Алексей Пыжов – ШАМАН. Дикарь (страница 5)
– К чему ты это рассказываешь? – Немного раздраженно спросил я, когда он замолчал.
– Не спеши, наберись терпения, дослушай старика.
Шаман преувеличивал свой возраст. Я прекрасно знал, что он совсем не старый, как пытается это показать. У него в доме до сих пор живут две молодых женщины и одна из них беременна. Конечно, он старше меня и когда я был мальцом, он уже ходил с бородой. Естественно, он далеко не юнец, но и к старикам причислять его слишком рано. Одно то, что он ходил со мной на Буха, как простой охотник, говорит о его силе, а тут, вдруг, решил стать стариком. Я насмешливо глянул на него, но комментировать его слова не стал, и он продолжил.
– Нам сообщили, что из города прибудут умные люди и заберут все трупы к себе.
– Зачем в Верхонде, нужны трупы этих? – Я кивнул головой в сторону существа, очень похожего на Буха.
– Не только этих. – Со вздохом сообщил шаман. – Они собираются забрать всех погибших.
– Даже наших? – Я не поверил шаману и был этому очень удивлен. Я мог понять, если заберут чужих, но наши то зачем городским?
– Да, наших тоже. – Недовольно подтвердил шаман и я понял, что он со мной согласен, наших отдавать не следует.
– Плохо. Наших надо похоронить рядом с предками.
– Я тоже так считаю. – Согласился шаман. – Но Совет предупредили… – Он замолчал и скривился. – Это не наше дело.
– Как не наше? – Возмутился я. – А чье?
– А так, не наше! – Возмутился шаман, повысив голос. – Не твое и не мое, таким был договор. Все что возьмем с каравана, передать… – Он опять замолчал, скрипнув при этом зубами. А через минуту, не менее зло, продолжил. – Короче, они нам дали оружие для борьбы со Злом, а мы им отдаем караван.
– Караван пусть забирают, – согласился я, – но зачем отдавать своих?
– Наши подверглись какому-то излучению. Они хотят изучить.
Я зло смотрел на шамана, как будто он виноват, в том, что не дает похоронить своих погибших рядом с предками, и глубоко вздохнул. Разумом я понимал, что в этом деле ничего не решаю, но чувствовал свою ответственность за погибших охотников. Их набрали из разных племен, передали под мою ответственность, и это все произошло из-за моего предложения наказать Зло. Большой Совет вначале отклонил мое предложение, но потом согласился. Я думал, что причина во мне, а сейчас открывается, что Большой Совет сам ничего не решает. Оказывается, есть кто-то повыше нашего Совета, вот он…, или они, и решают, как нам поступать и что делать. Хоронить наших погибших, или нет.
А если бы нападение не удалось? Если бы мы не смогли всех убить? Те, кто решает за Большой Совет, за нас заступились бы? Я с вызовом посмотрел на шамана, но он опередил.
– Ничего не спрашивай. Я сам мало что понимаю. А то, что знаю, тебе рассказать не могу.
– Тогда зачем я здесь? – В моем вопросе прозвучал вызов и раздражение.
– Хороший вопрос. – Вполне спокойно и как-то безразлично произнес шаман и взяв меня за рукав потянул за собой. Он направился с соседний отнорок продолжая говорить. – На твой вопрос могут ответить два человека. – Он искоса глянул на меня. – Большой Гровен и я.
– Глова Большого Совета? – Я показал свой интерес, а внутри у меня нарастало волнение. Если замешан Большой Совет и тем более его глава, я от этого ничего хорошего не ждал.
– Верно. – Подтвердил шаман и в его голосе послышалось ехидство. – Один из людей каравана, жив. – Он произнес это как-то обыденно, что смысл сказанного не сразу дошел до меня и я переспросил.
– Жив?
– Это ненадолго. – Успокоил он меня. – Если из его тела вырвать стрелку, то он сразу умрет.
– Зачем мне это надо знать? Убей его …
– Не горячись. – Перебил он меня. – Все сложнее, чем ты думаешь. Я первый, увидел, что он живой. Хотел помочь сохранить его жизнь, но он предупредил, что стрелку в его теле трогать нельзя. Как оказалось, это не простое оружие и стрелки у нас, были не простыми. Если они сразу не убивают человека, то срастаются с его телом и просто так, извлечь их не получится. Даже я, шаман, этого сделать не могу.
– …?
– Этот, сам понимает, что не жилец. Предложил мне передать свои знания в обмен…
– Он шаман? – Вырвалось удивленно у меня.
– Нет, ни шаман. Он у себя, там, обучался некоторым практикам шаманов. Как он утверждает, он пилот летательной машины и ему нужны были подобные умения.
