Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 81)

– Я и не знал, что Сто двенадцатые реанимировали, – удивлённо посмотрел на него Чум: – Проект, вроде как, закрыли?

– То закрывали, то открывали, поморщившись, махнул рукой Железов: – Как Виктор Анатольевич эту Вэшечку урвал – не представляю.

– Змеев может, – закивал Чум: – Он что угодно достанет – если посчитает, что ему, то есть для дела, это нужно.

– Точно! – Заулыбался пилот и выставил вверх большой палец: – Во мужик! Сейчас примем раненого и можно… Эээ… Минуточку, – рука пилота приподнялась в протестующем жесте: – У меня приказ отвезти в указанную точку трёх человек с амуницией и раненого. Его сейчас грузят, – ткнул он себе за спину, где, как раз в этот самый момент, два бойца в камуфляжной форме без знаков различий крепили растяжками носилки, чью верхнюю часть закрывала прозрачная крышка: – А вас – майор посмотрел на присутствовавших: – Четверо. Извините, товарищи, – развёл он руками: – Но я намерен строго придерживаться полученных от генерал-лейтенанта Змеева, приказов. Прошу лишних покинуть борт.

– Это кто здесь лишний? – Непонимающе покрутил головой капитан, а затем, рассмеявшись, хлопнул себя по лбу: – Всё верно, майор. Три человека, плюс раненый.

– Так точно. Но вас – четверо! Извините. Мне погоны – дороги.

– Дело в том, – взяв Железова под руку, Благоволин повёл его вглубь транспортного отсека: – Что один из присутствующих… Как бы вам сказать… Вам Змеев приказ лично давал?

– Так точно. Сегодня утром я был им вызван и получил пакет с приказом.

– А на словах, Виктор Анатольевич, ничего не говорил? Как бы невзначай?

– Говорил, – выдернув руку, пилот отступил на пару шагов: – Чтобы я чётко исполнял ваши указания и, – тут летчик слегка замялся: – И чтобы я не обращал внимания на странности.

– Странности?

– Так точно. Он добавил, что мне, для своей же безопасности, лучше не распространяться об этом полёте.

– Вот вы и не распространяйтесь. Посмотрите, – развернувшись к команде Благоволин показал на Досю и Чума, склонившихся над прозрачной крышкой носилок: – Как видите, всё в соответствии с переданным вам приказом. Три человека и раненый.

– Но… А где женщина? Та, что с вами была – в кожаных брючках, куртке, – принялся он описывать аватара, решившую выбрать на сегодня имидж крутой байкерши.

– А это и есть странности, – терпеливым тоном пояснил капитан: – И поверьте, майор, их будет ещё больше. Так что самое лучшее для вас – чётко исполнять указания генерал-лейтенанта. Особенно – в части странностей. Вам понятно?

– Не совсем… Но, я сделаю как вы говорите. Трое и раненый, более на борту никого.

– Именно так. А сейчас, пожалуйста, давайте взлетать и занимать эшелон на десятке. Пока будем просто круги нарезать.

– Есть подняться на десять тысяч и встать в круг, – резко козырнув, майор двинулся в сторону кабины печатая шаг о пирамидки, густо покрывавшие металл пола грузовой кабины.

– Ушёл, можешь вылезать, – державшая в руке артефакт Дося погладила гладкую поверхность пальцем.

– Не вылезу, – раздражённо буркнула в ответ копия Ролаши: – Я такой крутой прикид соорудила, а этот? Летун который. Не оценил.

– Как это не оценил?! – Сидевший рядом с Досей капитан удивлённо приподнял бровь: – Тут ты не права. Ему очень понравилось. Особенно брючки. Он только на них и эээ…

– Точно? – Над артефактом появилась женская головка: – Может мне немного формы увеличить? Как думаешь?

– Не стоит, – отведя от неё взгляд Благоволин посмотрел вдоль пустого транспортного отсека и задумчиво пожевал губами: – Не… У тебя всё и так соразмерно. Самое то.

– А талию? Может её уменьшить? Или мне…

Взревевшие без предупреждения двигатели заглушили её слова и самолёт плавно, практически без толчка, двинулся по взлётной полосе.

Судя по всему, данный борт был отобран Змеевым не просто так – стоило только ему подняться на нужную высоту, как грохот двигателей смолк, уступив место негромкому, слегка шипящему свисту, вполне сравнимому с шумом автомобильного мотора на средних оборотах.

– Что-то тихо слишком, – встревожено покрутил головой Чум, сглатывая, чтобы избавиться от пробок в ушах: – Может к водилам сходить? Вдруг падаем, а парашютов-то нет.

– Чум, расслабься, – встав со скамьи потянулся Благоволин: – Падали бы – была б невесомость. А так – на эконом режим, наверное, вышли – вот и не шумит. Машинка-то новая, может здесь и движки специальные.

– Угу. Экологически чистые и малошумные. Чтобы, значит, в Европу летать, да? Они там все на этой экологии подвинутые.

– А что тут плохого? Знаешь – хорошему и не грех поучиться, только без фанатизма если.

