Алексей Родин – Чужие слезы (СИ) (страница 31)

— Далико ли мы пойдём? С чего начать? Вот в чём вопрос.

— Можем просто идти, а ноги нас сами приведут куда надо, — сказала Мария.

— Пойдём, — подтвердил Вадим.

— Не боишься, что нас увидят вместе? Город-то маленький.

— Нет, — ответил Вадим.

— Ну тогда пошли, — произнесла Мария и они пошли медленным шагом. — Тебе нравится твоя новая профессия? — задала вопрос Мария.

— Я не назову деятельность писателя профессией. Писа́ть книги мне хотелось ещё с детства, но современем мечта забылась и превратилась в будни бытия. Когда мы с тобой расстались моими друзьями стали книги. Это лучшее на мой взгляд, что когда-то изобрёл сам человек. Ни интернет, ни какой-нибудь электронный гаджет не заменит стихов поэта и писателя написанных на бумаге. Мои мысли перебивали сами себя, одна мысль перекрикивала другую. Тут я понял, что нужно делать, чтобы они перестали кричать, а спокойно ложились на чистую страницу. Я начал писа́ть и писа́ть… Я писал от безделья, просто так и как-то наткнулся на весьма хорошую цитату, одной женщины-дизайнера, Джесика Хиш: «То, что вы делаете от безделья, возможно, должно быть главным делом вашей жизни». Я решил вспомнить мечту и сделать своё безделье главным в своей жизни. Писатель — это не профессия. Писатель — это кто-то между небом и землёй. Писатель должен через свои рукописи делать то, о чём другие не могут даже подумать.

— А как вообще-то это случилось. Как ты решил написать свою книгу?

— В двадцать лет ты читала мои стихи написаные ещё в школьном возрасте и ты смеялась над ними. Но я повторюсь, что ты не должна была знать, что я пишу. Я хотел доказать самому себе, что с могу это сделать. А как вообще это случилось? На твой вопрос я отвечу. Начитался разных книжек, однажды сел за стол и стал писа́ть. Мысли за мыслями писа́ла моя рука выводя букву за буквой и вот по истечению времени мысли собрались в единое целое.

— Твои задумки осуществились?

— Да! Мечты детства стали целью в жизни. Вот вспомнилась ещё одна цитата одного американского историка… *«Я пишу для того, чтобы понять, что я думаю». *Дэниель Бурстин.

— А над чем ты сейчас работаешь?

— Сейчас у меня нет определённого сюжета. Я пишу отрывками бывает даже на фольге из-под пачки сигарет. Я слушаю людей, друзей и записываю свои выводы на бумагу. Что-то происходит со мной. Потом всё это складываю в одно целое, а не нужное вычёркиваю.

— Интересно, — посмотрев на Вадима сказала Мария.

— Очень. — ответил он ей глядя в её глаза.

— А ты никогда не задумывался изложить на бумагу наши с тобой отношения?

— Было дело, даже что-то уже написано.

— Гм… — усмехнулась Мария. — Вот даже как…

— Наши с тобой отношения такие не первые и не последнии. Они исписаны в разное время по разному думающих людей, но в единой сути.

— Я прочту твои книги, — сказала Мария.

— Это я уже слышал.

— И от кого же?

— Тоже самое мне сказал отец, когда приезжал на день рождения Надежды. В тот самый день с тобой и случилось то, что случилось. Как думаешь, стечение обстоятельств?

— Не знаю, — пожав плечами ответила Мария. — Мне уже хочется по скорей всё забыть и уехать из этого города. Никогда же не поздно начать новую жизнь?

— Однажды ты тоже решила начать новую жизнь и чем это закончилось?

— На этот раз всё будет по другому, — ответила Мария и улыбнулась ему.

Он посмотрел ей в глаза и увидел в них прежнюю Марию, ту которую он любит. Её глаза умоляли его прикоснуться к её губам, как впервый раз, много лет назад. Несколько мгновений её взгляд держал его разум, но он знал, что его оборону крепко держат поцелуи любимой девушки.

— Что с тобой? — спросила Мария.

— Извини! Я отключился от нашего разговора. Словно попал в прошлое, которое уже не вернуть.

— О чём это ты?

— Воспоминания, — ответил он. — Воспоминания, которые останутся со мной, — повторяясь добавил Вадим.

— Я решила уехать из этого города. Как только поправлюсь окончательно и разведусь. В этом городе нет для меня места. Городок маленький и ходить по улицам, чтобы на меня показывали пальцем, такого я не выдержу.

Он шёл и слушал до боли знакомые слова. — Если ты решила, то сделай это… Человеку бывает трудно принять правельное решение, но наши сердца не могут постоянно биться в один такт с музыкой, они требуют перемен. Займись тем к чему лежит душа. У меня тоже были серые будни, когда весь мир был против меня, но всё изменилось в один день… Ты хорошо танцуешь и училась этому, почему бы тебе снова не заняться танцами?

