Алексей Рудь – Архив миров №25:СТАРАЯ ГВАРДИЯ ЭФИРНЫЙ РУДНИК 1-2 КНИГА (страница 5)
«Сканирование обломков "Кроноса" выявило несколько неповрежденных хранилищ. Ближайшее находится в трехстах метрах отсюда, через зону нестабильности. Риск оцениваю как умеренный.»
«Нестабильность?»
«Остаточные эфирные аномалии после падения. Разрывы реальности низкого уровня. Они могут быть опасны для обычного организма. Для вас... могут представлять интерес.»
Бландинг встал, раздавив ногой тлеющие угли. Голод и жажда были удовлетворены. Появился план. Появилась цель.
«Веди,» — мысленно приказал он.
Ощущение было странным. Он не просто шел по туннелю. Он шел, видя мир через призму двух сознаний. Его собственный взгляд фиксировал ржавчину и мрак. «Взгляд» К-Таха накладывал поверх этого голографическую сетку, отмечая структурную целостность стен, температурные аномалии и те самые «разрывы реальности» — мерцающие, похожие на дрожащий воздух участки, где эфир вел себя непредсказуемо.
Один такой разрыв перекрывал путь. Он выглядел как вертикальное зеркало, искажающее отражение.
«Проход через аномалию не рекомендуется. Эфирный фон хаотичен.»
«А можно ли его... стабилизировать?» — спросил Бландинг, чувствуя зудящее любопытство.
«Теоретически, да. Как Контролер, вы можете попытаться внести порядок в хаос. Практических данных нет.»
Бландинг подошел ближе. Он протянул руку, но не физическую, а своим сознанием. Он почувствовал это — дикий, рвущийся на части вихрь энергии. Это было похоже на попытку ухватить руками торнадо.
Он не стал его останавливать. Вместо этого он сделал то, что делал всегда в хаотичных ситуациях — попытался найти в нем шаблон, ритм. И он его нашел. Не порядок, но цикл. Вихрь был не сплошным хаосом, а чередой быстрых, повторяющихся фаз.
И он просто... подстроился. Внес крошечную коррективу в одну из фаз, усилил ее всего на миллиджоуль.
Разрыв реальности сжался, дрогнул и с резким хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь запах озона и чистое, неповрежденное пространство.
Бландинг стоял, тяжело дыша. Это было тоньше, чем взорвать скорпиона. И сложнее. Но он это сделал.
«Эффективность: 98%. Энергозатраты: низкие. Вы — быстрый ученик, носитель.»
«Не ученик, К-Тах, — мысленно ответил Бландинг, делая шаг вперед. — Я — практик. Продолжаем.»
Он чувствовал, как границы его возможностей начинают раздвигаться. Из беспомощного попаданца он превращался в нечто иное. В переменную, которую этот мир еще не научился учитывать в своих уравнениях.
ГЛАВА 7: Первая модификация
Хранилище оказалось не дверью, которое нужно было взламывать, а частью стены, которая, по команде К-Таха, просто растворилась, превратившись в подобие жидкого металла и отступив в стороны. Внутри было тесно и темно, но мягкое свечение, исходящее от самого Бландинга — побочный эффект симбиоза, как пояснил К-Тах, — выхватывало из мрака контуры ящиков странной, обтекаемой формы.
«Слева. Контейнер с маркировкой «Нейро-Интерфейс. Уровень доступа: Начальный».
Бландинг подошел к указанному ящику. Прикосновения к его поверхности не потребовалось — она так же бесшумно исчезла, открыв взгляду несколько десятков продолговатых капсул из того же темного металла, что и стены. Они лежали в гнездах, похожие на коконы или семена неведомого растения.
«И что, просто взять и вставить?» — мысленный вопрос прозвучал с оттенком скепсиса. Он представлял себе что-то вроде хирургической операции, пусть и примитивной.
«Отрицание. Технология Древних основана на управляемом фазовом переходе и симбиозе на наноуровне. Возьмите капсулу. Контакт с кожей запустит процесс ассимиляции. Предупреждение: процесс будет болезненным. Ваша нервная система подвергнется кардинальной перестройке.»
Бландинг взял одну из капсул. Она была на удивление теплой и тяжелой для своего размера. Он сглотнул. Сорок шесть лет жизни научили его, что ничего стоящего не дается легко. Боль была просто валютой, на которую покупалось превосходство.
Он прижал капсулу к внутренней стороне предплечья, туда, где кожа была тоньше.
Сначала было лишь легкое жжение, как от прикосновения к сухому льду. Потом металл капсулы поплыл. Он не таял, а буквально переходил в иное агрегатное состояние, просачиваясь сквозь кожу миллиардами микроскопических частиц. Боль пришла сразу за этим — острая, жгучая, будто ему в вену влили расплавленный свинец. Он закусил губу до крови, чтобы не закричать, и прислонился к стене, чувствуя, как огненная река поднимается по руке к плечу, к шее... к голове.
