Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 12)

По сообщениям тюремщиков, следивших за поведением Пауэрса, тот, прочитав в газете об обнаружении у жены казначейских облигаций, крайне встревожился. Он оказался обеспокоен до такой степени, что впервые за недельное пребывание в окружной тюрьме отказался от игры в карты с другими заключёнными и стал совершенно неконтактен. Он почти сутки не выходил из своей камеры, и лишь необходимость отправиться на заседание коронерского жюри 8 сентября побудила его взять себя в руки и продемонстрировать некое подобие присутствия духа. Но в целом его состояние в те дни можно было охарактеризовать как крайне деморализованное и даже паническое.

Однако помимо этого весьма ценного наблюдения, работники тюрьмы сделали и другое. По их мнению, Гарри Пауэрс имел тюремный опыт, отсутствие которого у новичков хорошо заметно. Он не поддавался на провокации, не лез с расспросами к другим заключённым, не заискивал перед конвоем, но был уважителен и исполнителен. Опытные тюремные сидельцы боятся внутрикамерных осведомителей и не любят тех, кто задаёт много вопросов или пытается влезть в душу — Пауэрс не делал ни того, ни другого. Он подшучивал над собственным весом, непонятливостью, невезучестью, удачно каламбурил, мог прочесть детский стишок к месту, но в друзья не набивался и не предлагал соседу излить душу.

В первых числах сентября в окружной тюрьме было проведено опознание Гарри Пауэрса сёстрами убитой Дороти Энн Лемке, которые специально для этого приехали из Массачусетса. Гретхен Флеминг уверенно указала пальцем на Пауэрса и заявила, что именно этот мужчина, называвший себя Корнелиусом Пирсоном, привёз ей вещи сестры 2 августа. Шериф Уилльям Гримм, лично руководивший процедурой опознания, со снисходительной улыбкой обратился к арестованному с вопросом: желает ли тот прокомментировать слова опознавшей его женщины? Шериф выглядел в ту минуту высокомерно и даже надменно, он считал, по-видимому, что опознание шокировало арестанта. Но Гарри Пауэрс, изображавший до того полнейшее недоумение, потряс энергично головой, дескать, да-да, конечно, и пояснил, что действительно возвратил вещи сбежавшей от него Дороти Лемке её сестре, поскольку является честным человеком и не мог оставить их у себя… А что касается имени и фамилии, то он пользовался псевдонимом «Корнелиус Пирсон» при переписке, и именно так его знали сёстры невесты! Ну, в самом деле, как бы это выглядело, если бы он приехал к Гретхен и назвался другим именем? Ведь логично, не правда ли?

Проявленное Пауэрсом самообладание поразило всех присутствовавших. Он не раздумывал над словами, говорил легко, непринуждённо и без запинки и выглядел в ту минуту до такой степени простодушным и невинным, что ему сложно было не верить. И ему, безусловно, поверили бы, если б только не память о трупах, закопанных подле его гаража…

Гретхен Флеминг, старшая сестра Дороти Энн Лемке, опознаёт Гарри Пауэрса в коридоре окружной тюрьмы. Слева фотография из газеты, справа — снимок фотокорреспондента, присутствовавшего при опознании. Рядом с Пауэрсом стоит шериф Уилльям Гримм (высокий мужчина в светлой шляпе), а с другой стороны от подозреваемого — коронер Гофф (высокий седой мужчина с бабочкой). Полная женщина рядом с миссис Флеминг, сжимающая в руке чёрный ридикюль — Ева Нелсон, родная сестра Гретхен.

Во время двух допросов, проведённых в первых числах сентября, Пауэрс изложил собственную версию событий, которой придерживался в дальнейшем, лишь немного видоизменяя и дополняя однажды сказанное. По его словам, он не имел ни малейшего отношения к гибели семьи Эйчер и Мэри Энн Лемке, и их убийства явились для него таким же потрясением, как и для прочих людей. Он действительно уезжал с обеими женщинами, но после отъездов они его бросали, предпочитая общество его друзей. Да-да, вы поняли всё правильно, обе невесты цинично бросили Пауэрса, сочтя недостаточно мужественным! Миссис Эйчер изменила ему с его товарищем Сесилом Джонсоном (Cecil Johnson), а миссис Лемке сбежала с Чарльзом Роджерсом (Charles Rogers).

Причём обе убежали, бросив свои вещи! Пауэрс, по его словам, сложил чемоданы миссис Эйчер в гараже, не зная как поступить с ними далее, а вот вещи Дороти Энн Лемке возвратил старшей сестре последней.