– Чуму дай волю, – тоже встав, Дося сделала несколько энергичных движений руками, разминая мышцы: – То он бы на самолёте Можайского в Европу, или к иным супостатам, летал. На том самом – с паровым котлом, да? Чтоб вниз, когда бомбы кончатся, можно было поленом запустить. Так, Чум?

– Да ну вас, – фыркнув, снайпер отошёл в сторону: – Ты, подруга, лучше не языком мели, а аватаршу зови. Пусть указывает – куда лететь нам.

– Так я уже здесь, – бесшумно возникшая фигура копии Ролаши материализовалась из пустоты. Отойдя на пару шагов от Доси, в чьей ладони был зажат артефакт, она прикрыла глаза и, раскинув в стороны руки, чуть приподнялась над палубой, начав медленно вращаться вокруг оси.

– Чего это она? – Чум, не рискуя приближаться к ней обошёл проекцию по широкой дуге: – А, Дось? Чего это? – Повторил он свой вопрос встав рядом с ней.

– А я почём знаю? – Дёрнула плечом девушка: – Сейчас закончит – скажет. Наверное.

Ждать пришлось недолго – совершив не более десятка оборотов аватар замер и открыв глаза посмотрела на капитана: – Я определилась.

– С местом? Так быстро? – Благоволин и не пытался скрыть своего удивления.

– А что такого? Бункер был надёжно защищён, системы связи просты и надёжны. Да, потрясло планетку капитально, – Ролашо с сожалением прикусила губу: – Что вы тут устраивали такого, что даже полюса со своих мест сошли?

– Мы?!

– Ну не я же! Ладно. Не суть. Смотрите, – отойдя к борту, она повела рукой и с её пальцев сорвались тонкие струйки света. Двигая только кончиками пальцев, аватар нарисовала прямо на полу окружность, которая немедленно налилась светом, принялась сжиматься по краям – где-то быстрее, где-то медленнее и, одновременно вырастая вверх.

Секунд двадцать и перед ними проявилась карта евразии. Объёмная. С возвышавшимися горами, чьи вершины были покрыты снегом, с реками, бег воды в которых был заметен глазу, лесами, лугами и городами.

Последние, правда, выглядели совсем не так, как люди привыкли обнаруживать на картинках глянцевых журналов. Тёмные, покрытые жирной копотью пятна, разбрасывали свои щупальца в стороны, заставляя прилегавшие к ним леса и луга терять свою яркость, приобретая взамен желтовато пожухлые цвета.

– Признаюсь, – довольная видом помрачневших людей, аватар улыбнулась: – Я малость сгустила краски. Самую малость. Тут просто указан мусор, который вы, с маниакальным упорством, плодите просто горами.

– Есть такое, – вздохнув, согласился капитан: – Общество потребления, капитализмус. Во всей его красе. И не сгустила. Был я в юго-восточной Азии. Не той, что для туристов, в той, где местные живут. Если, конечно это можно назвать жизнью. Жуть просто. Или в Африке – туда вся Европа свои отходы шлёт. Да тот же Китай, – он показал на соседа России – у них там целые поля с горами велосипедов. Хотели их в аренду сдавать, но что-то пошло не так.

– И что? Целые горы великов? – Не поверивший ему Чум недоверчиво уставился на проекцию земной поверхности, желая увидеть сказанное: – Я б туда наведался.

– Да не только великов. Вон в Штатах, – махнул рукой в сторону западного края карты Благоволин: – Поля машин. Наклепали, а не раскупили. Куда их теперь? Не под пресс же – жалко.

– Так цену бы скинули и – к нам!

– Ага. Ты ещё скажи раздали бы бедным.

– Так пропадает же! За зря! А так – хоть какая-то польза.

– Капитализм. Нельзя. Ты прямо словно Незнайку на луне не читал. Про голод в Штатах слыхал – во время великой депрессии? Миллионов восемь погибло – и, при этом, зерно сжигали, фрукты – давили, лишь бы не продать дешевле.

– Бред. Ну – продали бы нашим. У нас тогда голод был. Тоже.

– Гугл в помощь. Ладно. – Капитан повернулся к аватару: – Извините. Свои болячки, когда на них со стороны показывают, особенно болезненны. Куда нам?

– Сюда, – никак не отреагировав на его слова, Ролаша повела ладонью и тонкий лучик, вырвавшийся из указательного пальца, нарисовал небольшую ярко синюю окружность в районе Северо-Восточного Алтая.

– Надо пилота спросить, – оглянулся в сторону кабины Благоволин: – Сесть-то мы там найдём где?

– Сейчас позову, – двинулся было в обход карты к кабине Чум, но, заслышав шаги остановился – майор, оставив управление второму пилоту, сам решил проверить своих пассажиров.

– Дамы и господа! – Держа в руках сразу четыре бутылки с минералкой, Железов быстрым шагом подошёл к ним: – Экипаж корабля рад сообщить вам, что наш полёт происходит согласно плану и мы рады угостить вас прохладительными напитками. Держите, – протянул он им свою ношу.

– Эээ… Майор? – Взяв бутылку, капитан недоверчиво посмотрел на него – пилот стоял посреди Уральского хребта, поднимавшего свои вершины почти до паха лётчика: – У вас всё в порядке?