Алексей Птица – Практика (страница 47)

Ещё несколько военных кораблей собираются уходить в Средиземное и Северное моря, сопровождая конвои и грузовые суда, но туда уже распределены ваши товарищи. Поэтому, ничем не могу вам помочь, увы.

— И когда они это успели? — удивился я такому повороту, а Алонсо тут же спросил.

— Тогда зачем нас набирали в морскую инквизицию? И что же нам делать?

— Этот вопрос не ко мне, сеньоры. Это вам нужно обратиться в коллегию образования, там принимаются решения о наборе студентов на различные факультеты. Пираты распоясались, и это очевидный факт. Но в казне мало денег, и это второй очевидный факт, сеньоры. Вы молоды, и потому ещё не всё понимаете, но дело обстоит именно так. Испания нуждается в вас, но военных кораблей у нас катастрофически не хватает. Идёт война, и все наши силы направлены на континентальную войну с французами. Не до пиратов нам сейчас.

Советую вам обратиться к святой инквизиции, ведь это они ваши основные кураторы, которые и «продавили» создание факультета. Очевидно, это в их интересах, но и здесь возможны разные решения. Пожалуй, вам следует обратиться в монастырь Санто-Доминго-эль-Реаль, там вам должны помочь. Если вам всё понятно, то я вас не хочу более задерживать, благородные сеньоры.

— А мы можем наниматься на торговые суда? — спросил уже я.

—Да, особенно, если они идут в Новый Свет, там вам могут найти применение, даже без задействования королевской канцелярии. Что вам и советую. Губернаторы Новой Гранады, или Новой Испании, с удовольствием возьмут вас на службу. Всего хорошего, сеньоры.

Развернувшись, пребывая в состоянии большого недоумения, мы с Алонсо вышли из негостеприимного здания и направили свои стопы в сторону монастыря доминиканцев. Дойдя до него, мы без лишних проволочек были впущены внутрь монахом-привратником и препровождены сразу к настоятелю.

Настоятелем оказался дородный мужчина средних лет, с лоснящимся от пота широким лицом, на котором ярко выделялись тёмные карие глаза и массивный нос, похожий на картофелину.

— Меня зовут отец Викентий, чем могу вам помочь, доблестные идальго? Я весьма наслышан о вас и вашем факультете. Вы будете делать богоугодное дело, спасая мирных граждан нашего королевства от оголтелых хищников, бороздящих моря на своих пиратских кораблях. Они пользуются огромными размерами нашей империи и, подобно бешеным волкам, впиваются своими жёлтыми клыками в тело нашей страны, отгрызая от неё по кусочкам богатства и островные территории. И святая инквизиция, скорбя о своей пастве, прилагает усилия и предпринимает все шаги, которые только возможны на этом пути.

После такого высокопарного спитча трудно было сказать что-то умное, пришлось говорить глупости.

— Мы готовы бороться, как с ересью, так и с пиратами в море, падре.

Благосклонно кивнув, падре ответил.

— Весьма похвально, юноши, весьма похвально. Я сегодня же напишу вам рекомендательные письма в Гавану, Мехико и Боготу, дабы вам предоставили возможность проявить себя в деле защиты берегов Нового Света от флибустьеров и пиратов.

— А разве нам не дадут свой корабль? — удивлённо выразил нашу общую мысль Алонсо. — Ведь мы же инквизиция, пусть и морская. Великая церковь жаждет поквитаться с пиратами и может снарядить или нанять любой подходящий для этого корабль.

— Сеньоры, вы, безусловно, правы, но в настоящий момент все силы церкви заняты борьбой с еретиками и богомерзкими идолопоклонниками, которые получили в свои руки сильные магические артефакты. Святая магия вступила в противоборство со старой магией богов, давно сгинувших древних народов. Все наши корабли направлены в Средиземное море.

— Мы готовы бороться и с ними, — уведомил я настоятеля монастыря.

— Превосходно, юноши, но королём Карлом III и Папой Римским создано уложение, по которому вы обязаны бороться только с пиратами и ересью отступников, тех, на которых укажет наша церковь. Для этих целей для морской инквизиции выделяется эскадра. Но, в связи с недавними событиями и развязавшейся войной с Францией, вся эта эскадра отправлена на войну с ней и силами Мальтийского ордена. Для выполнения ваших функций просто не осталось кораблей. А, кроме того, неужели вы думаете, что, только закончив академию, вы сразу же отправитесь в бой на своём корабле?

Да? Оооо, какие же вы наивные, юноши, — картинно подняв глаза вверх, протянул отец настоятель, заметив нашу реакцию на его слова. — Вы ошибаетесь, сеньоры, вам предстоит ещё пару лет поплавать в качестве навигаторов и представителей инквизиции на кораблях, пока вы не будете полностью готовы к самостоятельной деятельности, если выживите, конечно. Не каждому дано нести свет веры в сердца людей. И ещё меньшему числу людей дана возможность искоренять зло ереси или грабежа себе подобных. Но, тем не менее, я вижу здесь один выход, который сможет вам помочь в этом богоугодном деле.

