда дела обстоят совсем плохо. Наверно, это моя защитная реакция, чтобы не ударяться в панику. Раньше такого не было.
– Пакуй чемодан, придурок! – Лезвие быстрым, ловким движением удалилось от моей шеи, то, что кололо в бок, тоже убрали, и незнакомец исчез за моей спиной, словно его там и не было мгновением ранее. Я стоял на месте, как вкопанный. Медленно достал из кармана открытую пачку сигарет и закурил. Нервов не было, только жалость и обида. Обида на себя. Сколько ни тренировался, ни учился, а всё равно есть тот, кто сильнее, и в конечном итоге я погибну. Я ведь не почувствовал того, что сзади кто-то приблизился ко мне, даже не дёрнулся, когда в бок сзади тыкнули чем-то, никак не постарался спасти себя. Самое страшное чувство, когда ты искренне веришь, что что-то можешь, а на деле – тебя всё равно обходят. Всё равно есть тот, кто лучше.
Докурив, я направился домой.
***
Часов в десять утра зазвонил телефон. Оперативно, однако, работает Стая. Я в городе пару дней назад появился, а меня уже вычислили и уже связаться со мной пытаются.
– Слушаю, – спокойно произнёс я.
– В 14:00, Варшавская улица дом 19 корпус 2, возле дороги, – быстро проговорили мне и связь оборвалась.
Я быстро записал адрес и, сломав телефон пополам, положил его в карман, чтобы выбросить подальше от дома. Теперь нужно было узнать, куда мне направляться, потому что Питер совсем не маленький. Знать прямо все его улицы поимённо просто было невозможно. Карта, потрёпанная, старая, верно служившая Вепрю, потому что он не доверял электронике и всякой современной аппаратуре, подозревая, что по ним его легче всего будет вычислить. Вепрь, естественно, пользовался изобретениями, но только теми, которые изобрёл сам. Теми, в которых он был уверен на все сто.
Варшавская улица оказалась в окрестностях метро Электросила, занесла же меня нелёгкая. Короче, в 13:58 я был в назначенном месте.
В 14:00 ко мне подошёл мужчина, в котором с первого взгляда я узнал собрата инквизитора. Он был с чемоданчиком. Под два метра ростом, короткостриженый, накаченный, в белой майке, его руки и плечи были открытыми и очень огромными. Лицо, напоминало квадрат, правда, не идеальный. Рыжие, выцветшие волосы, ломаный нос, вытянутая вперёд нижняя губа – орангутан одними словом, но мощный, по крайней мере, на вид.
Подходя ко мне, он смотрел мне прямо в глаза, это действие могло производить ужас, уж очень эффектно эта масса переливалась на фоне городского пейзажа, приближаясь всё ближе и давя на меня своей тенью. Внушительные размеры, но как известно, чем больше шкаф, тем громче падает. С подобными мыслями я совершенно спокойно ожидал продолжения. Куча мышц остановилась в метре от меня, потом сделала шаг вперёд и поставила на землю чемодан, после отошла назад.
– Велено передать, – сказал он обычным голосом. Я-то думал, сейчас какой-нибудь грозный бас издаст эта машина, а тут совершенно обычный голос.
– Кем? – Спросил я.
– Этого не велено говорить, – ответил человек-слон. – Где товар?
Я достал из внутреннего, нагрудного кармана, жестяную коробочку высотой примерно пятнадцать сантиметров и с квадратным основанием около пяти сантиметров, бежевого цвета, с красными узорами снаружи. Большими красными буквами на трёх сторонах снизу было написано «Манная», на четвёртой стороне маленькими чёрными буквами «Завод… Ленинград» надпись была подтёртая и разобрать, что на ней было ещё, не представлялось возможным. На дне был выбит квадратный штамп и надпись «Цена 45 коп».
– Лови, – сказал я и кивнул в сторону верзилы.
– Давай, – сказал он, и я кинул ему коробочку. Без труда бугай её поймал, открыл, посмотрел внутрь, через несколько секунд его изумлённый взгляд поднялся на меня.