— Я думала об этом, но смогу ли я отплясывать как раньше? После травмы.

— Сможешь, — ответил Вадим. — Ты сильная девушка и способна преодолеть боль физическую и душевную.

— Физическую смогу, а вот с душевной будет проблема. Я где-то слышала, что когда девушка уходит от парня и попадает в объятия его друга, то рискует потерять их обоих. Именно так со мной и случилось. Мне кажется я уже никогда не смогу любить…

— Из личного опыта скажу, что ты ещё будешь любить и будешь любима. Поверь! Я знаю, что говорю.

Посмотрев на него Мария поняла о каком опыте он говорит и от грусти слёзы накатывались сами. Она хотела их сдержать, но не смогла. Вадим увидел это и взял в свои ладони её лицо и как мог успокаивал Марию, но с каждым его словом слёзы текли сильнее. Она обняла его и уткнувшись ему в плечо сказала: «Прости?!»

— Мужчина и женщина или Женщина и мужчина вечный круговорот страсти и боли между ними и никто из нас не знает, что уготовила нам судьба. Страсть любви или любовь в страсти? Что выбрать? С какой стороны подойти? Что не выбери с какой стороны не подходи, а ожог обеспечен. — Произнёс Вадим и стоял не шелохнувшись в её объятиях. В его голове пробежало всё, все мысли собрались и припёрли его к стенке, зажали в угол, из которого уже нет выхода. — Я люблю тебя! — произнёс Вадим сам не ожидая от себя таких слов.

— Это правда? — спросила Мария сквозь слёзы.

— Правда! — подтвердил он.

Мария прижалась к нему ещё сильнее, но подняв голову с его плеча попыталась его поцеловать. Он отвернулся со славми: — Извини, я не могу.

— Но ты сказал, что любишь меня? И отказываешься от поцелуя?

— Иногда слова: «Я люблю…», мало что значат. А слова: «Я не могу без тебя» бывают гораздо важнее. Тебя я люблю и люблю Надежду, но без неё я уже не смогу — она для меня важнее. Я попрошу тебя больше так не делать.

— Хорошо. Вадим я уверена, что ты мне не изменял с Викой и убежала я только по этому, потому что знала ты меня убедишь в этом. Ты даже отказался от любимого поцелуя, сейчас, со мной! Ты верен ей, Надежде?!

— Теперь для меня это всё не важно, — улыбкой ответил ей Вадим.

Прикосновение его рук к её лицу всегда вызывали у Марии дрожь, особенно, когда подушечка его большого пальца гладила её подбородок, а ребро указательного пальца поддерживало сам подбородок. Закрыв глаза она наслаждалась его прикосновением, а он вытерал остатки влаги от слёз.

— Не надо больше слёз, когда-то твои глаза смеялись над тем, что я пишу. Теперь я вижу в них слёзы, когда они смотрят на меня. Не надо слёз…

— Мне хорошо с тобой. Я хочу быть с тобой вместе ты и я, — спокойным голосом сказала Мария.

— К сожалению это невозможно. Я скоро уеду, продолжим нашу прогулку?

— Да, пойдём, только не быстро. Ты говорил о какой-то просьбе?

— Мы дойдём до этого места и ты всё узнаешь, — ответил Вадим.

Они шли по городу она радовалась тому, что он с ней как прежде идёт по городу держа её руку в своей руке.

— Вадим я устала. Давай отдохнём?

— Давай, — ответил Вадим и поймал городское такси.

— Зачем нам такси?

Он посадил Марию с правой стороны обошёл машину и сказал что-то водителю, и сам сел на задние сидение вместе с Марией. — Поехали, не бойся, — ответил он ей.

Автомобиль такси двигался по каширскому шоссе, когда Мария спросила: — Мы едем к нашему месту?

— Да, — ответил он.

Приехав до места водитель сказал, что через поле он не поедет, боится повредить машину. Они вышли расплатившись с водителем и пошли пешком через небольшое поле к речке. У берега реки он взял Марию на руки и последовал к росший на берегу яблони с высохшей надписью на стволе: Мария+Вадим=На Всегда! Он снял с себя пиджак помог Марии присесть и присел сам.

— Зачем мы сюда приехали? — спросила Мария.

— Просто хочу посмотреть закат, — ответил он.

После не большой паузы Мария начала разговор.

— Сейчас сижу с тобой здесь и вспоминаю моменты нашей той не опытной жизни. Мы сидели обнявшись на этом же месте. Ты рассказывал мне о млечном пути, о звезде Гаршеля…(это светило — ярчайшая звезда млечного пути Гранатовая звезда Гаршеля — самая яркая звезда нашей галактики)… ты всегда любил звёзды, может ты и сам, когда-нибудь станешь звездой. Ты говорил мне, что придёт время и мы ещё вспомним наши звёзды и действительно я вспомнила о ней. Ты подарил мне кулон, а в него были вложены наши фотографии. Хочешь сказать, что пришло то время…?

— Я вообще молчу, — ответил он.