Алексей Ракитин – Дети Сатурна (страница 58)
— Если бизнес его мамы процветает, то почему он подался в «Роскосмос»? — спросил я как можно наивнее. — Имело бы смысл продолжить семейную традицию.
— Не знаю, — Олег на секунду задумался. — Быть может, его влекла романтика? Не всё же измеряется деньгами, верно? И для романтики есть место в жизни.
— А где он сейчас работает?
— На «Огневом». Живёт во Владивостоке, а на космодроме работает вахтовым методом. Знаю, что он очень доволен.
— Это очень неплохое место. Очень достойное. Престижное! — я многозначительно покивал головой, показывая, что думаю умную мысль. — А как состоялось назначение? Только не говорите, что племянник подал заявление и прошёл по конкурсу… наверняка же вы организовали какую-то поддержку! Правильно говорю?
— Ну-у… — Олег призадумался было, но сообразил, видно, что попытка соврать полностью уничтожит моё доверие к нему, а потому энергично выпалил. — На самом деле поддержка была и даже серьёзная. Вот только организовал её совсем не я. У меня и в мыслях не было тянуть Максима в «Роскосмос». Пристроил его Баштин-младший.
— Баштин-младший — это Александр Сергеевич, начальник Первой экспедиции? — уточнил я на всякий случай.
— Именно. Ему предстоял отпуск на Земле, он ведь один из наших рекордсменов, почти четыре года здесь. Кстати, как и Вадим Королёв, наш командир — они одновременно прибыли сюда. В общем, после первых двух лет ему полагались три месяца на Земле. Он перед возвращением подошёл к Ольге и предложил подумать над тем, не хочет ли она племянника устроить на хорошую должность на «Огневом»?
— То есть, Максима взяли с прицелом на конкретную должность? — я не мог поверить своим ушам. При этом что-то мне подсказывало, что Олег говорит чистую правду.
— Вот именно! Я понимаю, что дела в «Роскосмосе» так не делаются, но… кто откажется от подобного предложения? Вы бы отказались, если бы предложили пристроить вашего племянника?
— Мне сложно сказать, у меня нет племянника. — и это была чистая правда. — А почему Александр Баштин был настолько любезен, что сделал вашей сестре столь великодушное предложение? У него с ней были какие-то особые отношения?
— Нет! Вовсе нет! Он всегда очень корретно себя держал, никаких там фривольностей или двусмысленных подтекстов… никаких разговоров о том, что долг платежом красен и вообще…
У меня возникло ощущение, будто я что-то упускаю из вида, о чём-то забываю спросить, но о чём именно, понять не мог. Опасаясь, что разговор сейчас сменит тему и уйдёт куда-то в сторону, я спросил наобум:
— И многим Баштин так помогает?
— Вы знаете, многим. У него ведь отец после окончания лётной карьеры пошёл по административной линии, хорошо очень продвинулся. Он был заместителем Начальника Управления кадров и даже около полугода являлся врио Начальника. Сами понимаете, что значит быть руководителем кадровой службы Федерального министерства — он знает всех и все знают его! Так что Баштин-младший активно использовал возможность обращаться к отцу напрямую и помогал многим… да! Хотя и не всем… Он человек с характером и…
Я не знал, имеет ли это направление разговора хоть какое-то отношение к моему расследованию, но любопытства не сдержал и задал вполне логичный вопрос:
— А кому, например, он не помог?
— Ну, я даже не знаю, правильно ли говорить об этом… не будет ли это выглядеть, как сплетня… — Олег замялся, сообразив, что разговор приобретает форму доноса.
— Не беспокойтесь, эта информация никуда от меня не пойдёт. Вы же понимаете, что речь идёт о нюансах, которые я должен знать, дабы правильно представлять горизонтальные связи внутри коллектива. — как можно оптимистичнее заверил я собеседника.
Не могу сказать, насколько убедительно прозвучало сказанное, но слова мои, до некоторой степени всё же успокоили Олега:
— Знаю, что недавно он отказал Татьяне Авдеевой. Она обратилась к нему с просьбой помочь замять некрасивую историю, в которой засветилась её дочь. Девочка четырнадцати лет попала под подозрение в расследовании какого-то мошенничества. Сама она ничего не воровала, но вроде бы обеспечивала алиби преступнику… что-то такое. Татьяна обратилась к Баштину с просьбой посодействовать в том, чтобы дочь не упоминалась в материалах дела. Тот её довольно категорично отшил. О причине можно только гадать: то ли Баштин действительно ничем помочь не мог, то ли просто отомстил за то, что Татьяна игнорировала прежде его знаки внимания.
Олег Капленко оказался интересным собеседником, причём, по-видимому, он даже не представлял насколько. Его короткий рассказ о взаимоотношениях Татьяны Авдеевой с Александром Баштиным моментально прояснил причину негативного отношения первой ко второму. Похоже, Татьяна своими рассказами пыталась манипулировать мною и создать предвзятое мнение о человеке, ей несимпатичном. Ах, как это по-женски… И почему же я ничуть не удивлён этому маленькому открытию?
Что ж, я услышал достаточно. И про Максима, и про Татьяну, да и про самого Сашу Баштина. Задав ещё несколько вопросов, призванных замаскировать действительно интересовавшие меня темы, я спровадил незваного гостя.