Что же касается траншеи возле гаража, то она действительно была выкопана для прокладки канализационной трубы, поскольку Пауэрс, по его словам, планировал оборудовать умывальник с бойлером. Ибо после ремонта автомашины хочется отмыть руки от бензина и масла под горячей водой. До 12 августа траншея оставалась отрытой, но в тот день Пауэрс уехал в Чикаго и возвратился лишь 21 числа. К своему немалому удивлению он увидел, что траншея закопана. Кто это сделал и когда именно, он не знал и не знает до сих пор.

Войдя 21 августа в гараж, он обнаружил, что чемоданы миссис Эйчер раскрыты и их содержимое вывалено на пол. Пауэрс решил, что в гараж наведались бродяги, искавшие что-либо на продажу. Через несколько дней он прочитал в газетах о том, что полиция ищет Корнелиуса Пирсона, и понял, что правоохранительные органы ищут именно его. Он не собирался бежать и имел намерение в ближайшее время явиться в местную полицию, чтобы ответить на все вопросы, но начальник полиции Дакворт и городской детектив Саузерн опередили его буквально на несколько часов.

Что же касается осведомлённости Гарри Пауэрса о закопанных в траншее трупах, то на самом деле он этого никогда не знал. Во время допроса, когда полицейские его жестоко избивали, он догадался, что неизвестный ему преступник неслучайно засыпал траншею, по-видимому, именно там тела и спрятаны. О чём и заявил полицейским, рассчитывая положить конец побоям. Это была чистой воды догадка, и она оказалась верна… Вот и всё!

Разумеется, подобная версия событий выглядела совершенно недостоверно, но её проверка и опровержение требовали времени и немалых затрат ресурсов.

Заседание коронерского жюри первоначально планировалось провести 1 сентября, однако начальник полиции Дакворт попросил отсрочку. И получил таковую.

Причин для переноса заседания коронерского жюри имелось несколько, и все они представлялись исключительно важными. Прежде всего, о необходимости провести тщательное расследование действий Пауэрса заявил Томас Миллиган (Thomas Milligan), главный почтовый инспектор федеральной Почтовой службы. В Соединённых Штатах преступления, совершаемые с использованием почты, образуют самостоятельный состав преступления, и поскольку Пауэрс переписывался с жертвами посредством отправки писем по почте, то представлялось весьма разумным провести юридическую экспертизу и разобраться в том, существуют ли основания для выдвижения в его отношении обвинения в федеральном преступлении.

Но это было не всё! Специальный агент Чарльз Фортнер (C. D. Fortner), руководитель подразделения Бюро по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ (тогда это ведомство называли Bureau of prohibition — Бюро «сухого закона») в Западной Вирджинии, сообщил о необходимости проверки Паурса на возможную причастность к торговле героином. В конце августа Фортнер сообщил репортёрам, что тремя месяцами ранее его люди в ходе нескольких рейдов осуществили арест 15 наркоторговцев, проживавших в Кларксбурге и его окрестностях. Это должно было привести к сворачиванию нелегального оборота наркотиков в округе Харрисон, однако этого не случилось. По поступавшим Фортнеру данным сейчас торговля активно ведётся по почте, причём рассылаются как собственно наркотики, так и рецепты. По мнению Фортнера, арестованного брачного афериста Пауэрса надлежало проверить на возможную причастность к этой торговле.

В тот же день на ту же тему выступил и Томас Миддлбрукс (Thomas E. Middlebrooks), главный инспектор Бюро «сухого закона», находившийся в Вашингтоне. Миддлбрукс сообщил репортёрам, что его ведомство получило информацию о результатах судебно-химического исследования внутренних органов детей Эйчер. Хотя девочки формально были задушены, а смерть мальчика последовала от комбинированного воздействия удушения и травм мозга, в телах всех детей найден героин, что свидетельствовало о принудительном усыплении. Дети действительно были крайне истощены и не ели последние дни, чтобы исключить их активность, преступник, по-видимому, оглушал их наркотиком, который давал вместе с водой.

Знакомая фотография, не так ли? Допрос Гарри Пауэрса в тюрьме в первые дни после ареста. Чуть выше приведён её полный вариант, здесь можно видеть воспроизведение фотоснимка в газете. Любопытно то, что редактор посчитал излишним показывать читателям адвоката и попросту обрезал снимок. Примечательна подпись, гласящая, что 45-летний «Убийца-синяя-борода» признаётся в своих преступлениях, в то время как Пауэрс во время второго и последующих допросов от признаний отказался.

Далее Миддлбрукс заявил, что Бюро предполагает активную вовлечённость Пауэрса в торговлю наркотиками как на территории округа Харрисон, так и вне его пределов. Для проверки этих подозрений начато независимое от окружной прокуратуры и полиции Кларксбурга федеральное расследование, и группа сотрудников в ближайшее время проведёт допросы как самого Пауэрса, так и сестёр Штрётер.