Алексей Птица – Император Африки (страница 35)
Прибыли путешественники в середине весны, когда снег полностью сошёл с зазеленевших свежей растительностью холмов, и им не надо было брать с собой тёплых вещей. И один, и второй, были полностью поглощены поставленной перед ними задачей.
Ричард Вествуд не имел с собой почти ничего, кроме самого необходимого и наличных денег, но была у него одна вещица, с помощью которой он собирался выполнить то дело, ради которого и приехал сюда.
Этой вещицей оказалась копия той чаши, которую имел Иоанн Тёмный, и из которой довелось пить унганский отвар самому Вествуду. Он давно уже входил в организацию британских масонов, и достиг там определенного положения, которое, впрочем, его не устраивало. Его всегда прельщала полевая работа, неизведанные места, мистика и таинственность поиска древних артефактов, а также вольная жизнь авантюриста, будоражившая его кровь опасными приключениями.
Вот и сейчас он завершал очередную авантюру. Будет ли следующая? Он не знал, наверное, будет! Пусть он и выпил отвар забвения, но затем имел счастье попробовать и отвар прозрения, приготовленный в легендарной чаше Грааля. В том, что это была именно она, он нисколько не сомневался, вся его внутренняя сущность прожжённого авантюриста подтверждала это.
Все эти узоры, оригинальные изгибы, а главное, зашифрованные послания, выгравированные на ней древним мастером, он имел возможность увидеть лично. Ведь унган Мамба, в насмешку над всеми святыми, называющий себя защитником веры коптской православной церкви и именем Иоанн Тёмный, по его мнению, был ни кем иным, как закоренелым язычником, присланным им в наказание из неведомого времени.
Ведь он мог общаться и с духами прошлого, и с духами настоящего, и верил во Христа. Это всё никак не укладывалось в голове Ричарда, но в том, что Мамба действительно был не из этого мира, Вествуд был твердо убеждён. Слишком много всего нового и необычного он увидел и услышал, общаясь в последнее время с Иоанном Тёмным.
На встречу со своими масонскими кураторами Вествуд не торопился. Сначала надо было уладить несколько проблем общего характера.
Прибыв в гостиницу, путешественники переночевали в ней, а на следующий день выехали, отправившись в загородный дом, купленный Вествудом уже очень давно, и который он содержал в приличном состоянии, присылая деньги экономке и домоправителю, нанятыми специально для этой цели.
Приехав в свой дом, и наскоро разместившись, Вествуд вытащил из походного саквояжа серебряную чашу, почти точную копию той, которую видел собственными глазами. Сделать копию он предложил Мамбе сам. Идея использовать её в собственных целях, для решения поставленной задачи, тоже принадлежала ему, а Мамба только одобрил её.
Сейчас же Вествуду предстояло найти единомышленников среди ирландцев, ненавидевших английскую королевскую семью, а в их лице, и всех англичан. Вращаясь в узких кругах масонской разведки, шпионажа и специальных операций, он имел доступ к определённой информации, интересующей его.
Борьба ирландцев-католиков за свою независимость хоть и не горела ярким пламенем, но постоянно тлела слабым, завуалированным для многих, огнём. Несколько наиболее одиозных ирландских лидеров были арестованы и уже давно сидели в тюрьмах за свою экстремистскую деятельность, а также терроризм. Фактически, вся их организация была уничтожена, а пожар ненависти потушен и еле тлел. Но из искры, да возгорится пламя, если знать, где тлеет эта искра и полить её свечным маслом.
Вествуд знал, и развил бурную деятельность по освобождению из тюрем людей, необходимых ему для выполнения тайных задач. Лично он не ходил по адвокатам, не давал взяток и не делал ничего такого, что обратило бы на него внимание полиции или кого-либо ещё.
В этих вопросах таинственность и железная дисциплина масонов изрядно ему помогали, и он воспользовался всеми связями этой организации, подготавливая восстание и покушение на королевскую семью и британский парламент. Подкуп, шантаж, различные подставы — все эти факторы использовались Вествудом в полной мере.
Как правило, никто из тех людей, кто состоял в масонском обществе, не задавали никаких вопросов, типа: «А зачем? А почему? А чей это приказ?» Получая задачу, они выполняли её. Никто не требовал от них отчётов, главным требованием был результат. Даи все задачи, в основном, касались мелких исполнителей, отчего исключалась вероятность немедленного доклада наверх, мастеру ложи, или кому пониже.
В течение полугода, Вествуду удалось, с помощью своих связей и денег, вызволить нужных ему людей из тюрьмы и сколотить из них и их приближённых крепкую группу готовых на всё исполнителей, поставивших перед собою цель обезглавить Британскую империю.
