Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 80)

– Я?! Буду молчать, товарищ генерал-лейтенант.

– Ага. Так я и поверю, что ты товарища не предупредишь. Хм… – Он пробарабанил пальцами по столу: – Сделаем так. Увидишь его… Нет. Найди его и передай, чтобы завтра с утра прибыл ко мне. С орехом этим своим. Понял?

– С чем? Оре… А… Понял! – Закивал Шипилов.

– Будет спрашивать – скажешь, что по его датчикам вопросы есть. И добавь, что я доволен его работой – так, несколько технических вопросов есть.

– Так точно. Понял, товарищ генерал-лейтенант.

– И твоей доволен тоже. Всё. Приказываю тёмному времени суток – наступить! – Улыбнулся Змеев: – Ну? Чего стоишь? Бегом в лабораторию и потом – в койку! Бегом… Марш!

Проводив взглядом захлопнувшуюся створку, он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой – сказывалось напряжение последних часов. Прикрыв глаза, Змеев помассировал лицо, расслабляясь – картина становилась яснее с каждой минутой и то, что планы руководства относительно него и группы уже свёрстаны сомнений не вызвало.

– А у нас планы – внутри ваших планов, – улыбнувшись, на сей раз улыбка вышла вполне нормальной, он подтянул к себе чистый лист принявшись на нём набрасывать список дел на завтра.

Закончив и несколько раз пробежав глазами по написанному, генерал скомкал бумагу, переправив получившийся шарик в пепельницу.

– Что ж… Потанцуем, – щёлкнув зажигалкой он поджог бумагу и пока та горела прокручивал в памяти только что сформированные шаги, выстраивая и полируя их в первом приближении.

Тщательно перемешав пепел карандашом, он высыпал его в корзину для бумаг и потянулся – впереди ожидалось много дел, каждое из которых, при небрежном отношении, могло стоить жизни не только ему, но и людям, за жизни которых он взял ответственность на себя.

День подготовки к экспедиции в бункер с кристаллом Благоволин позже вспоминал как кромешный ад.

Развивший бурную деятельность Змеев был, казалось, повсюду.

Проведя молниеносный инструктаж, он раздал команде накладные на амуницию и оружие и тотчас исчез, спеша на встречу с комиссией, о необычной придирчивости которой шушукались по углам все обитатели базы. В следующий раз генерал попался на глаза, когда группа, обвешенная баулами со снаряжением, ковыляла к выходу из главного здания.

Змеев, бесцеремонно отодвинув объяснявшего ему что-то проверяющего, вытащил из кармана сложенный вчетверо листок и продолжая полностью игнорировать инспектора, сунул его капитану.

– Как упакуетесь, – посмотрел он на Благоволина жёстким взглядом: – Следуйте на склад артефактов. Получите по моему требованию всё необходимое и, не теряя времени, на аэродром. Машина уже ждёт.

– Есть получить необходимое и… – начал было, в соответствием с требованиями Устава, повторять слова приказа капитан, но осёкся – генерал, уже опять окруженный толпой членов комиссии, быстрым шагом удалялся, уводя гостей за собой.

Удивившись – этот коридор вёл в спортзал, капитан покачал головой, ощущая неприятный холодок в груди. Змеев, бывший всегда невозмутимо-спокойным и даже, как и положено генералу – вальяжно-неторопливым, метался по базе как зелёный призывник, дух, опасавшийся получить по шее от деда за недостаточное, с точки зрения последнего, рвение.

– Война, что ли, началась? – Чум, поставив свои баулы на пол, проводил генерала задумчивым взглядом.

– Что? – Не сразу понял его Благоволин: – Какая война?

– Да хрен её знает, какая. Но чтобы он так бегал – не знаю, как вы, а у меня ощущение грандиозного шухера.

– Угу, – кивнув, Дося поправила на плече АШ-12: – Как в анекдоте, помните? Бегающий в мирное время генерал вызывает смех, а в военное – панику.

– Да уж, – вздохнув, Чум взвалил на плечо сумку с амуницией: – И, главное, что делать-то? Непонятно. Не то смеяться, не то – бояться. Хоть бы разъяснил кто.

Машина, выделенная команде для поездки в аэропорт, знавала и лучшие дни. Старая, с ржавыми бортами, буханка никак не соответствовала их представлениям о транспорте, хотя бы теоретически способном преодолеть два десятка километров, разделявших базу с лётным полем военного назначения.

– Зверь, аппарат, – вылезший из кабины водитель, мужчина глубоко пенсионного возраста, принялся вытирать ладони относительно чистой тряпицей: – Вы на борта не смотрите, внешняя красота – обманчива.

Подойдя к корме авто, он распахнул створки и приглашающе кивнул: – Домчу моментом и, – он поднял вверх палец: – С генеральским комфортом.

Внутренний интерьер буханки резко контрастировал с внешним видом. Вдоль стен тянулись мягкие диванчики, сами стены были отделаны светло серыми панелями, а сам пол покрывал толстый, чуть более тёмный, чем на стенах, ковролин.

