Алексей Птица – Кингчесс (страница 29)

Британская Империя была захвачена этой атакой врасплох, не ожидая от французов той же подлости, которую они постоянно проецировали на других сами.

Сил у англичан было здесь немного, народ ашанти, который четыре раза воевал с ними, не поддержал своих завоевателей и, потеряв все территории и несколько сот солдат, англичане отступили в порт Аккра. Саид-паша, заняв главный город народа ашанти, Кумаси, захватил и Золотой трон, трон ашантихене. Итогом этого похода стало то, что он объявил себя Золотым султаном.

Здесь находили много золота, а этого драгоценного металла остро недоставало Франции, почти не имевшей в своих протекторатах золотых приисков. Сложилась парадоксальная ситуация, все всё понимали, что, как и почему, но официально никто ничего не мог сделать. Британская и Германская империи, по сути, ничего не могли предъявить французам. А Саид, захватив страну ашанти, продолжил завоевание Африки.

На сей раз, он отправился на захват Камеруна, направив в поход почти семидесятитысячную армию. Пройдя Дагомею, Тоголэнд, Нигер, он подошёл вплотную к границе Камеруна и остановился, ожидая десятитысячное подкрепление из стран французского Магриба и новую артиллерию.

За свои захваченные территории он мог быть спокоен, там сидели во главе местных администраций и советов старейшин назначенные им люди, заранее утверждённые французами, и делали то, что и должны были делать правительства протекторатов.

По поводу возможного вторжения англичан из Аккры он тоже мог быть спокоен, в случае этого в Кумаси находился хорошо вооружённый резерв, готовый отразить нападение, также он уже подписал договор с французами, признавая их протекторат над своим султанатом Золотой Нигер, в который включил и Тоголэнд, и Дагомею, и Золотой берег.

Губернатор Камеруна, узнав о скопившейся на границе семидесятитысячной армии Саида-паши, схватился за голову. Его двадцати тысячная армия не в состоянии была нанести поражение этому огромному войску. Да, если бы она состояла из немцев, то тогда да, это была, безусловно, победа, но, увы, его солдатами были обычные негры.

Срочные депеши ушли в Берлин, и он с нетерпением ждал на них ответа. Единственная возможность отстоять Камерун — это консолидация с американцами, и вместе с ними, заключив временный военный договор, попытаться разгромить войска Саида-паши.

Благодаря тому, что Саид-паша чего-то выжидал, на помощь Камеруну три немецких крейсера перебросили из Германской Западной Африки ещё пять тысяч слабо подготовленных аскеров. Но этого всё равно было мало, очень мало.

В связи с прибытием срочной депеши, министр иностранных дел Германии имел беседу с послом САСШ.

— У меня есть для вас предложение, господин посол, — начал разговор Вильгельм фон Шён. — Кайзер уполномочен предложить вашему Президенту заключить соглашение о совместной обороне от чёрных повстанцев. Ведь ни для кого уже не секрет, что Саид-паша собирается создать султанат Нигер, в противовес империи Иоанна Тёмного.

— И с этой целью он захватывает всё новые и новые территории. Его полностью поддерживает Французская республика. Предвосхищая ваши возражения, я хочу напомнить, что Габон некогда принадлежал Франции, а не Америке, и они обязательно его вернут, руками Саида-паши, и с его помощью, это очевидно…

Факт был бесспорный, и посол мог только развести руками в подтверждении всего сказанного, но он этого не сделал, а лишь спросил.

— На каких условиях вы хотите заключить договор с нами?

— На условиях паритета и равновеликого участия в боевых действиях. На сегодняшний момент у губернатора Камеруна есть тридцать тысяч туземных солдат, управляемых немецкими офицерами и вооружённых немецким же оружием. Вам необходимо предоставить не меньше воинов, отлично вооружённых и экипированных, для того, чтобы противостоять семидесятитысячной армии повстанцев.

— Хорошо, я проконсультируюсь со своим главой, который поднимет этот вопрос в Конгрессе и у Президента. Через три дня я смогу дать вам ответ, думаю, что он будет, скорее, положительным, чем отрицательным.

— Наше правительство и лично кайзер также надеются на это. Всего хорошего!

Через три дня фон Шёну был дан положительный ответ, а ещё спустя два дня был подписан официальный меморандум между главой МИДа Германии и послом САСШ в Германии, в связи с нехваткой времени на прибытие самого главы МИДа САСШ.

В Габоне был получен приказ о всеобщей мобилизации, и уже имеющиеся в наличии десять тысяч солдат двух пехотных дивизий сразу же выступили на помощь в Камерун. Ещё двадцать тысяч спешно набирались из местных аборигенов, также из САСШ войсковыми транспортными пароходами присылались призывники из добровольцев и специально для этого нанятых отставных военных. Саид-паша, поневоле, любезно дал им на это время.

