Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора II (страница 10)
После столь опасной вылазки я отсыпался почти двое суток. Сил совсем не было, не хотелось ни есть, ни пить, только курить и спать.
Со стороны улицы послышались быстро приближающиеся шаги, по ним можно было без сомнений сказать, что идущий направляется наверняка, зная всё, с чем он тут встретится. Я очень часто спал в одежде, чтобы не тратить время, если придётся быстро вставать – эта привычка ещё с военных действий осталась. Странно, я заметил такую штуку, что война уже год назад как закончилась, но я продолжал жить в ней. От шума я открыл глаза и, не издавая звуков, быстро встал с постели, вытащил из-под подушки револьвер и, подойдя ко входу, встал спиной вплотную к стенке. Если зайдёт незнакомец – пуля ему гарантирована. Я сделал глубокий вдох и внутри сжался, словно пружина, готовая резко разжаться. Шаги с той стороны остановились, он не мог услышать меня, я сделал всё ювелирно тихо. Если только это… Котёнок.
– Опять оружием пугать будешь, – с другой стороны стены донёсся этот тонкий, в данный момент раздражающий, но всё же родной голос и через мгновение в дверях появилась родная морда.
– Когда-нибудь я тебя пристрелю, – с иронией произнёс я и направился к дивану, чтобы убрать револьвер под подушку, где ему сейчас самое место.
– Когда вернулся? – Поинтересовался этот мелкий комок проблем.
– Не знаю, дня два назад. Сильно устал, очень много сплю, – ответил я.
– Правильно, восстанавливай силы, – улыбнулся Котёнок.
– Что случилось? – Спросил я, увидев его необычно довольную морду лица.
– Да ничего, – начал отмазываться мой подопечный.
– Кошак! – Повысил я голос, а потом мягко добавил, – не нервируй меня.
– Всё как обычно. Надо тебе, папуля, в школе моей появиться, – улыбнулся он.
– Что на этот раз? – Уже смирившись с предстоящим выносом мозга, спросил я.
– А вот на этот раз не из-за меня, ну из-за меня, но…
– Короче.
– Конец учебного года вот и проводят собрание.
– Ты в каком классе, засранец? Напомни отцу, – зевая, спросил я.
– О, как всё запущенно. Папка, очнись, – Котёнок начал щёлкать пальцами над моей головой. – Девятый как-никак. В этом году выпускной у меня, – засмеялся он.
– Да ладно? – Удивился я.
– Поверь мне, – дурачился этот мелкий проныра.
– Значит, нашей принцессе нужно покупать выпускное платье? – Улыбнулся я.
– Ой, как смешно, – надулся бедный малый.
– Один ноль в мою, лошара. Будешь королевой балла, – засмеялся я. Мы постоянно подкалывали друг друга.
– Шутник блин, – засмеялся Котёнок, не имевший уже сил сдерживаться и дуться напоказ. Смех прошёл, а желание спать осталось. Я развернулся и направился к матрасу.
– Тебе придётся прогуляться до моей школы, как бы тебе ни хотелось отвертеться, – продолжал улыбаться мелкий. У меня совсем не было сил, я много зевал и чувствовал, как сильно слипаются глаза.
– Ну, это нормально, – сказал я и плюхнулся на матрас. – Когда собрание?
– Через неделю.
– Отлично, успею купить вазелин, чтобы доблестно держать удар за твои приколы, – замученно пояснил я.
– Ну, паа-па, – кривлялся Котенок, изображая девочку, просящую денег у родителей.
– Как ты мне дорог, – улыбнулся я.
Котёнок посмотрел на меня, покачал головой и снова засмеялся.
– Панк, год прошёл, а ты всё не пойми как живёшь. Выйди уже на свет, хватит сидеть здесь, как пещерный человек. Кто знает, может, и девушку найдёшь себе, – он продолжал улыбаться.
– Кошак, сейчас я хотел бы встать и отвесить тебе подзатыльник, но природная лень удерживает меня.
– Что-то ты совсем плох, – Котёнок констатировал самую явную вещь, просто гений наблюдательности. – Схожу до магазина, куплю тебе поесть, уважу, так сказать, старика.
– Ой, уйди уже куда-нибудь. Будь человеком, – попросил я.
– Не за что, – засмеялся мелкий и поскакал к выходу. Я же вырубился минут через пять и проспал ещё часов семь.
***
Такое тоже бывает, просыпаешься от того, что затекла спина, тошнит от жажды и ужасно хочется закинуть в себя чего-нибудь. Простреливало в правую нижнюю часть спины. Я повернул голову налево и увидел на полу пакет. Нехотя встал с матраса, подошёл к нему. Ух ты, с едой! Котёнок-таки сходил в магазин, а вернувшись, застал меня спящим, не стал тормошить и ушёл. Вот сейчас просто нечеловеческое спасибо ему. Консервы, чай, всякие штучки быстрого приготовления, а что делать? Так и живём. Кипятильником согрел себе стакан воды, опустил в полученный кипяток чайный пакетик и ножом открыл банку консервов. Прекрасно, что может быть лучше. Вот самое отличное, когда сильно хочешь кушать – и просто ешь, сильно хочешь пить – берёшь и пьёшь, в этом деле главное, чтобы было то, чего тебе хочется. Хочешь курить и… Котёнок, пятнадцатилетняя маленькая бородавка не купил тебе сигарет. Вот он – облом. Я засмеялся про себя, всё-таки придётся выйти на свет людской. Когда праздник живота закончился, я поплёлся в ближайший круглосуточный магазин, так как спал аж до часу ночи.
