Алексей Птица – На пути к власти 2 (страница 44)

Возле алтаря стояла толпа людей, терпеливо дожидаясь, когда нас подведут к нему.

— Стойте, — приказал Т’ан Чульпан, и конвоиры остановили нас в двух шагах от алтаря.

Жрец подошёл к нам, внимательно оглядел сначала Кан Эка, потом меня. В его глазах плясали отблески факелов, и мне показалось, что я вижу в них не просто жестокость, а настоящее безумие, которое бывает у фанатиков, искренне верящих в свою божественную миссию.

— Завтра, — произнёс он торжественно, обращаясь к толпе. — Завтра на рассвете Кими получит своих гостей. Предатель и белый гачупин встретятся с Богами.

Толпа взревела. Женщины завизжали, мужчины заулюлюкали, потрясая копьями и винтовками.

— А пока, — Т’ан Чульпан повысил голос, перекрывая шум, — пока они подождут своей участи в священной яме.

Нас подхватили и потащили куда-то в сторону, мимо алтаря, мимо пирамиды, к тёмному провалу в земле, прикрытому решёткой из толстых жердей. Я успел заметить, как Кан Эк перехватил мой взгляд и чуть заметно кивнул. В этом кивке читалось что-то, надежда? Или просто прощание?

Решётку подняли, и нас столкнули вниз.

Я полетел в темноту, больно ударившись плечом о каменный выступ, и приземлился на что-то мягкое и склизкое. Рядом с глухим стуком упал Кан Эк.

Решётка с грохотом захлопнулась, отсекая нас от мира живых.

В яме стояла темнота, хоть глаз выколи. Воняло гнилью, мочой и ещё чем-то сладковато-тошнотворным, запахом смерти.

— Кан Эк? — позвал я шёпотом.

— Я здесь, Барра, — отозвался индеец из темноты. — Ты цел?

— Вроде да. Что теперь?

— Теперь ждать и готовиться.

— К чему готовиться?

В темноте послышался смешок, невесёлый, злой.

— К тому, Барра, что завтра мы либо умрём, либо убьём их всех. Я выбираю второе. А ты?

Я ощупал свои связанные руки, попробовал натянуть ремень. Кожа слегка поддалась, но не порвалась. Время ещё есть.

— Я с тобой, Кан Эк. Только придумай как.

— Придумаю, — пообещал индеец. — Не зря же алюксы провели нас через пещеру.

Я не стал спрашивать, при чём тут духи. В этой тьме, в этой вони, под рёв фанатичной толпы наверху я был готов поверить во что угодно. Лишь бы выбраться. Лишь бы увидеть солнце. Лишь бы заставить этих ублюдков заплатить за всё.

Я закрыл глаза и попытался уснуть. Завтра ждет долгий день. Возможно, последний в моей жизни. Но умирать я не собирался.

Пабло Эррера, получив задаток и уяснив, кого именно нужно устранить, рьяно принялся за дело, желая быстро подзаработать денег. Эрнесто де ла Барра, свой искомый объект, он нашёл не сразу, так как тот длительное время отсутствовал, находясь в джунглях, что изрядно удивило Пабло. Если всё правда, о чём рассказывал ему журналист, то подобные сеньоры не утруждают себя самонадеянными и рисковыми рейдами.

Однако всё оказалось именно так. Дон де ла Барра действительно ушёл в джунгли, а когда вернулся с половиной своего отряда, фактически вытянув их на себе, то о нём заговорил весь лагерь. Пабло без труда нашёл, где он живёт, и стал следить, выжидая подходящего случая, чтобы напасть и прикончить его.

Вскоре такой случай представился. Неугомонный и ничего не подозревающий сеньор вновь вознамерился уйти в джунгли с разведывательной целью, о чём Пабло узнал совершенно случайно, подслушав разговоры его людей. Это, как ему показалось, даст возможность пристрелить его в джунглях, ведь они пойдут всего лишь вдвоём с каким-то индейцем.

Ещё раз подивившись безбашенности юного сеньора, Пабло стал готовиться к походу за головой де ла Барра. Он собрался в путь, надеясь пристрелить цель на второй день. Джунгли Пабло изучил и не боялся. Он действительно многое знал и был хорошим следопытом от рождения, но навык свой использовал редко и неохотно, предпочитая командовать другими, а не лезть в зелёный ад.

Однако, увязавшись за двоими авантюристами, он так и не смог выбрать время и место, чтобы подстрелить де ла Барра и остаться при этом в живых. Слишком осторожными и опытными оказались оба. Поэтому он решил выждать и увязался за ними уже чисто из любопытства, так как слишком далеко ушёл от военного лагеря. Он зашёл за ними в пещеру, хоть его и трясло немного от увиденного, и также вышел вслед за жертвой, только немного повременив, отчего его и не поймали вместе с ними.

Он увидел, как индейцы окружили и взяли обоих разведчиков, как повели их в сторону селения, чтобы пытать и казнить. Тут уж не позавидуешь обоим: что индейцу, что сеньору. Но зато задача убийства сеньора решалась сама собой. Однако в этом плане существовала одна проблема: ему нужно принести доказательство убийства. Для этого требовалось выкрасть что-то из личных вещей сеньора, например, его револьвер, или отрезать от его головы уши, или ещё сделать то, что послужит неопровержимым доказательством смерти Эрнесто де ла Барра.

