Алексей Пыжов – Мир Савоир. Марзахи (страница 11)

– Что случилось? – обеспокоенно спросил он. – Когда вас арестовали, я бегом за вами. Что случилось? – повторил вопрос он нетерпеливо.

– Ничего.

– Оно и видно. Тебя трясет, Аша плачет.

– Уже все позади. Нам бы быстрее из города выбраться.

– Переночуем и уедете, – буркнул он, погоняя лошадку.

– Нашел друга?

– Не друга, та-ак…. Нашел, к нему и едем. Увидел меня, не хуже тебя затрясся. Я ему подорожную показал, сказал, что на воротах проверяли. Подобрел, пару дней разрешил у него переночевать.

Я понимающе махнул головой и попросил забежать в кафешку. Вообще-то здесь забегаловки чашторами называются, но для меня конечно название не главное, главное смысл, а как называть подобное заведение, чаштором, забегаловкой, пивнушкой или кафешкой, мне безразлично. Можно назвать трактиром, по-немецки – гаштетом, по-английски – пабом, от названия смысл не меняется – забегаловка, оно и в Африке забегаловка. Вот в подобное заведение и нырнул кузнец. Вернулся довольным, губы утирает, в руках два кувшина. К одному я сразу же и присосался, что осталось, Ашу растолкал и заставил выпить.

Повозку разгрузили во дворе домика, и сын кузнеца отогнал ее в гостиничный двор. В городе четко разделяли гостиницы и трактиры. Хотя и там, и там делали одно и тоже, но в трактирах, как правило, не принимали на постой повозки, и они в основном были привилегией городов, а гостиницы чаще встречались на дорогах. В деревнях они объединялись. Слишком накладно содержать в одном селе два питейных заведения, слишком большая роскошь и так пьяниц за глаза хватает.

Хозяина приютившего домишки, звали Прожид, или как он представился – Прож. Вообще-то я слишком преуменьшил, назвав его дом – домишком. Нормальный добротный дом, с выходом на улицу и за забором небольшой дворик. Две повозки в нем не развернутся, но для одной вполне места хватит, наша там была лишней. Дом в два этажа, на первом подсобки и небольшая лавка-магазин с различными бытовыми вещами. Кому лопату, кому свечку…. На полках всякой всячины хватало. На втором этаже жилые комнаты. Вот кузнеца с семьей там расположили, а мне с Ашой в подсобке место указали, оно и понятно. Кузнец вроде как знакомец-друг, когда-то от смерти спас, а нас можно и в подсобку поселить. Комнатушка маленькая, два лежака и крохотный стол между ними, а вот стульев или табуреток, треногих, не предусмотрено – лишняя мебель. Лечь есть где, сесть тоже и места вполне хватит. Вещи мы закинули под лежаки. Хозяин попытался вручить нам килограммовую железку с загагульками на конце, со словами.

– Ключ, если хотите, можете запереть.

Ключ? – Да таким ключиком, при случае, можно как кистенем работать. Таскать такую тяжесть в кармане или на поясе…. Ну нет, увольте меня. Я мило улыбнулся и отказался, сказав, что у нас воровать нечего. Если не считать пяти золотых, припрятанных Ашой на всякий случай, то действительно ценностей у нас не было. Меховые одеяла, запасной комплект ножей, запасные штаны и рубашка, ах да, симпатичное платье Аши. Да ерунда все это, по сравнению с имеющимися деньгами на наших сетах. Но мы все ценное таскаем с собой, а вдруг пригодятся, а вдруг вспомним походную жизнь, а вдруг лето зимой обернется… Вот и таскаем с собой меховые штаны и куртки кроме одеял. Еще, приобретенные непосильным трудом, летние штаны и рубахи, пару платьев для Аши… и много различных мелочей. Раньше, уходя из деревни, мешки сами заскакивали на плечи и не чувствовались при ходьбе, теперь кряхтим поднимая, и перевозим их на повозках.

До конца дня Аша спала, а я перекручивал в голове произошедшее. Анализировал, правильно ли вел себя, и где мог ошибиться. Нужно или нет, было выкидывать Мазга через окно. И чем все может обернуться, чем аукнется. Хотя и скривили морды Гранет и его Мазг, при предъявлении жетона тайной службы, но…. Этих тайных, нигде не любят, ни здесь, ни ТАМ. Хотя, морды и кривят, а деваться некуда, помощь оказывать приходиться. Пусть тайный, но блюститель закона и представитель власти, а порою и олицетворение этой самой власти. А я его в окно… Чем ответит? Злопамятный попался, или умный, почти докопался до истины. Ели бы не колечко Аши не известно, чем могло закончиться наш фарс. Даже не хочется думать об этом. Интересно, почему перед ней на колени опустились, а на меня только таращились? Может женщина-Уми, большая редкость? Может быть, зря ее назвал наследницей рода? А вдруг такого рода нет, почему вдруг? Такого рода нет без всяких вдруг – я его сам выдумал. И этот Кразтер, обязательно докопается. Надо срочно избавляться от его направлений. Ох как не хочется…. И от колечек тоже. Надо раздобыть простые подорожные и не выпячиваться каждый раз.

