Алексей Ручий – Где розы дикие растут (страница 2)
Я уволился с работы, получив выходное пособие, снял с банковского счёта все свои накопления и уехал из того города, где жил. Чтобы приехать в этот. Я решил, что твёрдости нужно учиться в незнакомом месте.
Теперь вот я здесь. И не скажу, что плохо устроился. Деньги у меня пока что есть, я думаю, месяца на три скромной жизни мне хватит. А там уж чему-нибудь я научусь. Я изменю свою жизнь, уж поверьте!
Ну а чтобы вы до конца поняли, о чём я, вот вам несколько примеров из моего недавнего прошлого.
Как-то весной мы гуляли с девушкой в парке. Снег уже сошёл, дорожки подсохли, на газонах местами пробивалась свежая трава, и тёплый сырой воздух пах приторно и сладко. Стоял погожий солнечный день, парк был заполнен людьми. Визжали дети, играла музыка… Мы с девушкой бродили по дорожкам, ели мороженое. Она кормила уток на пруду.
Когда мы прогуливались по одной из парковых аллей, навстречу нам попался пьяный бугай со стаканом пива в руке. Проходя мимо, он задел меня плечом, я уверен – специально, и пиво из его стакана брызнуло прямо мне на ветровку. Ветровка была светло-бежевого цвета, и на ней расплылось огромное некрасивое и вонючее пятно.
Я смерил того мужика презрительным взглядом, но так ничего и не сказал. И дело было даже не в том, что мы находились в разных весовых категориях. Просто в его глазах читалось явное превосходство. Мне стало не по себе, словно я попал на чужую планету и мне нужно вступать в контакт с аборигенами, а я банально не знаю их языка. Я промолчал. Снова не проявил должной твёрдости. Бугай растаял в этом проклятом весеннем дне с его солнцем и приторными запахами. Не знаю, что тогда подумала моя девушка.
Или же на работе: мой коллега попросил подменить его на пару дней, а сам пропал почти на неделю. Уехал в отпуск, как я потом узнал. А я пахал как раб за двоих. Потом он вернулся как ни в чём не бывало и похлопал меня по плечу: типа молодец, выручил. Утряс всё с начальством и продолжил работать, словно ничего и не произошло.
Было обидно. К тому же я не получил за это никакой компенсации. Вот так. Такому, как я, как говорится, можно сесть на шею и свесить ноги…
Но уже через три месяца вы увидите совершенно другого парня, уверяю вас. Я даже сделал турник у себя в комнате, закрепив между стенами большую металлическую трубу, найденную возле завода. Теперь я подтягиваюсь по десять раз в день (с перерывами, само собой). Ещё отжимаюсь и делаю упражнения, укрепляющие мышцы живота.
Я уже чувствую, что стал немного крепче. Жаль, у меня нет зеркала, я бы посмотрел, чтобы быть до конца уверенным.
В общем, время идёт, и я начал меняться. Книга о космосе оказалась интересной, и в следующий раз я возьму почитать что-нибудь в том же роде.
Ночью сквозь щели между досок, которыми забиты окна, сочится луна, и я смотрю на её блеклый свет. Он серебристый и немного холодный. Не знаю, как там луна, но иногда мне кажется, что мы в равном положении. Оба одиноки.
И светим чужим отражённым светом.
2
Я живу в доме уже две недели, когда появляются Они. Непрошеные гости. Люди, которых я сюда не звал. Это просто не входило в мою программу одиночество-терапии.
Кто они – я пока толком не знаю. Но их здесь не должно было быть. Уж точно.
Почти полмесяца я жил, наслаждаясь одиночеством. По утрам делал пробежки и подтягивался на турнике, потом завтракал и читал, много читал. В библиотеке взял ещё несколько книг о космосе и Вселенной, весьма подробно изучил теорию Большого Взрыва и стал отличать белые карлики от чёрных дыр.
Моя квартира за это время приобрела совершенно обжитой вид. Я подклеил отслоившиеся обои и украсил стены комнат вырезками из журналов, обнаружившихся в соседней квартире. Покрасил оконные рамы и заменил несколько разбитых стёкол. В общем, сделал всё, чтобы чувствовать себя в своём жилище максимально уютно.
Раз в несколько дней я выбирался в супермаркет и покупал еду, которую готовил на собственноручно обустроенной кухне. По вечерам, когда окончательно темнело и читать под моей тусклой лампочкой становилось невозможно, я смотрел на луну и слушал, как грохочут товарные составы по железной дороге.
Я был вполне счастлив в своём отшельничестве, как может быть счастлив человек, наконец получивший то, о чём он долго мечтал.
И тут они…
Нет, они пришли не все сразу. Сначала появилась женщина.
Она возникла как бы ниоткуда, материализовалась, словно призрак, который никак не может найти себе пристанище. Внезапно нарисовалась на пороге моей квартиры, когда я валялся на диване и читал главу о нейтронных звёздах и пульсарах (входную дверь я, к несчастью, забыл запереть). Уставилась на меня. А я – на неё.
С минуту мы молча смотрели друг на друга. Без удивления, как старые друзья. Это было довольно необычно.
