Алексей Птица – Вождь чернокожих. Black Alert (страница 4)

Я не торопился с помощью дервишам, эти махдисты хотели сразу всё. И на кол сесть, и рыбку вкусную съесть. И ещё не прислали мне ни грамма золота, потчуя только обещаниями и собирая, при этом, огромную армию. По сведениям лазутчиков, они уже собрали не меньше пятидесяти тысяч воинов и, наверняка, думали, что справятся сами. Я не хотел их разочаровывать.

Когда ко мне прибыл давнишний переговорщик Хуссейн ибн Салех, я так ему и сказал.

– Наш договор в силе, уважаемый, так и передайте своим вождям. Иоанн Тёмный держит своё слово и дальше Фашоды не пойдёт, если вы не попросите. Но если я пойду, то готовьтесь расплачиваться со мной золотом и территориями.

Хуссейн ибн Салех всё понял и, более не задерживаясь, решил тихонько удалиться. Ну, на всё воля Аллаха! А, как известно, Аллах Велик! Но Аллах далеко, а я близко. И никакой Аллах их не спасёт от поражения.

Я же не собирался заниматься вероломством, пока меня к этому, конечно, не вынудят. Сейчас я копил силы, вникал в обстановку, докупал оружие, которое мне передавали через Абиссинию. Расплачивался слоновой костью, перьями страуса, зерном и другими африканскими товарами, которые затем перепродавались дальше.

Менелик II прислал ко мне Аксиса Мехриса, с договором о ненападении. Вот же умный человек, учёл опыт прошлых ошибок и решил подстраховаться. Да я и не против. Время Абиссинии ещё не пришло. Внебрачный сын негуса Иоханныса IV был в ссылке, лишённый власти и влияния, но попыток её взять силой, по крайней мере, в мыслях, не оставлял.

Мне же предложили династический брак, с некой Хайдди Селассие. Невесте было то ли тринадцать, то ли пятнадцать. Малолетка, в общем, но здесь и сейчас это был выгодный брак. Никому были не интересны её юные прелести, а вот приобретённые связи всех интересовали, и очень сильно.

Невесту я не видел, да и не до неё мне сейчас было, но устное согласие я всё же дал. Так, на всякий пожарный случай. Потом всегда можно будет отказаться. Передумал, мол. Мужик слово дал, мужик слово взял!

Как бы там ни было, а к концу 1897 года я уже обладал двадцати пятитысячным войском, расквартировав его в неделе пути друг от друга, чтобы не создавать антисанитарию и не провоцировать заразные болезни, которые я сам и активировал, но не здесь.

Все больные, покорные моей воле, по-прежнему уходили умирать на побережье. Жестоко, конечно. Всё для фронта, всё для победы. Буду добрым сейчас, придётся быть жестоким потом. Мне никто и ничего не простит, и я прощать никому и ничего не собираюсь.

Я мстю, и мстя моя страшна. Эту решимость подкрепил очередной случай покушения на меня.

– Федот, смотри вот он, вот!

– Где, где?

– Да вот же он идёт.

Мимо двух русских, заросших по уши густыми чёрными бородами и щеголявших длинными, нечесаными усами, стоящих в конце улицы, прошёл король Иоанн Тёмный, окруженный почётной охраной.

Окинув равнодушным взглядом этих двух замызганных и заросших европейцев, судя по одежде, выходцев из России, я прошёл мимо них, мельком подумав: «Наверное, наниматься пришли».

Но тут, какое-то внутреннее чувство опасности заставило меня обернуться и снова взглянуть на них, и как раз вовремя. Один из русских, вытащив из-за пазухи револьвер, торопливо оттягивал курок. Второй скинул с плеча короткоствольный карабин и, загнав патрон в патронник, собирался целиться в меня.

Наученный горьким опытом, я не сомневался, по чью душу они прибыли, и понял, что сейчас собирались сделать.

– Взять, – коротко рявкнул я и бросился за угол ближайшего здания. Грянул револьверный выстрел и пуля впилась в стену дувала. Вслед за ним протрещал ружейный. На этот раз, пуля попала в моего телохранителя.

Но моя охрана не растерялась, и стреляющий из револьвера был убит сразу, а у второго был отобран карабин, а сам он схвачен и избит. На допросе он во всём признался, лишь бы не потерять свою душу, о чём был уже весьма наслышан.

Пришлось его прилюдно утопить в Ниле, пустив на корм крокодилам, но осадочек у меня от этого случая остался. Я стал ещё более осторожен и подозрителен, но не собирался прятаться, а наоборот, решил выявить предателей и убийц, отрубив все головы этой гидре.

Полковник Ричард Вествуд прибыл в город Бартер поздно ночью и, остановившись в караван-сарае, под личиной арабского купца, стал вникать в ситуацию.

Прибыл он сюда с единственной целью – уничтожить короля Иоанна Тёмного. Ну, и выполнить, попутно, тайную миссию, по добыванию копья судьбы. Прибыл он вовремя, чтобы увидеть гибель двух глупых агентов, решивших, что они смогут приобрести себе славу террористов.

