Алексей Птица – Мамба в СССР. Черный курсант (страница 49)

— Это я так, не бери в голову, бери в руки. Круглое катать, квадратное носить. В общем, нужно создавать африканское братство.

— Братство?

— Меньше знаешь, крепче спишь! Это не твои проблемы, а мои. Ты занимайся лучше лекарствами. И да, предупреди свою шоблу лабораторную: если будут воровать лекарства или переписывать рецепты, долго не проживут. Я их хоть в недрах земли найду и ещё глубже закопаю. А души продам духам Африки или ещё кому. Кто больше предложит, тому и продам.

— Они в курсе, — кивнул Фарах. — Тебя все видели, и все вопросы отпали сами собой. Никто не будет связываться с таким, как ты. Они могут быть глупцами, но точно не врагами самим себе. Все всё понимают, я рассказал им, что ты спец по ядам и однажды кто-то излишне шустрый может не проснуться. И ему очень повезёт, если перед этим не придётся сильно мучиться.

— Предупреди ещё раз, лишним не будет. Могу, кстати, и без яда обойтись, — и я передёрнул затвор пистолета.

Фарах недоумённо посмотрел на меня. Щёлкнув спусковым крючком, я произвёл холостой выстрел и вернул затворную раму пистолета на место. Защёлкнул полный магазин, дослал патрон в патронник и поставил на предохранитель.

— Проверяю свою готовность к неожиданностям, — пояснил я манипуляции с оружием. — Но мы отвлеклись. Ты как-нибудь негласно начинай оповещать своих клиентов, что появился небольшой храм духам Африки. Хотя нет, коптская церковь придёт и прищучит. Здесь, пожалуй, не прокатит. Ладно, буду думать.

На том разговор и закончился, а я продолжал анализировать обстановку. Вместе со мной в госпитале лежало много солдат, большинство из которых не надеялось на пенсию от государства после увольнения в запас. Да и те, кто не подлежал комиссованию, на войну возвращаться не хотели. Вот из таких я и решил сформировать костяк своей армии.

Да, сначала это будет вольный отряд с неясными целями, но впоследствии я надеялся его развить до полноценной частной военной компании. Недаром ЧВК (именно в современном виде) начали свою деятельность в Африке. Наибольшую известность среди ЧВК заслужил иностранный легион Франции. Вёл он свою деятельность как здесь, так и в Юго-Восточной Азии. Впрочем, даже в Южной Америке «засветился». Со временем ЧВК перестали представлять интересы какой-либо конкретной страны, превращаясь всё больше в какие-то мутные структуры или обычные наёмнические отряды.

Однако набирать в свой легион только негров я не хотел. Насмотрелся, как они воюют: это что-то с чем-то! Если под лозунгом: «Защити свою страну от других негров!» ещё куда ни шло, то во всех остальных случаях — полный провал. И как им технику доверить, те же танки и самолёты? Тут вообще всё очень сложно, не один месяц понадобится на обучение. Впрочем, допускаю, что и за год из них ничего путного не получится. Из местных можно набрать солдат и более-менее подготовить их к боевым действиям. Худо-бедно из автомата или пулемёта научить стрелять — месяца хватит, а вот с танком обращаться… Ну, вы поняли.

А вот командование точно следовало из белых офицеров комплектовать, как наиболее подготовленных и грамотных. И теперь мне предстояло найти выходы на белых наёмников. К сожалению, на советских советников я рассчитывать не мог. Вот лет через десять их сюда можно будет сотнями завозить, но не сейчас.

К кому же обратиться? К американцам? Можно, но проблематично. К тем же французам? Нет, этих фруктов точно не стоит привлекать. Мало того, что у них здесь свои интересы, ещё и ушлые, порой почище евреев будут! Советских я уже упомянул: время не пришло.

Остаются англичане, итальянцы и испанцы со всеми остальными европейскими народами. Всё мимо! Пожалуй, можно перетянуть кого-то из бундесвера, что в ФРГ. Ещё, как вариант, привлечь сербов или хорватов, но тоже не айс. К тому же лучше всего набирать легион из тех, кто не понаслышке знаком с местными традициями и населением, то есть из ассимилировавшихся белых. Так и кто это? Буры или потомки англичан из Южной Родезии.

Я читал газеты, им в последнее время здорово досталось! Они фактически потеряли власть. Да и в будущем их участь незавидна, большинство сбежит на исторические родины. Вот с этими товарищами ещё можно попробовать договориться. Однозначно… Нужно наладить дела здесь (в Аддис-Абебе и Джибути) и ехать туда, а по пути завернуть на остров Пемба. Там меня явно заждались.

Но сначала… сначала я арендовал небольшое помещение на первом этаже старой двухэтажки и повесил табличку: «Фонд помощи ветеранам войн». Ещё зарегистрировал организацию «Эфиопское братство военнослужащих запаса и инвалидов войны». Весьма красноречивые и благородные названия.