Дождавшись своего десятитысячного подкрепления и артиллерии, в начале тысяча девятьсот девятого года Саид-паша выступил на Камерун во главе восьмидесяти тысячной армии, полностью уверенный в своей победе, желая одним ударом разгромить сразу двух врагов.

Глава 14 Бой за Камерун.

Конгресс САСШ бурлил и негодовал. Республиканцы препирались с демократами, то один их представитель, то другой вставали к трибуне и вещали оттуда пророческие слова, обвиняя своих оппонентов в некомпетентности, наивности и зашоренности.

Страсти накалились до предела и, несмотря на то, что никто не кричал и не грозил с трибуны кулаком своим оппонентам, градус напряжённости был виден невооружённым взглядом и никак не снижался. Всё было в рамках видимого приличия, и, в то же время, крайне неприлично.

Президент САСШ Теодор Рузвельт терпеливо ждал на своём месте, когда улягутся страсти и конгрессмены смогут усесться на свои места и перестанут выкрикивать оттуда дифирамбы или проклятия очередному оратору. Тема такого горячего обсуждения была несколько необычна для Америки.

Речь шла о том, отправлять в Африку пятидесятитысячный экспедиционный корпус, или нет. Республиканцы, к которым принадлежал и сам президент, активно продвигали идею о защите интересов Америки в Африке, клеймя позором своих конкурентов — демократов.

На республиканцев оказывали активное давление финансовые круги, во главе с Морганом и Рокфеллером, а также поддерживающие их промышленники и банкиры. Да и сами они, в большинстве своём, были настроены на радикальные меры. Финансисты требовали покончить с повстанцами, чтобы вернуть свои, и захватить бесхозные территории. Особенно им импонировали территории Нигерии и Золотого берега, да и Габон нужно было защищать.

Демократы, во главе с Уильямом Брайаном, настаивали на отправке, всего лишь, двадцатитысячного корпуса и только для того, чтобы сохранить и удержать территорию Габона. А затем обратиться за военной помощью к Иоанну Тёмному, предложив ему промышленное развитие его некоторых территорий, список помощи которым прилагался отдельным документом.

С этим категорически были не согласны республиканцы, и теперь слово осталось за президентом и открытым голосованием. «Битвой гигантов» назвали впоследствии это заседание газетчики. Градус прений всё повышался и повышался, пока, наконец, не вмешался Рузвельт.

Встав и призвав всех к молчанию, он взошёл на ораторскую кафедру, приготовившись говорить. Откашлявшись и медленно расправив пышные усы, он снял пенсне и начал речь.

— Господа! Процесс обсуждения столь малозначащего вопроса занял слишком много времени, и это тем более удивительно, что речь идёт о наведения порядка на территории наших заокеанских владений. Каждая уважающая себя страна обязана защищать свои интересы. Каждый гражданин САСШ, имеющий свои интересы и имущество, в любой точке мира, должен знать, что он всегда получит поддержку от своего государства. Это непреложная истина, и не мне её вам говорить. Я предлагаю пригласить на эту трибуну военного министра, мистера Люка Райта, пусть он всем нам объяснит, в чём разница между двадцатью и пяти десятью тысячами солдат, и почему нам так необходимо это сделать. Прошу вас, мистер Райт! — и он приглашающим жестом указал на военного министра.

Седовласый сухощавый мужчина, одетый в элегантный и отлично сидящий на нём костюм, встал со своего места и вышел к трибуне, сменив там президента. Его строгое лицо, со светлыми усами, было напряжено, но, тем не менее, спокойно. Вместо новомодного пенсне он носил очки в серебряной оправе.

— Господа, — обратился он к присутствующим, как и до этого президент. Я рад, что удостоился чести выступать здесь, перед вами, в американском Конгрессе. Каждый из нас несёт ответственность перед нашими избирателями, и мы должны в полной мере сознавать, что защищаем целиком и полностью их интересы. Я, как военный министр, уполномочен заявить, что двадцать тысяч солдат, это катастрофически мало для обороны Габона. Повстанцы отлично вооружены и снабжены французами всем необходимым. Их цель — оккупация чужих колоний и подчинение их впоследствии французскому правительству. Это очевидно, и мы не можем с этим не считаться. Господа сенаторы, это закрытая информация, и прошу вас не разглашать её в частных разговорах!

— На сегодняшний день, Саид-паша, являющийся лидером повстанцев, имеет в своих рядах около семидесяти тысяч бойцов. Вооружение его повстанческой армии составляют и пулемёты, и даже орудия. Это практически разрушает наше преимущество. Мы не можем противопоставить ему более совершенное оружие, ведь и его солдаты обладают им в равновеликой мере. И только качеством наших солдат, их готовностью пожертвовать собою за наши интересы и интересы нашего государства, мы сможем переломить эту ситуацию.