Алексей Ракитин – Неординарные преступники и преступления. Книга 5 (страница 9)
Сама же фабрика состояла из 2-х больших зданий, 2-х зданий поменьше (электроподстанции и насосной станции) и двора. Северо-восточный угол фабричного двора был огорожен внутренним забором – эту территорию занимал курятник. Проход на территорию фабрики был возможен с трёх сторон – с севера через основное здание (позиция 2 на схеме), с юга – через через калитку в изгороди (позиция 1) и с запада – через пропускной пункт для железнодорожных вагонов (позиция 4). Основные фабричные корпуса соединялись на уровне 2-го этажа надземным переходом. В здания можно было войти с противоположных сторон – с севера (упомянутый выше вход с Диверси стрит) и с юга – через ангар для разгрузки фургонов со скотом (позиция 3).
Схема колбасной фабрики и резиденции семьи Лютгерт.
Компания «AL Luetgert Sausage & Packing Co.», принадлежавшая Адольфу Лютгерту, была зарегистрирована менее года назад, но это вовсе не означало, что предприниматель занялся колбасным бизнесом только тогда. На самом деле созданная в 1896 году компания выросла из другого предприятия Лютгерта, так что последний отнюдь не являлся новичком в данном виде предпринимательской деятельности. О специфике бизнеса Лютгерта будет в своём месте сказано особо, пока же отметим, что комплекс зданий №№601—629 по бульвару Диверси приобретался специально под новую компанию. Лютгерт как бы начинал с «чистого листа» – формально новая компания, новый бренд, новое производство, новые работники, новая вилла для проживания семьи. Судя по тому, что нам известно о нём, Адольф являлся перфекционистом, то есть человеком, стремящимся делать всё, за что он берётся, наилучшим образом.
Комплекс зданий на бульваре Диверси после его приобретения фирмой Лютгерта подвергся переустройству, связанному со спецификой производства. Фабрика закупала живой скот – это гарантировало свежесть мяса и надлежащий санитарный контроль на входе. Объёмы закупок были очень велики и достигали 500 голов скота – лошадей, коров и свиней – в сутки. Скот поступал как по железной дороге, так и доставлялся местными фермерами в фургонах. После разгрузки фургонов и ветеринарного осмотра производился забой животных и их свежевание. В этом здании также находился большой участок по переработке костей. Следует иметь в виду, что до появления пластмасс и их широкого внедрения в обиход кости животных [прежде всего рога и копыта] являлись ценнейшим материалом для изготовления всевозможных бытовых мелочей – расчёсок, шкатулок, оправ для очков, всевозможных элементов декора и тому подобного. Кроме того, костная мука рассматривалось как важное сырьё для химической промышленности [для производства удобрений, клея и тому подобного]. Костная мука также производилась в этом здании.
Подготовленные к выделке шкуры (отмытые и стриженые) поступали в основной 5-этажные корпус. Там осуществлялся полный цикл их обработки и превращения в кожу. Надо сказать, что Адольф Лютгерт значительную часть своей жизни работал на кожевенном производстве, более того – выделка кож являлась наследственным промыслом его семьи на протяжении чуть ли не 300 лет. То есть Адольф являлся не столько даже мастером изготовления колбас, рулек и сосисок, сколько специалистом по выделке кож. В подвале упомянутого здания находился участок по очистке, дублению и сушке шкур. Значительную часть здания занимал большой холодильник для заморозки свежего мяса (оно шло в продажу). На 1-м этаже располагался магазин с отдельным входом с Диверси стрит, позади магазина – большая кладовая.
Производство мясной продукции было сосредоточено на верхних этажах этого здания. Там находились многочисленные участки по приготовлению фарша, набивке колбас, а также коптильни [каждая под свой температурный режим]. В этом же здании разместились правление, помещения для персонала, прачечная и бойлерная [для стирки и сушки рабочей одежды].
Вверху: рекламный плакат, призывающий приобретать продукцию фабрики Адольфа Лютгерта. Надпись гласит: «Производство всевозможных германских, итальянских и французских колбас». Рядом адрес и телефонный номер «Лэйк-вью 217». На плакате изображено главное 5-этажное производственное здание, выходившее на бульвар Диверси. Внизу: то же самое здание, нарисованное газетным художником.