Не получилось…, и в целом их можно было оправдать, особенно, глядя на спину здорового негра, бывшего когда-то приближённым вождя, а сейчас выполнявшим при нём роль то ли блаженного, то ли живого напоминания о последствиях предательства. Одним словом, это существо человеком уже не было.

Но копья судьбы у вождя больше не было. Точнее, не копья, а старого кинжала, который всегда висел у него на поясе. Истратив кучу денег, Ричард Вествуд узнал, что Иоанн Тёмный прибыл в Бартер без кинжала. И никто его не видел уже очень давно, с того самого времени, как король вышел из джунглей, в сопровождении всего лишь одного человека, и то приблудного.

– Потерял, осёл, – выругался Вествуд, – какой же ты осёл, Мамба. Потерять такую реликвию…

Тайная миссия полетела в тартарары. В том, что у короля кинжала больше нет, Вествуд уже не сомневался, он это чувствовал шестым чувством, о наличии которого никто не знал, но все говорили.

При этом, обострившееся чутьё опытного авантюриста и мастера подсказывало, что у Мамбы есть что-то другое, не менее ценное. Только что это, он не знал. Мысленно вздохнув, он решил приступить к той миссии, ради которой его прислали сюда, пользуясь подвернувшимся случаем.

На днях должен был прибыть второй его подельник, по прозвищу Весёлый Роджер. Вместе они планировали гарантированно уничтожить вождя.

Лучшим вариантом было напасть ночью на его резиденцию и, в начавшейся суматохе, убить его. Второй вариант был – взорвать, третий – отравить его или застрелить на улице, но не так топорно, как это сделали двое русских. Были ещё женщины, но порасспросив разных людей, пришлось от этого варианта отказаться, так же, как и от отравления.

Весёлый Роджер прибыл не один, а с целым отрядом арабских наёмников, которые рядились под торговый караван. Вычислив резиденцию и подготовив нападение, они отправились ночью на дело.

Я проснулся от рывка. Как будто меня кто-то укусил за ногу. Осмотревшись вокруг, я не обнаружил никого, кто это бы мог сделать. Хотел заснуть снова, но ирреальность происходящего вокруг меня заставила насторожиться.

Воздух был недвижим, все звуки как будто повисли, и вокруг царила мёртвая тишина. Отбросив лёгкое покрывало, из местной ткани, защищавшее меня от ночного холода, я, первым делом, схватился за деревянную кобуру маузера, и только почувствовав его успокаивающую металлическую прохладу, предпринял следующие шаги.

– Жало, – громко заорал я, взбудоражив охрану.

– Грёбаный вождь, – чертыхнулся Вествуд и, в свою очередь, заорал: – К бою, черти!

Бесшумные тени, одетых во всё чёрное людей, обнажив короткие мечи, бросились на охрану. Но, проснувшаяся охрана, взбудораженная криками своего короля, оказала ожесточённое сопротивление, сразу открыв огонь на поражение.

Загремели выстрелы. Поняв, что мечи уже бесполезны, нападающие достали револьверы и тоже открыли огонь. Завязалась скоротечная схватка. Охраны было немного, всего пять человек, а нападавших – больше тридцати.

Время было дорого. С минуты на минуту должен был примчаться отряд личной гвардии короля. И дело надо было успеть сделать до их прибытия. Потеряв восьмерых, нападающие бросились в узкий проём внутреннего помещения, где спал Иоанн Тёмный.

Яркая вспышка выстрела на мгновение ослепила их, и первый из подбежавших отдал богу душу. Какому именно, он не уточнил. Вслед за ним, вместе с выстрелами из маузера, отправились и остальные, пополнив когорту убитых лично королём.

Все пятнадцать патронов были выпущены в тёмные фигуры, жаждущие прорваться внутрь. Я же лежал на глиняном полу и расстреливал их, как в тире, ориентируясь по лунному свету, отблески которого перекрывали убийцы.

Расстреляв весь магазин, из своего верного, в будущем революционного, друга, я ползком стал пробираться в сторону потайного хода. Его ещё не успели до конца выкопать, но спрятаться там уже было можно. Нащупав замаскированную крышку, я откинул её правой рукой и нырнул в тёмное круглое отверстие. Захлопнув за собой крышку, я стал неспешно перезаряжать свой маузер, опираясь спиной о холодную стену.

Весёлый Роджер с болью в сердце смотрел, как гибнут его лучшие люди. Маузер короля, с лёгкостью, отправлял их на тот свет, одного за другим. К тому же, часть людей пришлось отправить для отражения атаки, спешащих на помощь, солдат Мамбы.

Наконец, выстрелы из дома стихли, и нападающим удалось прорваться внутрь. Но там никого не оказалось. Только валялись по углам разбросанные, в суматохе, подушки, да лежало скомканное тонкое одеяло, и больше ничего. Ругаясь по-английски, он начал обшаривать помещение в поисках вождя, но тот словно испарился.