Алексей Птица – Вождь чернокожих. Black Alert (страница 39)
В правительстве разгорелись жаркие споры. Глава МИДа с горячностью убеждал всех в том, что такого случая упускать нельзя и надо женить его на дочери Менелика II Заудите, которой уже исполнилось двадцать два года. Она, правда, была уже два раза замужем, но детей ни от кого не имела.
Его критиковали другие министры, требуя направить в Омдурман Иностранный легион, а также берберских наёмников и зуавов. Военный министр Шарль де Фрейсине отбрёхивался от нападок в мягкотелости и того, что он только зря занял это кресло.
В конце концов, он не выдержал и, размахивая составленной его подчинёнными справкой о наличии необходимых для войны с Иоанном Тёмным сил, а также, планируемыми для этого расходами, заткнул всем «ястребам», из числа наиболее агрессивно настроенных, их клювы.
Цифры, указанные в справке, были безрадостными и говорили только об одном, что война будет затяжной и не победоносной. Двумя тысячами французских солдат не обойдёшься, и нужно не меньше двадцати тысяч зуавов. Потребуется много орудий, с транспортировкой которых были определённые проблемы. Были и другие, весьма малоприятные факты, указывающие на то, что война в центре континента – очень дорогое и неблагодарное занятие, особенно, если противник подготовлен и умеет воевать.
А в том, что он умеет воевать, ни у кого из присутствующих здесь сомнений не было, а значит, и вопрос был закрыт. Усиление Иоанна Тёмного было выгодно и Германии, но пока она не смогла ничего из этого извлечь, кроме прироста небольшой части территорий на побережье, рядом с Камеруном, и ослабления влияния Англии и Франции.
То же касалось и Англии. Один раз, схватившись с Иоанном Тёмным, они никак не могли успокоиться, а теперь уж и подавно. В том, что англичане натравят на него, как минимум арабов, тоже не вызывало никаких сомнений. Ну, а уж кто из них выиграет, было и неважно.
Если Франция заключит с Иоанном Тёмным выгодное соглашение, то при любых раскладах она окажется в выигрыше и на время забудет о своих проблемах на чёрном континенте, занявшись теми территориями, которые уже успела захватить.
Ну а в будущем… в будущем будет ясно, как поступить. На том и порешили, и министр иностранных дел Франции покинул заседание с гордо поднятой головой, полностью удовлетворённый тем, что его мнение победило. Вскоре один из его подчинённых уже отбивал текст телеграммы, переданной телеграфом, конечным пунктом которой была Аддис-Абеба.
Текст был короток. «Франция не возражает против возможности династического брака с Иоанном Тёмным». Коротко и, в принципе, ясно, а кому не ясно, тот не управляет государствами и империями.
Глава 19
Бронепоезд Османа Дигны
В Донголе формировался необычный состав. В его голове стоял захваченный паровоз, развёрнутый в сторону Египта. К нему были прицеплены платформы и вагоны. На пустых платформах стояли четыре гаубицы, захваченные после сражения у Омдурмана.
На других были размещены полевые орудия, захваченные на канонерских лодках. Было их гораздо больше, чем гаубиц. Двадцать два орудия смотрели в разные стороны, укрепленные на платформах, оставшиеся двенадцать были задействованы на укреплениях Вади-Гальфа.
Почему их так много было на этом поезде, который только в насмешку можно было назвать бронепоездом? Да оттого, что снарядов к ним было немного, несмотря на захваченные трофеи, полученные при перехвате поезда с боеприпасами. Там, в основном, было стрелковое оружие, патроны и снаряды к полевым пушкам, а собственно, снарядов к морским орудиям было немного, оттого они и были почти все установлены на платформы и имели небольшой запас.
Поезд прорыва, так можно было его назвать, был довольно большим. Там присутствовали и четыре пулемёта, захваченные в бою, больше Мамба запретил устанавливать. Да и этого вооружения целиком и полностью хватало для выполнения той задачи, которую поставил Мамба.
Двум машинистам за услуги было заплачено золотом и угрозами, и что повлияло на них больше, было неизвестно, да, наверное, это и неважно. В последних двух вагонах хранились катапульты и десять планеров. В дополнение к уже восстановленным, ирландец Уолш прислал ещё пять, более усовершенствованных, с повышенной грузоподъёмностью.
Уолш создал эти планеры на основе схем первых самолётов и простейших планеров, выписанных из Америки и купленных у их конструкторов, через Шнеерзона.