Оставшись один, крепко задумался, пытаясь рассортировать по степени важности информацию, свалившуюся на меня в последние часы. В принципе, пазл складывался в картину, отдельные части которой уже не казались абсурдными. Становилось понятно, почему Ольга Капленко категорически отказалась сотрудничать с нами — она выгораживала Баштина, которому была многим обязана. Или, по крайней мере, считала себя обязанной. Баштин устроил Максима Ардашева, племянника Ольги, на ответственную должность на космодроме «Огневой» и после этого у всех членов семьи Капленко, за исключением Олега, начался золотой век. Буквально золотой. Мог Максим пропускать без досмотра грузы золота, идущее из космоса? Мог, он старший офицер смены, он решает какие грузы подвергать досмотру. Не совсем понятно, как он обходил регламент, но обходил как-то, ибо то, что придумал один человек, другой завсегда нарушить сможет… Вот Ольга и молчала, выгораживая всех — Баштина, племянника, старшую сестрёнку, да и саму себя тоже. Ей досталось немало от сытного пирога!
Я смотрел в огромный иллюминатор на чёрную планету за бортом станции. Строго говоря, иллюминаторов как таковых на борту «Академика Королёва» не существовало — станция с целью защиты от космической радиации была спрятана внутрь многометрового кокона из вспененного бетона и цистерн с водою. Однако, дабы люди не чувствовали себя помещенными в пещеру, жилые помещения оснащались мониторами, транслировавшими изображение камер высокого разрешения, установленных за бортом станции. Сейчас «Академик Королёв» находился на теневой стороне Сатурна, подавлявшего своим безразмерным величием. Операционная база неторопливо вращалась вокруг продольной оси, поэтому в поле зрения попадал то далёкий горизонт планеты-гиганта, то звездное небо с мириадами звёзд, укутанными разноцветными газовыми облаками Млечного пути, то снова горизонт планеты и её чёрный облачный покров. Прямо под нами, на удалении шестидесяти тысяч километров, клокотал чудовищный ураган, и в толще облаков беззвучно вспыхивали молнии немыслимой протяженности и яркости. Казалось, что внизу бушует ядерная война, поскольку подсвеченные снизу облака напоминали «грибы» термоядерных взрывов. Протяженность отдельных разрядов явно превышала тысячу километров и хотя до них было очень далеко, расстояние это совершенно не ощущалось. Сатурн производил впечатление живого существа, точнее, мрачного, злобного человека, молчаливо стоящего в темноте и затягивающегося сигаретой. Её тлеющий огонёк то выхватывал кончик носа, то губы, то небритую щёку… Так и молнии Сатурна в зависимости от направления и глубины, на которой пролетал электрический разряд, освещали то протяженную стену атмосферного фронта, то чудовищную спираль рвущегося наверх восходящего потока, то бесформенные облака разноцветных газов. Казалось, что чёрная планета внизу злобно скалится, презрительно щурится и шевелит мохнатыми бровями.
Мне отчего-то пришла на ум легенда о древнеримском боге Сатурне, в честь которого была названа бескрайняя неистовая планета под моими ногами. Римский Сатурн, как и его греческий предтеча Кронос, пожирал собственных детей, воплощая в своём образе не просто детоубийцу, но крайнюю ипостась такого изувера — отца-детоубийцу. Глядя на бушующий внизу чудовищный катаклизм, я поймал себя на мысли, что чёрный лик планеты, освещаемый колоссальными атмосферными разрядами, невольно пробуждал устойчивые ассоциации с чёрной душой злобного божества, в честь которого она была названа. Мысли о кровавом боге и мрачных закоулках его души рождали очень странное ощущение. Предчувствие чего-то страшного и неотвратимого вызывало оцепенелый страх… и мне пришлось приложить определенное усилие, чтобы сбросить неожиданное наваждение и заставить себя вернуться к трезвым размышлениям о происходившем здесь и сейчас.
Итак, мог ли Баштин добывать золото и искажать показатели своей работы, уменьшая фактическую добычу? А почему нет? Для этого, разумеется, требовался сговор с членами экспедиции, но насколько я уже успел понять, этот человек умел находить подходы и быть полезным всем. Талантливый руководитель, хороший психолог, выдающийся манипулятор окружающими… Его экспедиция работает на ретроградных спутниках, на самых удаленных объектах системы Сатурна, европейцы туда не суются, коллеги с борта «Академика Королёва» — тоже. Ибо лететь далеко, грубо говоря, двадцать с хвостиком миллионов километров, да и опасно, можно попасть под случайный луч галактического излучения, а потому надо использовать тяжёлый корабль с высшей степенью защиты, а они все наперечёт. В общем, Баштин и его люди могут работать спокойно, никто их внезапно не проверит… Добыли шестьсот килограммов золота, а по возвращении заявили триста. Остальные триста замаскировали под иной груз и подготовили к отправке на Землю. Покрыли слиток золота условным вольфрамом, или гафнием, или иридием и под видом таких болванок загрузили в транспортный корабль. На орбите Земли происходит перегрузка и далее следует спуск лифтом на «Огневой». Там нужный контейнер принимает Максим Ардашев, пропускает его на склад без проверки… Интересно, кто и как забирает груз со склада, но в любом случае, эта проблема кажется сущим пустяком на фоне прочих сложностей. Если уж на то пошло, то триста килограмм золота можно перенести в одиночку на руках за несколько х