– Забирай деньги. Адью, – он закрыл коробочку, сунул её в карман и, развернувшись, пошёл прочь от меня.
– Стой, – громко сказал я и мой собеседник насторожившись, повернулся, приготовившись сразиться со мной.
– Что? – спросил он.
– Возьми это. Передай старшим инквизиторам, – я протянул ему звёздочку Советского Союза и блокнот, принадлежавшие когда-то давно Пилигриму. Взяв их, инквизитор странно посмотрел на меня напоследок и удалился, а я, убедившись, что чемодан наполнен деньгами, быстро направился к своему пристанищу.
В дальнейшем из того миллиона заработанных рублей, триста тысяч я телепортировал Шурику с запиской, в которой советовал ему поменять место жительства и сменить профессию. Шестьсот тысяч отдал Котёнку: часть на траты и часть на хранение. Он так и оставался единственным, кому я мог доверять, и, оставив на карманные расходы примерно сто тысяч, я решил отправиться в заслуженный отпуск. Чтобы немного отдохнуть от Питерской депрессии и, возможно, ещё подзаработать. Размышлять над местом долго не пришлось: «à la guerre comme à la guerre» вечная фраза Вепря, да и Генри Шрифт, он же Володя Шрифт. В общем, Париж…. Кто не мечтает побывать в Париже? Ну, я, например. Честно говоря, мне было плевать, куда. Париж, Франция – хорошо, пусть будет Париж. Мне просто хотелось пройтись по следам Вепря, и это желание было сильнее всего.
***
– Фадеев Максим Юрьевич, двадцать семь лет, известен как Панк. Прошёл инициацию в инквизиторы в январе 2014 года. В начале декабря 2015 был повышен до инквизитора среднего ранга за заслуги в оперативной работе. 21 декабря 2015 года в соответствии с кодексом был объявлен отступником. Приговорен к смерти. Во время боевых действий показал себя крепким орешком. Один тот факт, что его наставники Седой и Вепрь склеили ласты, а он чистеньким вышел из воды говорит о многом. Но, как ни крути, он – отступник! И, по моему мнению, представляет угрозу для всех нас. Его необходимо ликвидировать и как можно раньше. Мы не располагаем достаточными сведениями о его местонахождении, но я точно знаю, кто хорошо знает о нём, – улыбнулся высокий мужчина, с тёмными средней длинны волосами, в очках, с порезами на щеках, а затем продолжил:
– Самсонов Мирон Валентинович, тридцать четыре года, он же Вулкан. Прошёл инициацию и приступил к оперативной работе в 2003 году. Инквизитор высшего ранга. 21 декабря 2015 года в соответствии с кодексом был также объявлен отступником. Приговорен к смерти. Местонахождение неизвестно.
– Маршал, вы забываете о том, что война кончилась больше года назад. И то, что решение по признанию инквизиторов отступниками в ныне несуществующем отряде боевых рейдовых инквизиторов, специалистов по нечисти среднего уровня, не поддержали в других регионах! А значит, охоты на уцелевших не будет! – Возразил ему усатый блондин, спокойно куривший сигарету, стоя у самого выхода из помещения, выбранного для неофициального собрания.
– Эдуард Берталан, да кто же говорит о войне? – Улыбаясь, развёл руки в стороны докладчик с уродливыми шрамами на щеках.
– Сколько раз я просил меня так не называть! Моё имя Мортус, прошу запомнить, – разозлился человек и сжал горящую сигарету в кулак. На что первый мужчина просто улыбнулся и покачал головой.
– Хорошо, – улыбнулся Маршал. – Так вот, я говорю о том, что бойни, охоты, войны не будет. Тут убивать-то некого. В живых остались только Панк да Вулкан.
– Этот факт, как раз и вызывает подозрения у инквизиторства! За год исчезло шесть инквизиторов, которые считались отступниками у Арнамента. Война закончилась, а кровь инквизиторов проливается!
– Кровь отступников! Я не прошу вашего одобрения, вашей поддержки и даже вашей помощи. Я и дальше могу всё делать сам.