До этого другая компания Адольфа Лютгерта, именовавшаяся «Summer sausage works», занимала два здания – №69 и №71 по Норт-авеню (North avenue). Б
Компания Адольфа Лютгерта вела обширную торговлю мясными продуктами на протяжении всего 1896 года. По оценкам некоторых специалистов, ставших известными журналистам, Адольф Лютгерт в тот год заработал более 1 млн.$ – это были колоссальные деньги для того времени. Бизнес его был на подъёме и, казалось, успеху «мясного короля» Чикаго никто и ничто ему не могло угрожать. Однако 1 января 1897 года производство было остановлено. Что послужило тому причиной владелец никому никогда не объяснял, среди друзей и деловых партнёров распространялись слухи о масштабном ремонте и больших планах на будущее, однако параллельно с этим циркулировали разговоры о финансовых затруднениях Лютгерта и даже о его намерении продать бизнес.
Привлечённые к расследованию полицейские припомнили, что несколькими неделями ранее – в последней декаде марта – они уже сталкивались с Адольфом Лютгертом по весьма малоприятному поводу. У владельца колбасной фабрики пропали 2 английских дога, и он обратился в полицию с требованием организовать расследование случившегося. В полиции ему вполне ожидаемо ответили, что исчезновения собак и вообще происшествия с животными, если только случившееся не затрагивает жизнь и здоровье людей, к компетенции полиции не относятся. Соответственно, никто ничего расследовать не будет и тратить время на розыск собак не станет. Лютгерт возмутился подобной реакцией и принялся доказывать, что пропавшие собаки являлись не элементом декора, а использовались для охраны фабрики, их исчезновение связано с преступлением либо уже совершённым, либо подготавливаемым. Аргументация эта на полицейских впечатления не произвела, но Лютгерт тем не менее неоднократно появлялся в здании центральной полицейской станции Северного округа Чикаго, настаивая на том, что полиция должна провести полноценное расследование.
Его активность в конце марта и начале апреля сильно контрастировала с тем безразличием к исчезновению жены, которое он продемонстрировал в мае. Получалось, что судьбой пропавших собак мясной магнат был обеспокоен больше, чем судьбой жены, матери его детей! Это, вообще, нормально для мужчины?!
Другим интересным моментом, связанным с поведением Адольфа Лютгерта, стал скандал, связанный с публикацией в местной прессе сообщений о проводимом в Северном Чикаго розыске пропавшей женщины. При этом упоминалось, что первая жена Адольфа умерла при не вполне ясных обстоятельствах. Предприниматель страшно возмутился, он явился в штаб-квартиру полиции в Норт-Энде (то есть в Северном Чикаго), сунул дежурному офицеру под нос газету и потребовал, чтобы представители полиции дезавуировали этот пасквиль. Офицер попытался его успокоить и постарался объяснить, что полиция не имеет ни малейшего отношения к появляющимся в газетах сообщениям, но миролюбивый тон «законника» как будто бы только разжёг антагонизм Лютгерта. Тот кричал около 20 минут и всё никак не мог угомониться. При этом все полицейские, ставшие свидетелями этой некрасивой сцены, отметили тот любопытный факт, что Адольф не выразил ни малейшего интереса к результатам розысков его жены. Между тем задать соответствующие вопросы в ту минуту было бы вполне уместно. Но – нет! – Адольфа Лютгерта такие пустяки, по-видимому, совершенно не интересовали…
Ветераны полиции припомнили и кое-что ещё, связанное с Лютгертом, помимо пропавших в марте 1897 года собак. Примерно 20 годами ранее имела место какая-то мутная история, связанная с тяжкими обвинениями в адрес Адольфа. Никто из ныне служивших полицейских деталей уже не помнил, поэтому около недели ушло на розыск тех, кто мог бы внести ясность. К счастью, удалось отыскать нескольких полицейских на пенсии, которые припомнили нужные детали, а от них ниточка потянулась к участникам событий. В самом общем виде история выглядела следующим образом: 9 сентября 1879 года некий Хьюг МакГоуэн (Hugh McGowan) был убит Адольфом Лютгертом после ссоры с последним. Хьюг вместе с группой наёмных рабочих трудился в сарае, принадлежавшем Лютгерту. Им надлежало переставить тяжёлые ящики с грузом и расчистить часть помещения для приёма нового груза. По окончании работы Адольф отказался заплатить и для получения денег предложил выполнить дополнительное поручение. Сейчас подобное поведение называют «кидаловом», но в Чикаго того времени особого термина для его обозначения не существовало. Хьюг отказался выполнять дополнительную работу, возникла перебранка, которая быстро переросла в потасовку. В результате Хьюг скончался прямо в сарае, где работал.