В этих же вагонах хранились несколько ящиков с шестовыми минами. Они так и лежали, блестя намазанными машинной смазкой конусами. Всего их было десять штук.
В вагонах и на платформах разместились люди Османа Дигны. Все, кто выжил, и все, кто откликнулся на его призыв отомстить подлым гяурам, и не менее подлым египтянам, являющимися союзниками.
Война в Судане давно стала почти гражданской, ведь на стороне англичан воевали и части, полностью составленные из суданцев, привлечённых деньгами. А иррегулярная конница, в основном, состояла из суданского племени баккара.
Вот и на призыв Османа Дигны ринулись бывшие дервишы и солдаты удачи без роду, без племени. Ну, а после того, как халиф Абдулла ат-Таюши скоропостижно скончался от вида обнажённого женского тела, их поток только увеличился. И много его бывших солдат пополнили ряды удачливого сторонника Иоанна Тёмного.
В общей сложности, под чёрные знамёна Османа Дигны собралось девять тысяч воинов, готовых сражаться против англичан и египтян. Перед отъездом, Мамба их предостерёг, что поезд проследует в один конец, а обратно им придётся добираться, как получится.
Впрочем, это не обескуражило Дигну. Всё равно его поезд не смог бы всех уместить, и многие суданцы сейчас гарцевали на трофейных конях и верблюдах, готовые сопровождать состав на всём протяжении железнодорожных путей.
Но не только по суше собирался передвигаться отряд Османа Дигны. По реке плыл речной пароход, битком набитый вооружёнными людьми и имевший на носу и корме по пулемёту. Командовал им Семён Ворох, со своими людьми, коих было полторы тысячи.
Часть его людей гарцевали на трофейных конях, сопровождая колонну людей Дигны, а самые отчаянные, вместе с ним, плыли на пароходе, распевая песню про Степана Разина.
В общем, к рейду всё было готово. Мамба, не иначе, как рейд, и не называл эту авантюру. Дигна никогда, никогда не думал, что он осмелится напасть на Египет и даже попытается ограбить его. Но уже сейчас они имели большие трофеи, как боеприпасов, так и золота.
Мамба поставил перед Дигной три задачи. Первая – достичь Каира и не потерять свой отряд. Вторая – атаковать все войска, которые они встретят и разгромить их. Ну, и третья – напасть на военно-морскую базу Британской империи в Порт-Саиде и нанести ей как можно большие потери.
Четвёртая задача, хоть и не озвученная Мамбой, была и так понятна – это вернуться назад, с захваченными трофеями. Воины были вооружены новейшими британскими винтовками и старыми французскими, и вообще, любыми, которые ещё оставались боеспособными.
Рейд предстоял быть дерзким и изрядно будоражил кровь, и не только Дигне. Будоражил кровь он и всем остальным, причём до такой степени, что все воины гурлыкали на своих языках, не в силах успокоиться, и в сотый раз обходили паровоз, платформы и закрытые вагоны, словно не веря, что это они сейчас поедут на них.
Но даже не это было главное. Главное было то, что Мамба запретил позиционировать себя, как отрядИоанна Тёмного. Они должны были идти в бой как дервиши халифа Судана Абдуллы ат-Таюши, голова которого в скором времени окажется в мешке у Мамбы. Ей ещё предстояло сыграть свою примеряющую роль, но гораздо позже.
Мамба давно уже уплыл на пароходе в Хартум. А они всё никак не могли двинуться с места, подготавливая свой отчаянный рейд, пока, наконец, все приготовления не были завершены.
В это время, Иоанн Тёмный направил телеграфом сообщение о разгроме армии генерала Китченера и отправил захваченные пароходы с ранеными англичанами. Во главе их был Редъярд Киплинг, который должен был озвучить сумму выкупа.
Сумма была небольшая. За две тысячи пленных, включая Уинстона Черчилля и генерала Китченера, он просил двести тысяч фунтов стерлингов. Требование ушло по телеграфным проводам и уплыло вместе с пароходом.
Телеграмма прибыла в тот же день в Каир, вызвав содержащей информацией шок и трепет у египетского правительства. А через четыре дня приплыл и пароход, с ранеными и Киплингом, полностью подтвердившими происходящее.
А Киплинг долго ещё вспоминал, как Иоанн Тёмный провожая их, вдруг запел, чистым глубоким голосом, на английском языке, с сильным русским акцентом, песню на его стихи, вызвав ступор у самого известного английского поэта девятнадцатого века.
– Что, что это? Откуда вы знаете? – в совершеннейшем шоке спросил Киплинг у Иоанна Тёмного.