Тьму, окутавшую город резали яркие фонари, свет из окон домов и фары, проезжающих мимо машин. Людей много на улице и правильно, зима прошла, и теперь все стараются наверстать упущенное. Смех и громкие эмоциональные разговоры доносились со всех сторон. Я соскучился по ним, по звукам ожившего города. Прямо посреди тротуара два молодых музыканта уютно устроились и играли на гитарах красивую музыку для тех, кто не спал. К ним подходило много людей. В тот момент, когда я на них обратил внимание, ребята уже собрали хорошую публику, примерно человек тридцать. Девушка со смешной шляпой проходила мимо слушателей, мирно наслаждавшихся музыкой и, улыбаясь, просила помочь молодым музыкантам.
Ребята заиграли что-то до боли знакомое, и я решил, что мои сигареты из магазина никуда не убегут, если я задержусь на одну песню.
Александр Васильев, Сплин. Конечно, мне знакомы эти строчки. Ребята очень красиво играли, не позорили группу своим исполнением. От такого лёгкого, приятного душевного спокойствия ещё больше захотелось курить. Захотелось ненавязчиво, просто пускать дым и слушать исполнение. Ко мне тоже подошла та девушка со смешной шляпой и с зелёными средней длинны волосами. Оригинально, даже можно сказать красиво, по крайней мере, мне понравилось. Ей такой цвет очень шёл к форме лица и к глазам. Бесит, когда девушки красят волосы в один цвет, а кончики в совершенно другой и цвета выбирают такие, что прям хочется к чертям спалить это убожество. Я думаю, они просто выбирают цвета, которые отражают их состояние души в данный момент, может это и правильно, плюнув на мнение других делать то, что хочется, даже если это выглядит глупо и неряшливо для кого-то. Я улыбнулся девушке и положил в шляпу пару сотен, сколько взял из кармана. Редко даю деньги музыкантам, но если они проникают прямо в душу, то почему бы не помочь ребятишкам. Вообще восхищаюсь игрой на гитаре, да и в принципе на музыкальных инструментах. Когда человек умеющий берётся за дело, то из обычных вроде бы, казалось, деревяшек со струнами или длинных трубок с дырками выливается по истине волшебная, ласкающая или нагнетающая композиция. «Коль, музыка, ты – пища для любви, играйте громче!», Уильям Шекспир был прав, как всегда прав. Хотелось громче, хотелось, чтобы эта музыка захватила меня в плен, и непроизвольно моё тело пустилось в танец. Дослушав песню, я направился в магазин.
***
На крыльце магазина я открыл только что купленную пачку сигарет, достал оттуда одну штуку, зажал между губ и поджёг. Втянул табачный дым и закрыл глаза. Кайф. Снова этот едкий дым попал в меня, снова он задёргал струны души и подарил мне наслаждение. От долгого перерыва между приёмами яда у меня в голове появился ветер и всё пространство вокруг меня слегка поплыло. Неужели я дождался, вот она – зависимость, самая страшная штука. Бывает, что каждый день рискуешь жизнью, спасаешь её крепко сцепив зубы, никому не даёшь её отнять и сам же гасишь её вот этими маленькими мерзавцами. Сам убиваешь себя, но почему-то эта частичка смерти такая приятная, такая нужная. Думаешь, что нужная, в голове сотни раз прокручиваешь, что надо бы бросить, потом собираешь все силы в кулак, ломаешь сигарету, говоришь и искренне веришь, что всё! Бросил, избавился от неё, готовишься к худшим двум неделям своей жизни, но всё же потом опять берёшь сигарету. Через неделю, через месяц, снова берёшь её и опять сажаешь себя на крючок. Глупо… Вот вам и проявление слабости…
С чувством выполненного долга я взял курс к дому и уверенно зашагал в своём направлении. Прошёл мимо тех же музыкантов, они уже закончили свой ненормированный рабочий день, ну ладно, рабочую ночь и прощались с публикой, которая так любезно подарила им немного денег в обмен на бесценные эмоции. Они потом будут говорить своим знакомым, на каких хороших музыкантов случайно наткнулись ночью и остановились послушать и всё такое. Завернул за угол, шёл переулками, и…
Что-то острое упёрлось мне в правый бок, и холодное лезвие ножа легло мне на кадык. У меня дежавю…, холод пронзил моё тело, быстро я начал мёрзнуть, напрягся, занервничал, сглотнул подоспевшую слюну во рту и ждал.