Деньги на развитие у меня, конечно же, были. Подготовка новобранцев и обучение на военном полигоне других инструкторов тоже приносили пусть и небольшой, но доход. Так что за три месяца я смог наладить работу и оброс связями. Хорошо, когда у тебя есть деньги, ты реально воевал, да ещё и знаком с несколькими генералами, способными за небольшую мзду решить многие, порой весьма сложные вопросы и проблемы.

1983 год постепенно подходил к концу, когда я смог, наконец, сформировать основной костяк своего пока небольшого подразделения. Купленное, вернее щедро проплаченное похищенное со складов или вывезенное с мест боевых действий оружие аккуратно складировалось в горной местности. В организации уже состояло много инвалидов. Тут уж специфика такая: нужно начинать с наименее защищённых и в то же время имеющих боевой опыт.

Работы в Эфиопии мало, экономика подорвана войной, плюс потеря выхода к морю из-за утраты Эритреи. И ещё многочисленные беженцы-переселенцы в результате войны, как с Эритреей, так и с Сомали. Народ прибывал, но всех прокормить я не мог. Я же не Советский Союз, чтобы негров кормить! Пришла пора выходить на рынок войны и предлагать свои услуги в качестве наёмников. Деньги у меня есть, но немного, и на всех их, конечно же, не хватит. Пора в дорогу!

Да и культ Змееголового приходилось воссоздавать практически с нуля. До посвящения в жрецы бога допускались только избранные, зато в последующем им полагались всевозможные преференции и всяческие поощрения. Словно все входящие в этот круг стали африканскими масонами.

Чёрные масоны! А почему бы и нет? Нужно ещё базу организовать где-то на стыке Джибути и Сомали. Желательно там, где вообще нет никаких правил и законов и мало населения. Точнее, не базу, а скорее тренировочный лагерь, но для этого нужен соответствующий исполнитель.

Перебрав в уме множество людей из местных ветеранов, я остановился на капитане Абале Негаш. Негаш — высокий худой эфиоп племени афар, с резкими чертами лица, небольшой бородкой и еле пробивающимися усами — оказался искренне рад этому предложению. Профессиональный военный, получив ранение в руку, оказался не у дел: руку, хоть и левую, ему ампутировали. Хороших протезов тут не достать, да и не было их ещё в это время. Вырастить новую руку я ему, разумеется, не мог. Впрочем, этого и не требовалось: ведь главное — это понимание целей и задач.

Абале Негаш по прозвищу «однорукий», поправив пустой рукав на обрубке левой руки, вошёл в здание Фонда помощи ветеранам. Он только что закончил разговор с майором запаса Дедом Бинго. И этот разговор выбил его из привычной колеи безрадостного доселе существования. Казалось, вместе с рукой он потерял смысл своего существования. Нет, он бы так и жил дальше, пытаясь найти своё место под солнцем, но то, что сейчас предложили, ему даже не снилось.

Бинго, который просил называть его необычным прозвищем Мамба, действительно казался змеем-искусителем. Негуш сразу понял, почему Бинго получил это прозвище. Понял и ничуть не удивился.

Зайдя в помещение конторы, которая временно перешла в его пользование, капитан кивнул своим соратникам в полувоенной форме и уселся прямо под обдувающий ветерок потолочного вентилятора. Большие пластиковые лопасти медленно вертелись, отгоняя от потолка лениво жужжащих мух. Попутно они создавали небольшой поток более-менее прохладного воздуха, что так приятно чувствовать на разгоряченном лице. Хорошо!

Негаш вынул из-за пояса пистолет и задумчиво отщёлкнул магазин. Подумал, открыл ящик стола и сгрузил туда и пистолет, и магазин. А вместо оружия вынул лист бумаги и карандаш. Карандаш коснулся ещё чистого листа бумаги, когда мысли Абале перескочили на недавние воспоминания.

Его батальон собрали из наспех мобилизованного со всех концов Эфиопии молодняка. И почти сразу слабо обученных и плохо вооружённых солдат бросили в бой. То, что это неправильный шаг, Негаш знал, но ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось лишь надеяться, что противостоящие им эритрейские повстанцы окажутся ещё хуже вооружены и менее обучены, чем они. Но всё вышло ровно наоборот.

Не выдержав отчаянного натиска повстанцев, бойцы вверенного Негашу батальона стали разбегаться кто куда. Ни окрики, ни стрельба в воздух нисколько на них не повлияли. Едва бацилла страха и паники коснулась их сердец, они бросили всё и пустились наутёк. Пришлось бежать и капитану, а ведь он происходил из рода потомственных воинов. Его отец, будучи эфиопским дворянином, дал ему отличное домашнее образование, обучив всему, что знал сам. Современную же науку побеждать Негаш осваивал в полевом военном лагере, где преподавали советники из СССР.