Зрение помутнело. В ушах зазвенело. Он почувствовал, как что-то чужеродное и живое вплетается в его нервные пути, обволакивает позвонки, достигает мозга. Это было в тысячу раз болезненнее, чем первое слияние с К-Тах. Тогда это было поглощением. Сейчас — переделкой.
В его сознании вспыхнули безумные, калейдоскопические образы. Он видел схемы звездных систем, формулы уравнений эфира, чертежи машин, принципов которых не мог понять. Это был не голос К-Таха, а прямой впрыск информации в синапсы.
«Стабилизация нервной активности. Пытаюсь сгладить пики. Держитесь, носитель.»
Голос ИИ прозвучал приглушенно, словно из-за толстого стекла. Бландинг уже не стоял, а лежал на полу, скрючившись калачиком, бьющийся в тихой судороге. Ему казалось, что его череп вот-вот треснет.
И вдруг... все прекратилось.
Боль отступила так же резко, как и началась, оставив после себя странную, звенящую пустоту. Он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как пот ручьями стекает с него на холодный пол. Но это было не главное.
Главное было в его восприятии.
Он открыл глаза — и мир взорвался.
Он не просто видел. Он воспринимал. Каждый крошечный эфирный поток, каждую вибрацию, каждое электромагнитное поле. Стена перед ним была не просто стеной — она была картой напряжений, температурных градиентов и слабых энергетических следов. Он мог, просто захотев, «увидеть» ее внутреннюю структуру. Он слышал не просто гул станции, а его составляющие — работу дизельного генератора за километр, вибрацию вентиляторов, даже слабые импульсы аварийных маячков.
Это было одновременно и ошеломляюще, и ужасно. Информационная перегрузка.
«Интерфейс активирован. Начинаю фильтрацию входящих данных. Вы должны научиться управлять этим, как научились управлять телом.»
Бландинг медленно сел. Голова кружилась, но уже по-другому. Он сконцентрировался, пытаясь «отодвинуть» лишнее. Сначала ничего не получалось, но постепенно, как по волшебству, бóльшая часть информационного шума отступила, оставив лишь то, что он счел важным: карту местности, эфирные аномалии и биологические сигнатуры.
Он посмотрел на свою руку. Сквозь кожу он видел призрачные контуры импланта, вплетенного в нервные узлы, и тонкую, похожую на паутину сеть, ведущую к позвоночнику и мозгу.
«Что... что я теперь могу?» — спросил он, и его мысленный голос прозвучал по-новому — четче, быстрее.
«Нейро-Интерфейс I уровня обеспечивает: усиление когнитивных функций на 27%, расширение сенсорного восприятия, прямой ментальный доступ к несложным электронным системам и, что важнее всего, — тонкую настройку вашего контроля над эфиром. Теперь вы не просто дирижер. Вы — дирижер с партитурой перед глазами.»
Бландинг встал. Его движения стали более уверенными, выверенными. Он посмотрел на свой старый, рваный комбинезон и «увидел» слабые следы его износа, участки, где ткань вот-вот порвется.
Он подошел к выходу из хранилища и посмотрел в темноту туннеля. Раньше это была угроза. Теперь — открытая книга. Он видел слабые энергетические следы, оставленные другими старателями дни назад. Видел скрытые за обвалом геологические пласты, содержащие крошечные вкрапления эфирных кристаллов. Он видел потенциал.
Он был голоден, измучен и находился в самом сердце враждебного мира. Но впервые с момента пробуждения он почувствовал не просто выживание, а преимущество.
Он повернулся и посмотрел на оставшиеся капсулы.
«Это только начало, К-Тах?»
«Подтверждаю. Это — фундамент. Основа, на которой можно строить силу. Настоящая мощь Древних была не в грубой силе, а в тотальном контроле над реальностью. И вы, носитель, в силу своей природы, можете пойти дальше, чем они.»
Бландинг кивнул. Боль была забыта, как забывается плохой сон. Осталось лишь холодное, ясное осознание пути вперед.
Он вышел из хранилища, и стена сомкнулась за его спиной, скрывая сокровищницу. Но главное сокровище он уже унес с собой. В своей голове. В своей крови.
Он был больше не жертвой обстоятельств. Он был проектом. И проект этот только начался.
ГЛАВА 8: Ангар «Последний причал»
Дорога к ангару «Последний причал» была для Бландинга уже не слепым блужданием, а тактическим перемещением. С помощью нового интерфейса он без труда обходил патрули «Гефеста» — их энергетические сигнатуры, смесь человеческой биологии и грубых имплантов, были видны ему за сотни метров, как маяки. Он видел и других обитателей шахт — старателей, чьи ауры были тусклыми от усталости и болезней, и одиноких охотников за кристаллами, чьи тела излучали нервозность и жадность.
Сам ангар предстал перед ним громадным куполообразным сооружением, встроенным в скалу. Вход охраняли двое здоровенных типов в потрепанной, но функциональной броне с шестигранными шевронами «Гефеста». Их винтовки выглядели серьезно, но выражения лиц были скучающими. Они пропускали всех подряд, взирая на входящих с ленивым презрением сторожеых псов, которые знают, что их никто не посмеет тронуть.