– Прошу, – сняв засаленное кепи, водитель махнул им в салон: – Сумки свои можете под сиденья поставить. Забирайтесь и поедем. Как в ероплан заедем – тогда вылезете. Меня Змеев, дай Бог ему здоровья, особливо об этом предупредил. Чтобы, значит, никто вас не увидел. Для того и машинка такая, – он ласково погладил потрёпанный борт: – Кто увидит – решит, что груз какой-то довозим. Не особливо важный.

– Ждите меня здесь, – сунув свои баулы под сиденье, Благоволин вытащил из кармана полученную от Змеева накладную и пробежал по ней глазами: – Хм… Даже так? – вновь сложив бумажку он кивнул Досе с Чумом: – Я быстро. Ждите.

– И что там такого? – Вытянула было шею Дося, но бумажка уже была сложена, а капитан быстрым шагом удалялся в сторону главного корпуса.

– Узнаем, своевременно, – запихнув сумки под сиденье, Чум уселся на пол пассажирского отделения болтая ногами: – Ну – артефакт тот, как минимум, – загнул он палец: – А что ещё – так всё одно – для нас. Вот вернётся – узнаем. Ты лучше послушай, – повернулся он к Досе, продолжая по-мальчишески болтать ногами: – Какой мне сон приснился. Явно – вещий.

– Сумки возьми, – сунула ему в руки свои баулы девушка.

– Вот так всегда, – пропихивая их вглубь отделения, вздохнул Чум: – Я ей о высоком и мистическом, а она мне – сумки бери.

– И что приснилось? – Нахлобучивший обратно на седую голову кепи водитель, вытащил из кармана мятую пачку дешёвых папирос: – Расскажи, мил человек, всё одно вашего старшего ждать.

– Приснилось мне, – прижавшись плечом к проёму, начал Чум: – Что я в доме деда своего. Покойного. Вижу – кроватка детская стоит – та самая – моя. Ну я – к ней, а из неё – мыши. Я одну хвать – а и не мышь то. Зверёк непонятный и чёрный. И беззубый – он меня за палец кусь – да без толку. Зубов-то нет. Тут дед выходит и мне, строго так – мол пусти, не твоё. И рукой на меня – гонит, значит прочь. Вот тут я и проснулся. Как думаешь, – посмотрел он на Досю, покусывавшую губы и не сводившую взгляда с главного входа, за которым скрылся капитан: – Может это аватар наш? Чего сказать хочет?

– Угу. Хочет, – посмотрела на него девушка: – Что много жрать на ночь не стоит. Обожрался вчера – вот тебя и пучило.

– Мыши – это к ссоре с близким другом, – сбив на глаза кепи, поскрёб затылок пятернёй водитель: – Кроватка детская – к благополучию. А то, что ты деда увидел, да прогнал он тебя – это к долгой жизни. Не хочет он тебя рядом видеть, не пришло твоё время.

– Во! Слыхала? – Расплылся в довольной улыбке Чум: – Старый человек – умный человек.

– Чего ещё не в машине? – Подошедший быстрым шагом капитан был хмур: – По местам и двинули. Держи, – протянул он девушке пакет с артефактом: – А это ты возьми, – достался Чуму узкий и длинный мешок: – Всё! Сели. Быстро.

Когда ворота базы скрылись за поворотом, Дося повернулась к Благоволину: – Что-то не так? На тебе лица нет.

– Змеева встретил, – повернулся к небольшому окошку капитан: – Мне совсем не нравится, как он выглядит. Прошёл мимо, даже не остановился и не посмотрел. А на складе каптёрщик в бешенстве – по распоряжению Виктора Анатольевича он Ренегат грузит. И знаешь чем? – Повернувшись, Благоволин скривился как от кислющего лимона: – Торпедами. Боевыми. С ЯБЧ.

– Значит – война? – Дёрнув головой Чум прикусил губу: – Не зря, значит, генерал бегал. С кем же? Неужто он решил термоядом по Хавасам шарахнуть?!

– Не знаю, не знаю, – взгляд капитана вернулся на мелькавший за окном пейзаж. Змеев, столкнувшись с ним в коридоре, действительно не удостоил его взглядом, смахнув невидимую соринку с погона. Вот только сделал он это так, словно желал убрать не невесть как попавшую на шитое поле мусоринку – его ладонь сметала с плеч весь погон и как толковать это – капитан не знал, а строить гипотезы – не любил, предпочитая точное знание пустым рассуждениям.

– Уверен, – перевёл он взгляд на Досю и Чума: – В самом скором времени нам всё сообщат. Всё необходимое, разумеется. А пока, – Благоволин направил палец на пакет с коммуникатором: – Буди нашего аватара, пусть рассказывает где кристалл с Ролашей искать будем.

Глава 19

Когда они вылезли из буханки, та, в точном соответствии со словами водителя, стояла внутри транспортного ИЛ-112В.

– Приветствую вас на борту моей птички, – подошёл к ним моложаво выглядевший майор: – Майор Железов, – делая ударение на второй слог лихо козырнул он: – Пташка совсем новая, но не беспокойтесь – все агрегаты в порядке, груза считай нет – тысяч пять легко закрою. Если дальше надо – говорите, генерал танкеры обещал организовать. Официально – мы испытания проводим. Вроде как услуга ВВС от нашего ведомства.