А затем она вошла. Молча, без спроса. Вошла и распространила всю себя вокруг – я это почувствовал. Так, словно она уже была здесь до этого. Словно мы жили бок о бок много-много лет.
Она поздоровалась со мной. Так, словно делала это уже тысячи раз. Прошествовала мимо дивана и сложила свои вещи в углу. Как будто там и было их место.
Вещей, к слову, при ней было немного. Туристская сумка и большой целлофановый пакет, из которого торчал край тёмно-синей материи. Я сразу понял, что это конец. Конец моему одиночеству. Но что я мог поделать?
Единственное, на что я нашёл в себе силы, так это объявить ей, что данное помещение уже занято мной и в соседях я не нуждаюсь. Поэтому ей придётся занять другую комнату (я мог бы сказать – другую квартиру, но памятуя о том, в каком состоянии другие квартиры и сколько времени надо на то, чтобы привести их в божеский вид, не решился этого сделать, а зря). Она только пожала плечами. На губах её играла лёгкая усмешка.
Я отнёс вещи незваной гостьи в дальнюю комнату возле кухни. В пакете, кажется, был спальный мешок и осенние ботинки. Что скрывала сумка – я не знаю и сейчас. Честно говоря, меня это мало интересует.
Другое дело – то, что эта женщина всё ещё здесь. Её зовут Ольга. Она высокая, с длинными русыми волосами, у неё серо-голубые глаза, аккуратный нос, узкие губы, небольшая грудь и стройные ноги. Судя по всему, ей немного за тридцать. Ольгу можно назвать красивой, но её лицо выглядит как лицо очень усталого человека. Возможно, ей через многое пришлось пройти.
Как и зачем она здесь оказалась, я не знаю – она не стала пояснять. А я не стал спрашивать. В целлофановом пакете действительно оказался спальный мешок. Ольга расстелила его в углу отведённой ей комнаты и спит в нём. По утрам она исчезает из дома и появляется только вечером. Мы почти не общаемся.
Я смирился с её присутствием. То есть опять не проявил должной твёрдости.
Мы живём вместе с Ольгой около недели – дней, может, пять или шесть, когда приходят ещё двое. Так же, как и она, без приглашения. Словно здесь мёдом намазано.
Мужчина, немолодой, лет за сорок, и девчонка – ей бы я дал не больше шестнадцати. Они вместе. Но он ей не отец, это сразу видно. Я догадываюсь (а чуть позже и узнаю наверняка), что они – любовники.
Эти двое появляются под вечер, когда я пытаюсь приладить небольшую вещевую полку в комнате Ольги (это первая её просьба за всё время). Ольга в это время на кухне готовит ужин. Так уж вышло, что теперь еду готовит она. Для нас двоих. Хотя я её об этом и не просил.
Они приходят и долго колотят в дверь снизу. Я не хочу спускаться к ним, но Ольга настаивает на том, что пришельцев нужно впустить в дом. Я отступаю. Спускаюсь и поворачиваю ключ в замке.
Тихо скрипит дверь на старых петлях. Незваные гости просачиваются в дом безмолвно, но уверенно, словно их тут уже давно ждут. И, конечно, я знаю, зачем они пришли. Чтобы здесь жить.
Мужчина подчёркнуто вежливо здоровается и просит меня на минутку. Мы выходим на крыльцо, девчонка остаётся в доме. Мне всё это не нравится, но я опять поступаю как всегда: плыву по течению.
Я смотрю на чужака. Он высок и смугл, в тёмных волосах местами серебрится седина. Под чёрными пронзительными глазами в складках ранних морщин залегла тень. Кажется, жизнь его изрядно потрепала.
Он говорит мне, что они должны жить в этом доме, потому что больше им некуда пойти. Его зовут Рустам, а девчонку – Кристина. Она убежала из дома вместе с ним. Им нужно укрыться. Такие дела.
Я говорю, что это неправильно. Его спутница должна быть дома, с родителями, ведь она ещё почти ребёнок… в конце концов, её должны искать, и уже ищут, скорее всего… Мне не нужны неприятности с полицией.
Но незваный гость невозмутимо продолжает убеждать меня, он говорит, что они влюблены и не могут жить друг без друга. А искать Кристину никто не будет. Она из неблагополучной семьи. Вот такой расклад. Что же мне делать?
Я пускаю их. Ещё одно проявление малодушия.
Теперь мы живём вчетвером. Как в той старой сказке про Терем-теремок.
Мы с Ольгой спим в одной комнате, в спальных мешках (да, я купил себе спальный мешок, потому что свою комнату и находящийся в ней диван уступил Рустаму и Кристине), они – в другой. Третья комната пока пустует, но я уже уверен, что это ненадолго. Потому и не стал её занимать.
Мне всё это не нравится. Внезапное нашествие соседей, полетевшая ко всем чертям программа одиночество-терапии, а особенно то, что Кристина – несовершеннолетняя, но, как ни странно, я быстро к этому привыкаю. Словно они все были здесь всегда, ещё до меня, как диван, например, или пыль с паутиной по углам.