Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 41)
– Бутербродов? – Бровь Змеева вопросительно изогнулась: – С икоркой, небось?
– Ну…
– Я тебя не ругаю, – мягким тоном, по-отечески ласково, произнёс Змеев: – Но всё награбленное – сдать! Ишь! Мародёр выискался!
– Так сдал уже, что тут непонятного. Да и на себя – Ну сущие же крохи потратил, товарищ генерал! Копейки! Честное слово!
– Знаю я твои копейки, – нахмурившись, хлопнул ладонью по столу Змеев: – Чтобы всё сдал! И из заначек – тоже! Скажи спасибо антидоту этому универсальному! А намотал бы на винт какой триппер, прости Господи, галактический? Лечи тебя потом, не пойми от чего. Что бы всё сдал! Что дальше было?
– А что дальше, – погрустневший Карась развёл руками: – Да, собственно, ничего. На втором прыжке встречает меня патрульная эскадра Империи. Ну, сближаемся, обмениваемся стандартными приветствиями, кодами. Всё как обычно. Я уже было хотел откланяться, как вдруг…
– Командир! – Вопль тетрарха расколол царившую в рубке мирную тишину: – На Имперских кораблях сыграли тревогу!
– Да и пусть развлекаются, – Карась, ещё не полностью отошедший от бурных возлияний и ночи, проведённой в объятиях двух страстных красоток, сейчас был менее всего готов к активным действиям.
– Они активируют орудия.
– Не препятствовать. И вообще, Ренегат, не зуди. Может тебя следовало Рене-Гадом назвать? Шучу. Вышли им сигнал прощания и рули домой. Сам. Я вздремну. – Он поёрзал, устраиваясь в кресле поудобнее.
– Командир! – Звучавшая в голосе искусственного интеллекта паника, выглядела самой натуральной: – Орудия наведены на нас!
– Чего?! Совсем они там что ли… Дай связь с их командиром.
Выполнить этот приказ, Тетрарх, несмотря на всё своё быстродействие, не успел. Опережая его, в рубке возник властный мужской голос.
– Внимания и Подчинения! Говорит Флавий! Центурион пограничной стражи Империи!
– Эээ… Очень приятно…эээ… Флавий. Центурион Флавий. Говорит капитан Карась, флот Зеи.
– Трирема Ренегат! – Не тратя времени на минимальную вежливость, Флавий сразу перешёл к делу: – Вы моя добыча! Приказываю застопорить ход и открыть шлюзы для приёма абордажных партий!
– Чего?! – Карась едва не подпрыгнул на капитанском троне: – Сдурел, Флавий?! У нас с Империей нейтралитет! Эдикт вашего Императора. Архив подними! Зея имеет нейтрально-дружественный статус!
– Уже нет. – В голосе появились нотки торжества: – Эдикт отменён. Императором! Да славится его имя в веках!
– Когда?!
– Сутки назад. Хочешь узнать причину, варвар? – К торжеству присоединилось превосходство.
– Да!
– Читаю. Внемли, презренный. – Откашлявшись, центурион продолжил:
– «Именем Империи!
Нашим добрым гражданам умиротворения и спокойствия для, врагам же – остережения их ради! Зея, мир, коему, добротой нашей, была милостиво протянута рука дружбы, поступил подло, вонзив клыки в мирно раскрытую ладонь! Встав в один строй со злейшими врагами Претории, известными под подлым нареканием Звёздорождённых, воины нечестивой планеты посмели причинить ущерб доблестным воинам и имуществу Империи.
Терпение наше велико, но не беспредельно.
Мы милостивы, но справедливы.
И сейчас, своими деяниями, Зея, во второй раз привлекла наше внимание, навлекая на себя гнев Империи.
Во имя спокойствия граждан наших, повелеваю!
Нейтральный статус сего мира более таковым не считать! В воинах, торговцах и прочих варварах, происходящих с Зеи, позволяю видеть законную добычу, где бы они не появились.
Да будет так!
Император.»
– Тебе понятно, варвар? – Закончив чтение эдикта, тоном, полным презрения, осведомился Флавий: – Ход на ноль, шлюзы открыть! Именем Империи!
– Это ошибка! Такого просто не может быть! – Попробовал было запротестовать Карась, но было поздно.
Прямо по носу вспухло облако разрыва предупредительного выстрела. Второе, осветившее пространство оранжевыми всполохами, услужливо продемонстрировал экран задней полусферы.
Сомнений не было – центурион брал их в классическую вилку, демонстрируя всю серьезность своих намерений.
– Покорись воле Империи, варвар! – Скрежетнул, полный металла голос центуриона: – Покорись, или сдохнешь на кресте, где тебе самое место!
– Покоряюсь, – вздохнул Карась и, слившись с Тетрархом, рывком вывел корабль из-под наведённых на него орудий.
Пограничники, не ожидавшие от солидной Триремы подобной прыти, поначалу подотстали, но быстро оправившись от шока, рванули следом, поливая вёрткую цель огнём из всех орудий.
А стреляли погранцы, надо признать, метко.
Постоянные погони за вёрткими контрабандистами, охота на наркоторговцев и их караваны, прикрываемые стаями мелких кораблей, да и просто отлов нарушителей – всё это давало отряду Флавия тот бесценный опыт, который невозможно получить даже на самых модерновых полигонах.
