Алексей Ракитин – Дети Сатурна (страница 51)

— Вы хотите сказать… — я попытался сформулировать услышанное, но Татьяна не позволила себя перебить и заговорила быстрее:

— Лишь то, что Ольга может вписаться в какую-то авантюру, она дамочка с заносами, а вот Олег — нет. Осторожный, рассудительный, внимательный. Я бы даже сказала боязливый. Туда, куда сестра влезет без раздумий, он ни за какие плюшки не пойдёт.

— Иногда люди открываются с неожиданной стороны.

— Не в случае с Олегом Капленко. Если вам нужен креативный и быстро соображающий человек, при этом энергичный и не боящийся нарушать правила, то вам надо искать другого парня.

Я задумался над тем, являлся ли разыскиваемый мною человек креативным, быстро соображающим и при этом не боящимся нарушать правила. Судя по его энергичным и неожиданным действиям, упомянутые выше качества можно было с полным правом отнести к присущим ему чертам.

— Например, кого? — полюбопытствовал я. Что-то ме подсказывало, что у моей собеседницы есть ответ на этот вопрос.

Предчувствие меня не обмануло, Татьяа ответила моментально:

— Например, вам следует присмотреться к Александру Баштину.

— А что с ним не так?

— С ним всё «так», — в тон мне отозвалась Авдеева. — Он умный, обаятельный, с хорошим чувством юмора. Он прекрасный профессионал. У нас здесь вообще очень достойный личный состав в плане индивидуальной профподготовки, но Александр Сергеевич выделяется из всех. Можете сами убедиться, изучив отчётность его экспедиции. Он космонавт во втором поколении, отец его очень известен, но и он сам выглядит вполне достойно на его фоне.

— Так в чём же проблема с Баштиным? — я чувствовал, что Татьяна хочет донести до меня какую-то мысль, но я не мог понять какую именно.

— Проблемы никакой нет. Просто это человек, который в курсе всего, что происходит в нашем милом болоте. Иногда у меня возникает ощущение, что командир здесь именно он, а отнюдь не Вадим Королёв. Баштин всегда всё знает, у него имеются на всё ответы, он всегда ко всему готов. Это тем более странно, что он проводит много времени вне операционной базы, ведь его экспедиция работает на самых удаленных от Сатурна спутниках. Вам это известно?

— Разумеется. Мне хорошо известно, что Экспедиция номер один специализируется на добыче полезных ископаемых на полярных спутниках, движущихся по ретроградным орбитам.

Спутники, вращающиеся против направления вращения планеты, по многолетней традиции, принятой у астрономов, называются ретроградными, хотя подобное название вряд ли можно было считать правильным. Сатурн располагал целым семейством таких небесных тел, которые мало того, что являлись ретроградными, так и двигались по широким околополярным орбитам, сильно удаленные от ядра планеты. Если крупные спутники вращались на орбитах, чьи радиусы исчислялись сотнями тысяч километров, то ретроградные — около двадцати миллионов. Аномалии их движения явственно указывали на то, что эти тела не были связаны с планетой на этапе её формирования, а оказались захвачены Сатурном во время его растянувшегося на миллиарды лет бесконечного путешествия по Солнечной системе.

Открывать ретроградные спутники начали ещё в двадцать первом столетии, поначалу им даже присваивали собственные имена, но после того, как счёт этим небесным объектам пошёл на многие десятки, астрономы от присвоения имён благоразумно отказались и стали без лишних затей нумеровать. Именно в области орбит ретроградных спутников была развёрнута та самая система предупреждения об опасных высокоэнергетичных излучениях, что менее суток тому назад спасла мою жизнь.

— Половину времени Баштин проводит вне базы, лично участвуя в работе экспедиции, но он всегда в курсе происходящего здесь. — постаралась объяснить свою мысль Татьяна. — Признаюсь, лично сталкивалась не раз с его удивительной осведомленностью. Он свой для всех, понимаете? Эдакий решала, у него везде знакомые и родственники, он знает кого куда направить и какой дать совет в той или иной ситуации. Быть другом Баштина выгодно во всех отношениях. При этом он отличный манипулятор людьми. Для мужчин это, вообще-то, нехарактерно, к манипуляциям более склонны женщины, но Александр Сергеевич умеет убеждать и добиваться того, что ему нужно. Очень ловкий!

— То есть, вы хотите сказать, что на роль конфиденциального информатора он вполне сгодился бы? — я попытался пошутить, но к моим словам Татьяна отнеслась совершенно серьёзно.