— Какой?

— Снарядить свой корабль и получить разрешение от церкви на его использование, в качестве поискового судна, которое предназначено для борьбы с пиратами. И указать его в королевской морской канцелярии как военное судно, предназначенное для борьбы с пиратами, получив патент на эту деятельность. В случае успехов, вы получаете вознаграждение от испанской короны, а от стоимости захваченных трофеев, если их хозяин не определён, должны будете отдать в королевскую казну одну десятую часть от них. В случае, если же хозяин похищенного найден, тогда он обязан вам выплатить пятую часть стоимости его найденного имущества. Вот такая арифметика, сеньоры виконты.

И когда вы получите все разрешения, как от светской, так и от церковной власти, то сможете отправляться в бой на этом корабле. Соответствующее уведомление будет направлено в Новый Свет, а вам будут выданы все разрешающие грамоты. И да поможет вам Святая Дева Мария!

Ииии, эх! Хотелось очень сильно и крепко выругаться. Стоило затрачивать столько усилий, чтобы поймать дырявый сапог? Оказывается, здесь всё, как на рыбалке. Удочку купи, леску купи, грузила купи, поплавок и крючки тоже. А ещё и подкормка нужна, да надувная лодка, а лучше катер. А чтобы тебя не оштрафовали, ты ещё и билет охотничий купи, и дерзай, малыш… Ну, что же, знать такова твоя судьба. Да, премия тоже была указана, не ходи к гадалке узнавать, она, скорее всего, будет смехотворной.

Так что, лови пиратов, больших и маленьких, да побольше, побольше, а после того, как поймаешь, ты с них заплати пошлину. Ладно, если рыба чужая была, ты, всё же, любитель, а не профессионал. А вот с любого улова заплати и «рыбачь» дальше. Вот такая, действительно, арифметика. И другого пути нет. А погибнешь, значит, такова твоя судьба, неудачник…

Теперь я стал понимать и родителей Мерседес и маркиза де Тораль, и даже его дочку Элеонору, вместе с Мерседес. Но поезд уже ушёл, пыхтя дымом и брызгая выхлопами диких искр из трубы. Деньги у меня на корабль были, на небольшой пинас, или даже фрегат, если заказывать его у голландцев. Вооружить его тоже не составит особого труда, пушек двадцать было бы в самый раз, а вот набрать подходящую команду, это представляется весьма проблематичным.

Не будут меня слушаться, молод ещё, а если и будут, то только после нескольких абордажей, в которых надо умудриться победить. И мы снова возвращаемся к тому же самому вопросу, а будут ли мне верить? Или, хотя бы, бояться? Вряд ли. Несколько человек в команду я смогу найти, из числа тех, с кем плыл до Неаполя, но это очень и очень мало.

Выходит, надо наниматься на обычный корабль и плыть на нём в Новую Испанию, или наоборот, наниматься на каперское судно в Кадисе, в Картахене или Валенсии, и со всей дворянской ненавистью ловить и топить пиратов. А там можно будет подумать и о собственном корабле. Видимо, так и придётся поступить.

Идти на поклон к кому-либо у меня не было никакого желания. Де Тораль, де Сильва, де Каброн или де Камерон — это уже пройденный этап. Любовь прошла, картошка съедена, а помидоры уже совсем засохли, пора заняться долгами, а там, может, и карьерой, если представится такая возможность.

— Алонсо, ты как? Что делать будешь? — спросил я у товарища, после того, как мы, расстроенно выйдя из монастыря, уныло шли, чиркая кончиками ножен шпаг по дороге, рисуя на ней тонкие линии нашего пути, хорошо заметные на толстом слое пыли, покрывающем грязную мостовую.

— Не знаю, Эрнандо. Поеду пока в своё поместье, а там… Наверное, всё же, отправлюсь в Новый Свет, воевать с пиратами, есть у меня там родственники, думаю, и с кораблём мне помогут и вообще. А ты?

— Я? Я отправлюсь в Валенсию или Картахену. В Средиземноморье война идёт, кораблей военных много, наймусь на любой из них и буду учиться воевать.

— Но ты же и так это умеешь, Эрнандо?

— Умею, но за мной никто не стоит и никто меня не знает, а мне нужна команда. Где мне её брать? Кто меня будет воспринимать как своего командира?

— Ты дворянин, офицер, навигатор и даже уже виконт!

— И что? В бою я что делать буду? Бряцать подзорной трубой или теребить астролябию? Посылать людей в бой, стоя за их спинами, не получится. Да хуже даже не это. Плохо то, что я пойду в бой, а вот двинутся ли со мной в бой все остальные? Или они кинутся бежать, или сдаваться, надеясь на снисхождение пиратов? Я не провидец, я практик. Я ни на что не надеюсь, и никого не собираюсь прощать.