Задумавшись и дождавшись темноты, Пабло стал осторожно подкрадываться к селению. Он двигался медленно, используя каждый куст, каждую тень, каждую складку местности. Благополучно миновав все посты, он оказался недалеко от ямы, в которую поместили обоих пленников. Где-то рядом, в центре селения, горели костры, слышались пьяные выкрики индейцев, праздновавших удачный захват чужаков.

Пабло затаился в густых зарослях, метрах в тридцати от ямы, наблюдая за охраной. Охранников оказалось двое, они сидели у костерка, лениво перебрасываясь словами и изредка поглядывая в сторону решётки. Один из них, молодой и нервный, то и дело вскидывал голову на каждый шорох. Второй, постарше, дремал, привалившись спиной к дереву.

Пабло прикинул свои шансы. Убить двоих без шума — задача выполнимая, но рискованная. Если один вскрикнет, поднимется тревога, и тогда не видать ему не только доказательств, но и собственной шкуры. Лучше подождать. Рано или поздно такая возможность обязательно представится.

Он ждал около часа. Костёр догорал, охранники всё чаще клевали носом, и тут судьба подкинула ему шанс. Тот, что помоложе, встал, потянулся и, бросив взгляд в сторону кустов, направился прямо в заросли. Видимо, приспичило по нужде.

Пабло замер, превратившись в часть ночи. Индеец прошёл в трёх шагах от него, остановился, расстегнул набедренную повязку… Дальше Пабло действовал быстро и безжалостно. Одним прыжком он настиг индейца, зажал рот ладонью и полоснул ножом по горлу. Тело обмякло, и Пабло осторожно опустил его на землю, стараясь не шуметь.

Он вытер нож о траву и прислушался. Второй охранник не шевелился, только сонно посапывал у костра, но это могло оказаться обманом. Индейцы умели спать вполглаза. Пабло мог прикончить и его, но решил не рисковать. Вместо этого он подобрался ближе к яме и заглянул в неё.

Внизу было темно, хоть глаз выколи. Лишь изредка доносилось дыхание пленников. Пабло вытащил из-за пазухи небольшой свёрток — запасной нож, который специально прихватил с собой. Не обсидиановый, конечно, обычный, стальной, остро отточенный. Он взял и бросил его вниз, стараясь, чтобы тот упал не слишком далеко от пленников.

Звякнул металл, и в яме послышалось движение.

— Тихо, — прошептал Пабло в темноту, рискуя быть услышанным. Он не знал, поймут ли его внизу, но надеялся, что индеец сообразит. — Там нож. Выбирайтесь сами. Мне нужно кое-что забрать.

Он отполз назад, вновь прячась в зарослях, теперь оставалось только ждать. И если пленникам удастся выбраться, в суматохе он сможет убить де ла Барра и отрезать ему голову, или удастся найти того, кто носит его револьвер и забрать его себе. В любом случае, придётся потерпеть ради денег, а ещё он расскажет об этом селении самому полковнику и получит от него не только статус ценного проводника, но и сержантскую должность, а там, чем духи не шутят, может и офицером стать… Раз уж такая удача плывёт ему в самые руки, главное — не упустить её и остаться в живых.

А пока нужно создать ещё больше шума. Пабло достал кремень и трут, которые всегда носил с собой, и крадучись направился к крайним хижинам, что стояли на отшибе. Там, в тени, он быстро раздул огонёк и поджёг сухую пальмовую крышу.

Пламя занялось мгновенно, затрещало, взметнулось ввысь, освещая всё вокруг зловещим оранжевым светом.

— Пожар! — заорал кто-то из индейцев.

Началась паника. Люди выскакивали из хижин, хватали вёдра, метались в поисках воды. А в этой суматохе, в этом крике и беготне двое пленников получили шанс, о котором даже не могли мечтать.

В темноте ямы вдруг звякнул металл после того, как сверху что-то упало, а вслед за этим послышался тихий шёпот на испанском.

— Там нож. Выбирайтесь сами. Мне нужно кое-что забрать.

Кан Эк нащупал рукой холодный предмет и замер. Нож. Настоящий стальной нож, остро отточенный, с деревянной рукояткой.

— Барра, — прошептал он, — кто-то бросил нож.

— Кто?

— Не знаю. Это духи алюксов вновь пришли к нам на помощь.

— Я не верю в духов.

— Ты можешь не верить, но я держу в руках нож, настоящий нож, а не палку.

Я не успел ответить. Сверху донеслись крики, топот, а через минуту небо над нами окрасилось оранжевым светом.

— Пожар, — выдохнул я, — там пожар.

Кан Эк уже резал ремни на моих руках, потом на своих. Сыромятная кожа поддалась с трудом, но лезвие оказалось очень острым, и через минуту мы были свободны.

— Что за чертовщина? — прошептал я, массируя затёкшие запястья. — Кто бросил нож? Кто устроил пожар?