– Я тебя не понимаю. Если он сам предлагает передать свои знания о владельцах Зла, то почему ты их не примешь?
– Не все так просто. Ему надо легкая смерть. Ведь стрелка в его теле причиняет ему боль. И чем дольше она будет сидеть в его теле, тем боль будет больше нарастать. Но одновременно, эта же стрелка не дает ему умереть.
– Я тебя не понимаю. Ты хочешь предложить, мне убить его?
– Нет. Убить его, я и без тебя могу. Я предлагаю тебе, принять его знания.
– Что-о-о…!?
– А то! – С нажимом и злостью произнес шаман. Его взгляд ничего хорошего не обещал, но заговорил он ласково. –Ты должен понять. Никого постороннего, к этому делу я пригласить не могу, а ты сам предложил уничтожить Зло и ко всему, ты почти шаман… – Он скривился и добавил. – только не обученный. Пойми, не всякий человек, может принять знания другого человека. Для неподготовленного, это верная смерть.
– А я значит подготовленный!? – Вырвалось у меня, и я неожиданно осознал, чтобы я не говорил в свое оправдание и о своем нежелании, они уже все решили. Шаман не обратил внимание на мою вспышку и продолжил.
– Ты, конечно, тоже можешь помереть, но в тебе есть сила шаманов и…
– А сам!? Сам чего не примешь!?
– Я бы с превеликим удовольствием, но не могу этого сделать. При таком обряде, нужен проводник. Если бы ты принял мое обучение, тогда… – Шаман с наглой ухмылкой посмотрел на меня, демонстративно вздохнул и с деланным сожалением сказал. – Больше не кому. Я буду проводникам, а ты…, – он явно издевался – … а ты, почти шаман.
Мой взгляд уперся в шамана, и я процедил со злостью.
– Хочешь избавиться от меня и отдать этим, из города?
– Я всегда считал тебя умненьким. – Насмешливо произнес шаман. – Зря ты отказался от обучения у меня. Из тебя, получился бы отличный шаман.
– Не юли. – Потребовал я.
– И не думаю. Большой Гровен, предлагал тебя сразу отдать городским, в обмен на самострелы. Сам должен понимать, такое оружие против Зла, жалко возвращать. Ты выжил после атаки чужих, вот Гровен и хотел предложить обмен.
– Хоте-ел? Так что изменилось? Тебе понадобились чужие знания? Как я понимаю, мое согласие спрашивать никто не собирался? Связали, подтащили, куда надо и впихивай в голову всякую ерунду. – Я смотрел на кривую рожу шамана и понимал, что такой вариант они обговаривали и скорее всего, уже все готово.
– Н-н-н да. Мне жаль, что ты не мой ученик. – С сожаление изрек шаман и согласился. – Да. Можно тебя связать, можно оглушить, можно опоить дурманом, но все это чревато опасностью. Ведь ты шаман, хоть и не хочешь этого признавать. Никто не знает, как ты отреагируешь на носильное внесение знаний от чужака. А если захочешь ими воспользоваться и отомстить? Никто не знает, чему его там учили, а если ты выжжешь все племя? Ведь кроме знаний, как правило, передаются и навыки, так сказать, практические приемы шаманов… – Я слушал шамана, его спокойный голос и понимал, что мне не отвертеться и, если я не соглашусь добровольно, они действительно опоят меня дурманом, и сделают, что считают нужным.
– А если не получится?
– Что не получится? – Насторожился шаман.
– Ну это, знания принять?
– Мальчик. – Немного снисходительно и с упреком произнес шаман. – У шаманов очень большой опыт в этом вопросе. Ведь все обучение у шаманов, происходит именно с передачей знаний от учителя к ученику.
– Да нет же! – Отмахнулся я от объяснений шамана. – Не у тебя, у меня не получится. Если я не смогу принять его знания, он же ЧУЖАК. Что тогда будет?
– Ну, чужака, мы в любом случае убьем, живым отдавать его городским, никто не собирался. А ты? Ты, скорее всего, продолжишь жить и дальше.
– А если стану дурным, как Фека?
– Фека не дурак. – Авторитетно заявил шаман. – Фека живет в своем мире, и он не дурак. А дураков…, ты сам понимаешь, дураки в племени нам не нужны.
Его кривая ухмылка сразу ответила на ми сомнения. Это верно. Зачем в племени дураки. Проблем от Феки хватает, а тут еще… Если бы не заступничество шамана, Феку давно бы отправили в лес на съедение зверья. Шаман все еще продолжал смотреть на меня пристально, а я никак не мог решиться принять его предложение.