Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 34)

– Совсем забыл спросить – а чего мы сразу сюда не пошли? Командир? Вы же рассказать обещали?

– Я думал, ты и сам догадаешься, – ответил тот, надевая на голову шлем: – Зачем Легиону сюда наводку давать? А Кшеш, насколько я помню из ваших отчётов, Имперцев не очень любит.

– Ну да… – кивнул Игорь: – Кшеш им ничего не скажет. А на Картаге, вы правы, – он, с уважением, посмотрел на Благоволина: – Легионеры вполне могли адрес узнать. Этой планеты. Вряд ли там много народу осталось. Мы-то последними были.

– Вот поэтому круг и заложили, – спрыгнув на землю, капитан потянулся: – А оно вон как удачно вышло – ещё и денег подзаработали. С картинами Истра.

– Если Кшеш не надурит, – покинув телегу, принялся приседать, разминаясь, Чум: – Но он вроде мужик нормальный, – выпрямившись, он посмотрел на Евстахра, шедшего к ним от своего жилища и надвинул на лицо шлем: – Думаю – не обманет.

– Шлемы наденьте и не снимайте, – бросив на них недовольный взгляд, двинулся навстречу Евстахру, Клеоптр: – И молчите. Говорить буду я.

Не доходя до них пары метров, старик остановился, и, уперев руки в бока, обвёл прибывших явно недобрым взглядом: – Явились. Набедокурили, личинки земляные, и явились. Так? Молчите? Опять молить будете – мол, молодые и глупые мы. Мол это вино всё? – Покачав головой, он вытянул вперёд руку, ткнув пальцем в грудь стоявшего первым, Клеоптра: – Домой, небось хотите, охальники? А мне тут местных успокаивать? Ну? Чего молчите, будто смолы наелись? Чего на этот раз натворили? Сколько девок перепортили? Кого, на этот раз, убили? Ты! – Он вновь щёлкнул пальцем по кирасе Клеоптра: – Шлем долой – хочу в глаза твои бесстыжие глянуть. Говори!

– Почтенный Евстахр, – сняв шлем, Клеоптр сунул его назад, и, прижав обе руки к груди, поклонился: – Твои слова справедливы только отчасти. Мы не…

– Клеоптр! Ты ли это? Мои глаза не так хороши, как в молодости, – прищурившись, старик посмотрел на него: – Да, это ты, Клеоптр. И ты, став взрослым мужем, продолжаешь озорничать как малец?! Не ожидал от тебя, – покачав головой, он повторил тоном самого глубокого сожаления: – Не ожидал! Ты! Один из моих лучших воспитанников! Как ты мог?!

– Наставник, – выслушав его слова со склонённой головой, Клеоптр выпрямился: – Ты прав, что пришли мы сюда, ища путь домой. Но то, что ты сказал о грехах молодости – давно осталось в прошлом. Иная тропа вывела нас к тебе.

– И какая именно?

– Бранная. С поля боя явились мы к тебе.

– С боя? Погоди, – потерев лоб, Евстахр внимательно посмотрел на него: – Я слышал, что Истикриат собирался идти в Картаг. Контракт против Легиона. Ничего особенного. Но мне странно – почему вы здесь? Царь что, поручил вам особое задание? Говори же, не испытывай моё любопытство!

– Учитель, – нервно оглядевшись, было видно, что Клеоптр робеет перед своим наставником, он принялся отвечать: – Ты прав. Контракт был самым простым, и мы не ждали проблем. Мы обратили центурии в бегство, выйдя за стены Города. Но они, подло подтянув нечестивые баллисты, вынудили нас отойти за стены, когда победа уже была в наших руках! Мы перестроили ряды, но они вывели в поле Красноглазого! Смели им Врата, и только солнце, клонившееся к закату, заставило их отступить. Ночью, я со своими спутниками, – кивнул он назад, на остальных: – Вышли наружу, через проём Врат. Короткий ночной бой! И вот уже Империя рыдает, рвя от отчаяния волосы – Зверь уничтожен!

– Великий подвиг! Клеоптр! Я горжусь, что растил и обучал тебя! Но – умолкаю! Поведай мне, что было дальше?

– Утром, увидев новые Врата, Легионы пошли на стены. Мы сражались как наши Отцы! Презренные гибли десятками, сотнями, и сам Легат Шестого Легиона пал от моей руки!

– Тихо, Чум! – Стоявший рядом с Клеоптром капитан, придержал Чума за руку, видя как тот напрягся после последних слов: – Пусть поёт. В конце концов, он перед своим наставником хвастается. Пусть его.

– Легата Шестого?! – Переспросил Евстахр: – Я слышал, что Прокт весьма искусный воин. Как ты сумел?

– Я сбил его со стены, метнув щит, – махнул рукой Клеоптр, повторяя то самое движение Чума: – И легионеры, устрашённые произошедшим, трусливо бежали со стен, подгоняемые нашими криками!

– Как я жалею, что не был там! – Кулак старика с грохотом ударился о раскрытую ладонь: – Дальше! Поведай мне, что было после! Твои слова – лучшая музыка для моих ушей!

– Ты слышал лучшую часть, – опустил голову его ученик: – Теперь тебе придётся узнать плохие новости. Говорить ли мне, учитель?

