Алексей Решетун – Пациентология: Ждуны, лгуны и «мне только спросить» (страница 10)
Еще раз обращаюсь к пациентам и настоятельно призываю их, прежде чем писать какую-то жалобу, обращение в суд или заявление в Следственный комитет, проконсультироваться со специалистом. Грамотный адвокат или эксперт поможет вам сделать это правильно, а также расскажет о перспективах подобных обращений. В настоящее время возможностей для таких консультаций множество, существуют даже юристы, которые специализируются именно по «врачебным делам».
И еще один совет: по возможности не увлекайтесь обращениями в так называемые «аношки», то есть автономные некоммерческие организации, за «независимой» экспертизой. В нашем обществе существует много заблуждений, и одно из них заключается в том, что самую непредвзятую экспертизу вам сделают именно в таких платных учреждениях. На деле же все обстоит с точностью до наоборот. Самая независимая организация – государственная: эксперты, которые работают там, не видят сторон конфликта, не получают от них деньги и абсолютно не заинтересованы в успехе той или иной стороны конфликта. Люди, работающие в АНО, наоборот, получают вознаграждение за конкретное заключение, берут деньги с заказчика и стараются максимально ему угодить, нередко попутно «разводя» на дополнительные услуги. Говорю это совершенно ответственно. Документ, полученный в АНО, не является заключением эксперта, то есть экспертизой, и крайне скептически воспринимается судом. Экспертиза предусматривает проведение исследования, а в «аношках» зачастую никакого исследования не проводится – вам выдадут лишь заключение специалиста, то есть чье-то личное мнение. Разумеется, так делают не все АНО, однако это не редкость. Человек, обратившийся за помощью, обретает надежду, тратит немалые деньги, а на выходе получает пшик. Увы, в эпоху товарно-денежных отношений вас могут обмануть в любом месте, от рынка до высоких кабинетов. Ничего личного, только бизнес… Чувство собственного достоинства пациента, его права ни в коем случае не должны нарушаться, а при доказанном нарушении виновные должны строго наказываться независимо от статуса и всего остального.
Все, что было написано выше, касалось исключительно пациентов адекватных. А вот про других пациентов, разнообразных, мы поговорим в следующей главе. Я надеюсь, что, прочитав ее, никто на меня не обидится.
На правду не обижаются. Все приведенные ниже случаи не выдуманные, происходили и происходят каждый день с моими коллегами, выполняющими свой нелегкий труд.
Мы все пациенты, и вы, и я, поэтому нижесказанное относится и ко мне тоже.
Обижаться на свое отражение в зеркале глупо. Нужно изменить себя, и тогда вы будете довольны своим отражением.
Цель моего рассказа – обратить внимание всех нас на то, как комично, безобразно или глупо иногда могут выглядеть пациенты, посмотреть на это со стороны и не быть такими, когда вам нужно будет обратиться в медицинское учреждение. Учиться на чужих ошибках всегда легче и приятнее, чем на своих.
Я точно так же, как и мои соотечественники, посещаю медицинские учреждения, сижу в очередях и даже становлюсь участником некоторых событий, описанных в этой книге. Мне легко об этом писать потому, что это все мое, родное, это мои люди и моя страна, и мне очень хочется, чтобы всем – и врачам, и пациентам – жилось лучше.
Еще чуть-чуть истории
Прежде чем говорить о том, какие бывают пациенты, вспомним прошлое. Когда-то давным-давно медицина представляла собой искусство, которым владели единицы. Медицинские знания и умения передавались от учителя к ученику на протяжении многих лет, обучение было почти индивидуальным, врачи были известными личностями и формировали таких же, как они сами, знаменитых учеников. Сама врачебная наука, довольно примитивная по современным меркам, переплеталась с религией и философией, включала в себя обрядовые действия, подношения богам, молитвы и т. п. Большей частью лечение человека представляло собой грамотный уход за больным в соответствии с тогдашними представлениями о гигиене, чистоте и патогенезе (развитии) заболеваний.
Врачи или вели прием по месту своего проживания, или, странствуя, оказывали помощь там, где придется. Если мы говорим о России, то вплоть до Ивана Грозного медицина, даже для главы государства, представляла собой знахарство, никак не связанное с официальной медицинской наукой (которой, честно говоря, тогда на Руси почти и не было). Однако не стоит думать, что знахарство равно какой-то пещерности. На Руси очень широко была развита школа изучения минералов и лекарственных растений, используемых в лечении; кроме того, тесные контакты с Византией позволяли поддерживать качество лекарств на вполне достойном уровне. После нашествия Батыя, наряду с утратой множества материальных ценностей, были потеряны и контакты с «большим братом».