Сейчас Ричард Вествуд испытывал извращённое удовольствие в уничтожении того, развитию чего он способствовал всей своей предшествующей деятельностью. И это было самое большое приключение, после того времени, которое он провёл в заключении у Мамбы, больше года в полубессознательном состоянии.
Его психика кардинально изменилась, и сейчас он признавал в качестве своего начальника и идейного вдохновителя лишь своего мучителя, Иоанна Тёмного, и больше никого. У него появилась навязчивая идея и новый смысл жизни — уничтожить Британскую империю, в той части, на которую он был способен, и он с фанатичной горячностью принялся за реализацию этой идеи.
Во многом ему помогал Момо. Этот безмолвный негр, научившийся говорить на ломаном английском, готов был принести в сакральную жертву самого себя, лишь бы заслужить прощение от Мамбы. И Вествуд уготовил ему самую главную роль в этом театре абсурда и ненависти, который почему-то (видимо, по недоразумению Господа нашего) называется жизнью.
Для осуществления задуманного оставалось сделать ещё две детали, одна из которых заключалась в том, что ему были необходимы вооружённые люди. Эти люди должны были захватить здание парламента, уничтожив охраняющих его полицейских, и удерживать его до тех пор, пока не убьют всех министров, заседавших там.
Вестминстерский дворец хорошо охранялся и для его атаки, а также для того, чтобы найти и уничтожить всех лордов из Палаты лордов и парламентариев из Палаты общин, было необходимо много вооруженных людей. Ирландцев набиралось меньше десяти человек, и они руководили этой операцией. Они были головой, но нужны были и руки, и эти руки не должны были привлекать ничьего внимания раньше времени.
Нанять бандитов, грабителей и прочий мусор городского дна не представлялось возможным. Как только эти люди, уже давно не считающие себя людьми, узнали бы, что им предстоит атаковать Вестминстерский дворец, они сразу бы отказались. После чего, прямиком побежали бы в ближайшее отделение полиции, с целью сообщить о неслыханном, чем заслужить прощение за все свои уголовные дела.
Это отлично понимал Вествуд, также, как он понимал и то, что если подключит бо́льшее количество ирландцев, информация сразу расползётся по заинтересованным людям. Среди ирландцев было много провокаторов и двойных агентов, вычислить которых было довольно сложно. Даже тем, кого Вествуд уже отобрал, он полностью не доверял, и был готов пристрелить любого, как только бы заподозрил, что они готовы на предательство.
Выбора, к сожалению, не было. Пришлось в Африку направить зашифрованную телеграмму, на вызов адептов веры вуду, в количестве девяноста человек. Предварительный разговор об этом с Мамбой был, и люди уже готовились.
Всем им, не вдаваясь в ненужные подробности, рассказали, что их ждёт дорога в один конец. Там, куда их направят, они должны будут совершить подвиг, и осознание этого, а также то, что их выбрали из сотен тысяч других духи Африки и сам Мамба, грело их души фанатичным огнём. Кроме этого, им было обещано, что у себя на родине и в Африке они станут героями, и их имена будут высечены на специальной стеле, воздвигнутой в Баграме,
Стела, действительно, была уже воздвигнута, а эти восемьдесят пять человек перед убытием удостоились всего того, что хотели бы пожелать и испытать. Всех их научили отлично стрелять из револьверов и пистолетов всех систем, состоящих на вооружении в армии Мамбы, а кроме этого, они отрабатывали разные приемы и закрепляли навыки, которые должны были пригодиться при захвате здания.
Но главным критерием при их отборе была вера! Вера в Мамбу, вера в Африку, вера в свою собственную исключительность и вера в то, что их семьи не будут брошены, а каждый негр в любом селении буде с восторгом вспоминать их имена.
Вот так должна была выглядеть стела, и так они себе это представляли. Их наскоро обучили паре десятков английских слов и отправили небольшими группами на пароходах в Англию. Среди них было и несколько афроамериканцев, фанатично преданных Великому унгану.
Доплыли и прибыли на место не все. Трое, по разным причинам, не смогли доплыть или пройти контроль, попав под пристальное внимание полицейских. Все они покончили жизнь самоубийством, либо проглотив яд, либо спрыгнув с моста в воду или выпрыгнув из окна полицейского участка.
Остальные восемьдесят два человека без происшествий прибыли на место и были заселены в загородный дом, откуда заранее предварительно были удалены и домоправитель, и экономка. Всё было готово к акции.