– Говори, – сжав кулаки, подался вперёд старик: – Говори, я ещё крепок, выдержу и плохие известия.

– Мы отбросили солдат с башни. Мы – да! Но не наёмники, что были рядом. Они трусливо сбежали, и стену, ту часть, что была подле нас, сразу затопило серебром! Нам пришлось оставить Надвратную Башню.

– Трусливые свиньи! Эти наёмники только и умеют как жрать и пить! – Фыркнул Евстахр, явно бывший невысокого мнения о подобных бойцах: – А то, что вы отступили – это мудро. Зачем гибнуть зазря?

– Истр выстроил фалангу, – кивнув ему продолжил Клеоптр: – И когда центурия вошла в город, отомкнув Врата, то первое, что увидело мясо в доспехах, были наши копья. Блеск наконечников затмевал полуденное солнце и центурии в страхе замерли, узрев это сияние!

– Вы их отбросили? Ну конечно отбросили! Что эти ничтожные могли вам противопоставить? И послушай, мой мальчик, – ласково посмотрев на ученика, улыбнулся старик: – То, что вы оставили башню, не есть повод для печали. Я понимаю тебя, отступать – не в твоей природе, ты и по молодости был горяч. Но это было тактическое отступление, не более того. Не стоит из-за него расстраиваться. Но прости меня. Я, как и прежде, принялся поучать тебя, а ты, как я вижу, давно перестал нуждаться в старческом брюзжании. Продолжай.

– Выстроив фалангу, Истр послал нас на крышу – охладить пыл легионеров дождём из дротиков. И мы сделали это! Не менее трёх десятков омыли камни мостовой, пав от моей руки! Они уже были готовы обратиться в бегство, когда их нечестивые командиры, снова попрали священные законы войны, выкатив на прямую наводку проклятые баллисты!

– Моё сердце сжимает тревога, – рука Евстахра легла на грудь: – Продолжай. Не молчи! – Прикрикнул он на опустившего глаза Клеоптра: – Не жалей меня! Говори, я жажду правды, как бы тяжела она не была!

– Давя собственных солдат, они выкатили эти механические отродья на прямую наводку, обрушив на нашу стену щитов, град огромных стрел. Их боги могли быть довольны! Каждый залп пробивал фалангу насквозь, унося к Отцам по семь моих братьев!

– Чудовища! – Подняв над головой кулаки, Евстахр принялся грозить ими небесам: – Отцы! Вы ослепли, раз допускаете подобное! Чума на ваши головы! Как вы могли позволить, чтобы такое свершилось?!

– Наставник? – Кашлянув, Клеоптр переступил с ноги на ногу: – Позвольте мне продолжить? Спасибо, – добавил он, когда старик, немного остыв, молча кивнул ему.

– Царь Истр, видя, что оставаться на месте смерти подобно, повёл нас в атаку. Выйдя вперёд, он воспламенил сердца воинов речью, и мы пошли, но… – его голос дрогнул и Клеоптр смолк, опустив голову.

– Говори! – Сжав кулаки, Евстахр прижал их к груди: – Говори и я выслушаю, как бы не были горьки твои слова!

– Невзирая на дождь копий, затмивший небо над нашими головами, мы пошли в атаку! И тут, когда до пятившихся в страхе легионеров оставался один рывок… – он снова смолк, не решаясь продолжить.

– Не молчи! Тишина терзает меня сильнее всех демонов ада!

– Вознеся молитву Отцам, Истикриат воздел свой меч и ринулся в атаку, подавая всем нам пример. Но дротик, посланный грязной рукой убийцы, трусливо спрятавшегося среди солдат, совершил своё чёрное дело. Вонзившись в горло царя, он оборвал жизнь этого величайшего воина, пред кем трепетало само мироздание.

Помолчав несколько минут, Клеоптр продолжил: – Видя, как меч царя зазвенел о мостовую, а он сам уходит, непокорённым в честном бою, наши сердца воспылали местью! Потеряв голову от жажды крови, мы ринулись в атаку. Увы, – он снова смолк, словно собираясь с силами для продолжения: – Наших врагов было слишком много. Их силы вливались в распахнутые врата уподобляясь приливу, заставляющему реки течь вспять. Мы убивали десятки, но на их место вставали сотни! Я видел, как благородный Клеомид пал, погребённый тысячами тел в блестящих доспехах. Мой приказ отступить и перегруппироваться – опоздал. Истребляя легионеров без счёта, мы прорубили себе путь на задние улицы. – Клеоптр прервался, облизывая пересохшие губы, и Благоволин поспешно сунул ему в руки флягу. Освежившись парой глотков, он продолжил.

– Презренные пытались остановить нас, выставив на Малой Кожевенной площади заслон из двух центурий, но…

– Я помню эту площадь, – произнёс Евстахр и тут же замахал руками, прося его продолжить. Было видно, что повествование захватило старика полностью.

– Но мы врубились в их ряды, разметав ничтожных. Сердце моё было полно скорби по покинувшему нас Истрикриату, и места для жалости в нём не было. Я убивал легионеров десятками, смеясь над их мольбами о милости! Истребив обе центурии, мы ушли в Портал.

– И, из Портала Картага, вы пришли сюда? – Нервно вздрогнув, Евстахр оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть легионы, марширующие в сторону его хибарки.