Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 32)

– Баллистами накрыли, – начал было пояснять капитан, как упавшая ему на плечо рука Клеоптра, заставила его замолчать.

– Не трать своё время на питомцев Подлейших, – выплюнул оскорбление прямо в лицо Слуге он: – Что они, что другие, суть одна. Отродье мерзких предателей, – кивнул Клеоптр в сторону площади, где сквозь шипение, редко-редко, но всё ещё доносились крики людей.

– Но царь, – Ланодель вновь склонился в поклоне, более глубоком, чем предыдущий: – Слуги не воюют и никогда не воевали с Звездорождёнными!

– Конечно не воевали! Вы просто боитесь нас! Трусы!

– Кле… Кхм… – Кашлянув, Благоволин подошёл к нему и почтительно взяв под руку, отвёл в сторонку: – Царь Клеоптр, на пару слов.

– Тебе не кажется, – оттерев царя к стене, навис над ним капитан: – Что несколько… Эээ… Необдуманно нарываться и хамить человеку, за спиной которого стоит такой монстр?

– Он – Слуга! Он почитает Древних и, значит, он – враг! Я скорее погибну, чем…

– Угу, – прервал его Благоволин: – Ну, сдохнуть, это нам – раз плюнуть. А Астерию свою на кого оставишь? Людей своих бросишь, значит, да? Ты об этом подумал? Ты царь, или так, побаловаться эту должность взял?

– Об Астерии? – Краска прилила к лицу Клеоптра: – Но…они же – враги Отцов.

– А ты – царь. И думать о своих, прежде всего, обязан. Вот тебе лично, Звездорождённым твоим. Да-да, теперь твоим – ты же за главного? Вот вам всем – Слуги что-либо плохого сделали?

– Мы ни разу не встречались с ними на поле боя, – опустив голову, признался Клеоптр: – Но это не меняет того, что…

– Что они враги давным-давно пропавших Отцов? Я помню. Но сейчас, нам лучше иметь их хотя бы в нейтралах. А войну им, ты объявить всегда успеешь.

– В твоих словах есть зерно мудрости. Я смирю свой гнев. До времени.

– Спасибо. Рад, что ты проявил мудрость, о царь Астерии. Если ты позволишь, – отступив на шаг, капитан склонил голову, прижав руку к сердцу: – То переговоры продолжу я.

Молча кивнув в ответ, Клеоптр отошёл к дверному проёму, где и застыл, привалившись к косяку.

– Царь поручил мне вести переговоры, – подойдя к Ланоделю, громко объявил Благоволин, продолжив уже гораздо тише: – Мы к Порталу шли, надеюсь, ты мешать нам не будешь?

– Не смею чинить препятствий столь доблестным воинам, – без выписывания в воздухе руками кренделей, поклонился Слуга: – Напротив, если вы не сочтёте моё общество излишним, то я с радостью сопровожу вас. По Городу рыщут легионеры, их, конечно, все переловят мои питомцы, но зачем вам испытывать судьбу?

– Согласен, – покосился на возвышавшуюся над ними тушу ящера, капитан: – Дося! – Повернулся он к проёму: – Бери Чума и Игоря. Идём к Порталу. Царь?

Всё так же молча, и сохраняя на лице презрительно-гадливое выражение, Клеоптр отлип от стенки и двинулся по улице в сторону торчащих в её конце каменных пальцев.

– Не любит он нашего брата, – вздохнув, тихо произнёс Слуга, глядя в спину царя: – Более десятка тысячелетий прошло, ан нет… Всё нас за врагов почитает.

– Воспитание, – извиняясь развёл руками Благоволин, неторопливо шагая рядом с ним: – Но, надо признать, репутация у вас, простите, если обижу, не супер. Вот то же Единство. Всех под одну гребёнку. А как же индивидуальность?

– Ааа… Понимаю. Это вы по разговору с Истаэлем так решили? Ну с тем, кто на Милавиэлюсиэле, тьфу, дали же имечко планете. Он на Милаве старшим был?

– Я сам с ним не общался, но вот мои товарищи, – капитан махнул рукой вперёд, указывая на спины шедших впереди: – В общем они недовольны были.

– Истаэль исказил Учение, – покачал головой его спутник: – Создал себе личный рай и наслаждался. Сейчас его мир исчисляется камерой три на три шага.

– Жёстко.

– Отнюдь. Для Слуг Единство – это всё. Оно их сплачивает, даёт силы, позволяет…

– Вы так говорите, – остановившись, Благоволин пристально посмотрел на Ланоделя: – Будто вы сами не относитесь к ним. Вы же тоже – Слуга?

– И да, и нет. Да – я принадлежу к славному и сильному народу Слуг, бывших первыми среди первых помощников Древних. Нет – я изгой, мало почитающий Учение.

– Вы?!

– Разве по мне не видно? – Провёл он рукой по броне: – Единство не особо поощряет индивидуальность, а быть серым на сером фоне мне не хотелось. Вот меня и изгнали. Так что, хоть я и Слуга, но… – Махнув рукой, он двинулся к порталу, оборвав сам себя.

– Извините, – нагнав его, Благоволин зашагал рядом: – Не хотел вас обидеть.