Плотно вися на хвосте беглеца, они словно предугадывали его манёвры, стреляя именно туда, куда бы Ренегата привёл следующий манёвр, будь то горка, пике, или хитро закрученная спираль.
От уничтожения Карася спас безымянный снабженец, не успевший вовремя доставить в арсенал базы торпеды. Наказав нерадивого сотрудника, Змеев отправил Карася в поход безоружным – планировалась только разведка, без огневого контакта. Да и воевать, по большому счёту, было не с кем. С Империей – договор, Слуги первыми не нападают, а пираты… Да кто же в здравом уме полезет на лёгкий крейсер? Так и получилось, что в этом походе, единственным, по-настоящему боевым оружием Триремы, оказался пистолет его капитана.
Но, в данный момент, отсутствие торпед что в пусковых, что в арсенале, играло на руку петлявшему как заяц кораблю.
Вертясь как сумасшедший, Ренегат сумел разогнаться для прыжка и ускользнуть от пограничников, отделавшись десятком пробоин в бортах. Снаряды его преследователей, прошивая трирему насквозь, разрывались за бортом, не нанося особо серьёзного ущерба. «Вернусь – расцелую поганца», – каждый раз, видя на экране, очередную вспышку снаряда, шептал Карась, бросая себя и корабль из стороны в сторону. Основные магистрали были надёжно защищены, а дырки… А что дырки? На то и рем комплект, чтобы их латать.
– Пару дней прятался в астероидном поле у номерной звезды, – закончил свой рассказ Карась: – Подремонтировался, где смог – пластыри поставил. Пока возился – мимо раз пять, наверное, Имперские корабли проходили. Повезло – в астероиды не полезли. Так, для очистки совести, подходили к полю, сканили и уходили.
– Не обнаружили? – Подался вперёд, увлечённый его рассказом Игорь.
– Обнаружили бы – с вами тут не сидел, – отрезал полковник: – Да и как мне кажется – они особо не старались. Так – для галочки. Я, конечно, все системы вырубил – пойди найди в той железно-никелевой мешанине. Но они вполне могли москитный флот поднять – те бы меня углядели. – Прервавшись, он глотнул воды, делая паузу и как бы разделяя своё повествование: – В общем, дня три они крутились. Потом – пропали. Ушли. Я, для верности, ещё пару суток выждал, и только потом домой двинул.
– Рад, что легко отделался, – кивнул на его слова Змеев: – Ренегат сколько в ремонте пробудет?
– Недели четыре.
– Хорошо. Сам отдохнёшь. – Подмигнул ему генерал: – Нечего валюту тратить – дома у нас всякого полно. А хочешь? – Змеев даже привстал: – Я тебе путёвку в горы организую? А? Шашлыки? Форель в быстрых речках? Молодое вино? Что скажешь?
– Заманчиво. Но я, для начала, хотел бы узнать, – Карась внимательно посмотрел на Чума с Досей, а затем перевёл взгляд на заёрзавшего на стуле Маслова: – Знать хочу. По какой причине Император эдикт такой выпустил? Что. Вы. Натворили?!
– Мы?! – Чум принялся внимательно изучать стену над головой Карася: – Ты о чём? Мы вообще ничего не делали. Вот.
– Ничего?! – Полковник внимательно посмотрел на Змеева: – Виктор Анатольевич? Что они натворили?
– Да так, Сергей Алексеевич, – принялся сызнова рассматривать свои руки тот: – По мелочи.
– По мелочи?! У меня полторы дюжин дыр в корпусе! Это? Это, по-вашему – мелочи?!
– Тут, Серёжа, – поднял на него глаза Змеев: – Моя вина. Я им приказ дал – найти союзников. Сам понимаешь – после той встречи с Легионом, нам союзники ой как нужны. Вот они и расстарались. Нашли тех Звездорожденных. Кто же знал, что те на ножах с Преторией?
– А дальше?
– Ну… Нашли. Вступили, на время, в их отряд. Чтобы подтвердить союзные обязательства кровью. И на Картаг отправились. А там, как раз – легионы и были. Ну… Повоевали малость.
– Малость?
– Типа того, – вздохнул генерал: – Перестарались они. Поломали машину штурмовую, древнюю и дорогую. Легата прибили. Но он сам виноват – нечего было на стену лезть. Вот Император и осерчал.
– Осерчаешь тут, – покачал головой Карась: – И что? Лихо повоевали? – перевёл он взгляд на Чума.
– Зачётно, – буркнул тот, опустив голову: – Повеселились от души. Одна только броня этих, Звездорожденных чего стоит! – Воодушевившись, он посмотрел на Карася: – Ты представляешь? С мышечными усилителями! Легионеры как птички порхали! Я их раз! Кулаком! А они так – вииииу! – Его рука нарисовала в воздухе дугу: – И летят! Кувырком!
– Да уж представляю. – Хмыкнул на его слова полковник, и, рассмеявшись, продолжил: – Моя школа! Орлы! А? Капитан? – Подмигнул он Благоволину: – Цени! Какие кадры от сердца оторвал!
– Ценю! – Поднявшийся на ноги капитан, прижал ладонь к сердцу: – Спасибо, товарищ полковник. Вы вырастили отменных специ…