При Иване Грозном стали приглашать из Англии людей с медицинским образованием (некоторые иноземные доктора периодически присутствовали в Москве еще при отце и деде Ивана Васильевича), которые принимали участие в лечении царя и его окружения. История сохранила имена этих докторов: Ральф Стэндиш, Арнульф Линдсей, Роберт Якоби. Последний был личным врачом королевы Елизаветы, при нем была открыта первая на Руси аптека, в которой изготавливались лекарства для верхушки государства. Медицина была доступна в основном знати, а также людям служивым, получавшим различные повреждения во время войн. Сохранилась челобитная от 27 июня 1658 г., поданная раненым Митькой Ивановым, в которой были следующие строки: «…я холоп твой ранен – пробит насквозь из карабина по самому животу и ниже… От той раны лежу во гноище и по сию пору раны не затворились… Вели государь меня… излечить в аптеке». Под челобитной резолюция: «Его лечить и лекарства давать безденежно»[4].
Количество врачей постепенно увеличивалось, и наряду с иностранцами стали появляться отечественные специалисты. Молодых врачей учили индивидуально – у каждого доктора были ученики, которые, выдержав испытания в Аптекарском приказе, могли работать самостоятельно. В XVII в. уже функционировали аптеки, в которых продавали различные «лекарства»: парфюмерные, кондитерские и алкогольные изделия, свечи, мыло, порох, клей, лаки, краски, пряности (шафран, перец, имбирь, корицу), а также драгоценные камни, змеиный жир, волчью желчь и печень, сушеных жаб, рачьи глаза, копыта и помет животных, скобленый череп, «кровь повешенного», пилюли из порошка мумий, перо феникса и прочие полезные в здравоохранении вещи[5]. Только в 1654 г. в Москве открылась Лекарская школа, в которой стали готовить докторов уже на профессиональном уровне. Простым людям такая медицина была практически недоступна, они продолжали лечиться народными методами.
Удивительно, но первое государственное медицинское лечебное и учебное заведение в России открылось только при Петре Первом. Указ Петра от 5 июня (25 мая по старому стилю) 1706 г. московскому градоначальнику боярину Мусину-Пушкину гласил: «…построить за Яузой-рекою против Немецкой слободы в пристойном месте гошпиталь для лечения болящих людей. А у того лечения быть доктору Николаю Бидлоо да двум лекарям… да из иноземцев и из русских, изо всяких чинов людей, набрать для аптекарской науки 50 человек…»[6] Про Николая (Николаса) Бидлоо можно написать отдельную книгу – его значение для отечественной медицины трудно переоценить. Энергичный и разносторонне развитый (таких Петр любил), этот человек сделал невероятно много полезного за свою жизнь.
В исторических источниках, касающихся истории медицины как за рубежом, так и в нашей стране, содержатся сведения о становлении медицинских школ, эволюции методов лечения, знаменитых врачах – организаторах медицинской помощи и ученых, внесших свой вклад в развитие медицинской науки. Написаны целые книги про то, как лечил Гиппократ, как странствовал Авиценна, как средневековые врачи применяли кровопускание для лечения многих болезней, как Николай Иванович Пирогов ампутировал ноги в полевых условиях и как Роберт Кох открыл одноименную палочку. Однако про пациентов, про то, как проходили врачебные консультации, о средневековых жалобах больных и способах древних самолечений нигде не написано. Как пациент, считаю это несправедливым. Перефразируя Ильфа и Петрова, могу сказать: «Пациентов надо любить!» Показать пациента таким, какой он есть, со всеми его странностями и особенностями, нужно как для него самого, так и для пациентов будущих, потенциальных, а таковым, повторюсь, является каждый из нас.
А вот про учреждения, где больные лечились, известно довольно много. Еще в Древнем Египте существовали некие помещения при храмах, где оказывалась медицинская помощь. Храмовая медицина была распространена и в древнегреческих асклепионах (где в одном из храмов были обнаружены мраморные плиты с высеченными на них именами больных, анамнезом и диагнозами), и в Китае, и в Тибете, и в Древнем Риме, причем в Риме начали создавать специальные помещения для лечения гладиаторов и солдат. Иногда такие помещения напоминали небольшие города: состояли они из нескольких зданий, имели библиотеки, столовые и дома для докторов. Тем не менее только при Василии Кесарийском в Византийской империи было создано первое официальное государственное лечебное учреждение, предназначенное для лечения больных вообще, независимо от рода деятельности и происхождения. Подобные заведения постепенно распространялись по всей Византии и совершенствовались, в них стали появляться отделения для рожениц, прокаженных, предпринимались попытки разделить пациентов по болезням и тяжести состояния.