На ужин нас пригласили по темноте. Что значит город. В каждой комнате светильник, нет ни запаха гари, ни копоти, все культурно, чистенько, аккуратненько. В большой комнате длинный стол, различные закуски, более изящная посуда, кувшины с длинными горлышками. Нас семеро и их четверо, расселись свободно, без толкотни, не то, что на нашей свадьбе – «все чинно благородно». К похлебке-супу ложки железные положили, ко второму блюду трезубые вилка-ложки и наколоть можно и подливы зачерпнуть. В конце, хозяйка расстаралась, к чаю мелкие булочки-пирожки подала. Вообще-то травяная заварка, но так и тянет сказать – «А мы плюшками с чаем балуемся». Приятно звучит.

Разговор за стол шел ни о чем, погода, здоровье, цены на продукты, политика. Серьезных тем и воспоминаний не касались. Дочь кузнеца, симпатичная особа, все с хозяйским сыном переглядывалась, но это не мое дело, к слову пришлось. Хозяйка поинтересовалась, зачем приехали, я не стал скрывать, проездом, а кузнец про свое дело ляпнул, чем оживил немного застольную беседу. Можно сказать, банкет в честь нашего приезда, удался на славу.

Утром, еще до завтрака, меня в сторону отвел кузнец и таинственным голосом поинтересовался о его честно заработанных деньгах, во время подработки курьером-носильщиком.

– В любое время, – заверил я его. Оказалось, с подачи хозяина, он хочет получить место под строительство кузницы и подтвердить разрешение своего личного клейма. Который раз я стучу пальцем по его голове и показываю его тупость. Неужели «командир особого отряда», так поглупел за двадцать лет жизни в деревне? Куда проще купить готовое подворье и уже там организовывать кузню, чем ходить по чиновникам раздавая взятки и слышать каждый раз «приходите завтра». Чаще всего, покупка обходиться дешевле, быстрее и менее хлопотно, чем оформление разрешение на строительство. А ко всему еще, надо место под строительство. А в городе…, где то место?

Я со всем согласился и посоветовал не спешить, сходим в местный Мувер, поговорим, разузнаем, если получиться расспросим, а там и решать будет. Сказано – сделано. Ему уже завтрак не нужен, быстрее в Мувер, я только и успел в воротах напомнить ему о раннем времени и необходимости с утра завтракать. Первая попавшаяся забегаловка, под прелестным названием «Жареный гусь», окатила нас приятным запахом. Правда, глянув на вывеску, наверное, художник был большим реалистам, у меня екнуло сердце от узнавания. На огромном блюде исходил жаром и паром не гусь, а целый динозавр, с такой же пастью и трехпалыми лапами. Кузнеца рисунок не смутил, и он первым влетел внутрь. Пухленькая деваха, с приличными формами, выплыла нам на встречу с обворожительной улыбкой того самого гуся, с вывески. Голос у нее оказался более приятным, чем ожидалось. В зале оказались мы не первыми, и завтрак прошел в молчаливой, дружеской обстановке. Бармен, ну тот человек за стойкой, был особенно «ласков», после нашего отказа от перебродившего чаша, но, когда я подошел к нему и выложил на стойку не замусоленный пяточек, лицо его значительно подобрело. Он соизволил ответить, к кому лучше всего обратиться в Мувере по поводу покупки имущества в городе. Второй пяточек сделал его более словоохотливым и после моего разъяснения, что мне требуется большое подворье, для организации там кузнечного дела и открытии магазинчика, человек за стойкой оживился очень заметно, глазки заблестели, руки начали перебирать передник, и он заюлил не хуже червя на крючке. Для меня стало ясно, подходящее подворье имеется, но нет соответствующей оплаты. Я демонстративно вздохнул, полез в карман и достал полусеребряник, начал крутить его в пальцах, ожидая дальнейших подвижек за стойкой.

– Сами не найдете, – начал он издалека. – Я дам проводника, ему медяк… – он очень выразительно посмотрел на мои руки, и я понял, половинка серебряного империала, это честно заработанное именно им самим, а вот оплачивать услуги проводника, это уже наше личное дело.

– Сам заплатишь, – не дал я ему развернуть маховик выдавливания денег. Он не довольно мотнул головой.

– Ладно, – согласился за стойкой, и он продолжил объяснения. – Кузнец совсем стар, дела идут плохо. Раньше были помощники, но прогорел. Теперь старый. Подворье большое, кое-что успел распродать, но кузня, магазинчик, подсобки и так по мелочам сохранились. Поговаривают о его долгах городу… – он выразительно посмотрел на мои руки. Ну что сказать, «заслужил топтыгин», серебряная монета поменяла хозяина и через минуту, к нашему столику подошел малец, лет десяти.