— Именно! Он ловкий и оборотистый мужик. Сидя здесь, в системе Сатурна, за миллиард с лишком километров от Земли, он умудряется устраивать какие-то невообразимые комбинации в «Роскосмосе». Его папа — прославленный космонавт, мама — прославленный учёный, старшая сестра — прославленный организатор процесса управления. Сам он довольно долго работал на околоземной орбите — там спокойно, относительно безопасно и рядом с домом — но когда пошла большая движуха в наших дальних сусеках, подался сюда. Разумеется, после того, как «Академик Королёв» был достроен, быт более-менее наладился, да и с безопасностью проблемы в общем и целом оказались успешно решены. Сами знаете святой принцип «Роскосмоса» — одним вершки, а другим — корешки. Тех, кто обустраивал всё это благолепие, под благовидными предлогами отозвали, а их места заняли более достойные… Чьи-то сынки, племяннички, просто надёжные друзья и дети надёжных друзей. Такие, как Александр Сергеевич Баштин.

Речь Татьяны была исполнена яда, но основания для такого рода заявлений у неё имелись. И кому, как не мне, ревизору «Роскосмоса», знать обо всех этих специфических нюансах нашего кадрового отбора? А также множестве других, не упомянутых моей собеседницей. Я помолчал некотрое время, рассчитывая на то, что Татьяна продолжит свою эмоциональную речь, но она молчала, явно дожидаясь моей реакции.

— Очень интересно, продолжайте. — я посчитал, наконец, необходимым продемонстрировать свою заинтересованность в продолжении разговора.

— Знаете, господин ревизор, мы иногда собираемся большой компанией поиграть в «Кота Шрёдингера» — это такая интеллектуальная игра, слышали, наверное?

— Слышал, разумеется, — я поднялся со своего места, вытащил из холодильника ещё пару пива, вернулся на банкетку, открыл бутылки и подал одну из них собеседнице. — Игра гиков, умников и людей, хорошо знающих точные науки.

— Да, именно так. Есть в её правилах вариант, позволяющий перестроить в определенный момент исходные условия игры…

— Угу, я в курсе, называется «сломать константу». — поддакнул я.

— Замечательно! То есть вы понимаете о чём я говорю. — Татьяна заметно возбуждалась, глаза её блестели, голос сделался громче, появилась вальяжная жестикуляция, которой ранее не было. Не совсем понятно было, что именно оказывало на мою собеседницу столь странное действие — то ли выпитое пиво, то ли обсуждаемая тема, то ли сам факт нашего тайного общения. — Это довольно опасный для команды манёвр с последствиями, которые сложно просчитать заранее, поскольку противная сторона тоже может ответить переменой констант. Мало кто прибегает к такому сценарию, обычно игроки ведут себя более консервативно. Так вот Баштин всегда «ломает константу». Понимаете, что это значит? Он повышает ставки и стремится видоизменить правила в процессе игры.

— Всегда выигрывает? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, не всегда. «Кот Шрёдингера» — это такая игра, в которую невозможно выигрывать постоянно. Но если команда, за которую играет Баштин, проигрывает, то не по его вине — это точно. Он… как бы это лучше сказать? резкий, непредсказуемый, но… хорошо сбалансированный. Я, наверное, не очень ясно выражаюсь?

— Нет, отчего же, по-моему, всё очень даже понятно. — душой я не покривил, поскольку хорошо понял то, что Татьяна Авдеева пыталась мне втолковать. — Вопрос «на засыпку» можно?

Татьяна искоса посмотрела на меня, явно ожидая подвоха:

— Сейчас, наверняка, последует вопрос о том, не поддерживаю ли я интимные отношения с Баштиным?

— Вовсе нет, ответ, по-моему, очевиден. — отмахнулся я. — Мне интересно, с кем поддерживает или поддерживал прежде интимные отношения Олег Капленко?

— Вы знаете, вот это вряд ли вам кто-то скажет, кроме самого Олега Васильевича. Я же говорю — он увалень, человек тихий и внимания на себя не обращающий. Никаких ярких историй с ним не происходило, по крайней мере на моей памяти. Есть некоторые основания считать, что какие-то амуры пролетали между ним и Анитой Бормотовой. А поскольку Анита самая незаметная и непривлекательная дама нашего милого тесного коллектива, я могу допустить, что так оно и есть. Это тот случай, про который обычно говорят «вот и встретились два одиночества».

— Анита? Бормотова? — мне пришлось наморщить лоб в попытке припомнить обладательницу упомянутых имени и фамилии, но попытка оказалась безуспешной. То есть, конечно же, я знал, что в составе экипажа есть такая женщина, но никакой визуальной ассоциации при её упоминании в мозгу не возникло.

— Она в составе Аварийно-Спасательной Группы. — подсказала Татьяна. — Видите, вы даже припомнить её не можете, хотя наверняка изучали списочный состав перед полётом… Да и в полёте тоже!

— Хорошо, будем считать, что Олег близок с Анитой. А Ольга Капленко с кем? — я посчитал нужным перевести разговор на другое.