– Нисколько. Я живу вне Единства уже давно и, надо признаться, нахожу в этом определённые преимущества. Хотя, конечно, Учение даёт много. При правильном, а не таком, как вы видели, толковании. Не хочу и не буду вас агитировать, я воин, а не проповедник, но если захотите, то расскажу – что вы должны были увидеть на Милаве, будь там нормальный Скорбящий.

– Думаю, – кивнул капитан: – Это было бы интересно услышать. Но не сейчас. Скажите, – он бросил быстрый взгляд на замыкавшего их шествие ящера: – Я так понял – вы наёмник. И вы, вот так, в одиночку, со своим зверинцем справляетесь?

– Это несложно, – лицо Слуги осветила улыбка – было видно, что о своих подопечных он готов рассказывать много и со вкусом: – Они, к слову, продукт Единства.

– Это как?

– Учение освободило нас от чёрной, рутинной работы, – взяв капитана под руку, принялся объяснять Ландонель, жестикулируя свободной рукой: – Мы не пошли по пути Претории, отказавшись от механических помощников. Зачем тратить силы на возню с мёртвым железом, если сама природа окружила нас более совершенными созданиями? Надо убрать мусор с улиц – пожалуйста, есть жуки-трупоеды. Поймать рыбу на обед? Зачем сидеть с удочкой или выбиваться из сил, раз за разом бросая сеть? Птицы справятся с этим быстрее. Добраться до соседнего города? Как лучше – отравляя воздух газами и мусором от энергостанций? Или – сидя на спине быстрой ящерицы? Полёт на другой материк? Легко! Моих летунов вы видели.

– Но их же надо кормить, ухаживать за ними. Да и гадят они, – передёрнул плечами Благоволин, припомнив своё посещение конюшни, где ему пришлось внимательно следить за своими шагами, дабы не наступить на свежее конское яблоко.

– Генетика. Вам же известна эта наука?

– Да.

– Тогда вы понимаете. Конечно, нужного результата мы добились не сразу. Но сейчас, когда процесс отлажен, эти и подобные моменты, давно ушли от нашего сообщества. Вот вы сказали – ухаживать. То есть – лечить, чистить и подобное. Так?

– Ну да, – опять припомнив конюшню, кивнул капитан, примерно представляя процесс помывки коня.

– О наших лекарствах вы наслышаны.

– Верно.

– Так что этот пункт – убираем.

– Согласен.

– Уборка тех малых отходов, что всё же время от времени появляются тоже не представляет труда. Про жуков я говорил.

– Угу.

– Тогда вас не удивит, что и чистку, и массаж, и борьбу с паразитами, да и много чего другого, делают специально приспособленные для этого существа?

– Пожалуй нет.

– Это и есть Единство. Каждый член нашего сообщества, и не важно разумен ли он, или нет, выполняет свои задачи, понимаете? В Единстве равны и равно важны все – на то оно и …Единство.

– Перед Богом все равны и эллин, и иудей. Так? – Вопросительно посмотрел на него капитан: – И – возлюби ближнего своего как самого себя? Вы про это?

– Не знаю, кто те, которые равны, но, в общем вы правы. Это из вашей религиозной доктрины?

– Вроде того, кивнул Благоволин: – Был у нас проповедник. Тысячи так две лет назад. Не из ваших часом?

– Не знаю, – честно признался, разводя руками Ландонель: – Всё может быть. А что? Его учение всё ещё популярно? Он давно умер?

– Популярно. А что до его смерти, так его практически сразу и убили. Как активно проповедовать начал, так и того.

– Если тело сохранилось, то, в принципе, можно определить – был он из Слуг или нет.

– Тела нет. Он воскрес и исчез.

– Хм… Тогда мог быть и из наших. Если его не расчленили, или распылили на атомы, то вполне мог отлежаться.

– Его распяли и там же, прямо на кресте и добили. Копьём.

– На кресте, копьём, – Слуга понимающе кивнул: – Узнаю почерк Претории. Они вполне могли понять, кто он на самом деле и того, принять меры. Но вы правы – это не смертельно. Пару-тройку дней в покое и всё. Жив-здоров. Так что очень похоже, что это был кто-то из наших миссионеров. Они, кстати, тоже изгои, как и я. Только они со знаком плюс, они же на благо Единства страдают.

– А вы – минус?

– Индивидуалист и отщепенец, – рассмеявшись, Ландонель отошёл в сторону: – Мы пришли, – показал он на возвышавшиеся, примерно в паре сотне метрах от них, столбы Портала. Ваши друзья уже с Ключником общаются, – последовал кивок в сторону четвёрки, что-то обсуждавшей с одетым в просторные и яркие одежды человеком.

– Ну, будете у нас, заходите, – улыбнувшись, Благоволин протянул ему руку, прощаясь.

– Буду считать это приглашением, – немного поколебавшись, Ландонель ответил ему крепким рукопожатием: – Удачи вам, воины Зеи. Пусть ваши впечатления будут ярки, а приключения – безопасны!

Первым, на его появление, отреагировал Чум: – Что так долго, командир? – И тут, же не давая Благоволину ответить, продолжил: – Куда двинемся? Я предлагаю домой. Напутешествовались – во! – Он провёл ребром ладони по горло: – Домой, однако, пора.