Алексей Птица – Император Африки (страница 37)

Тонко заточенный конец барабанной палочки ударил в глаз короля, Момо надавил на неё со всей силой. Из раны брызнула кровь, вперемешку со стекловидным телом, и палочка проникла глубоко в мозг короля Эдуарда VII. Король успел лишь вздрогнуть и пару раз дёрнуться перед тем, как умереть.

Осознание этого не сразу дошло до охраны, а когда дошло, они все вместе, не сговариваясь, бросились на Момо, обнажив своё оружие. К сожалению, на такие мероприятия пистолеты приносить не разрешалось, и у них были только короткие сабли и ножи.

Момо бросился было от них в сторону, но почувствовал, что его долг выплачен не до конца и требуется это чувство экстренно удовлетворить. Бросив взгляд по сторонам, он заметил масонский ритуальный меч, аккуратно прислонённый к стене.

Зверская улыбка исказила его грубые, животные черты природного негра. Схватив меч, он резким движением проткнул одного из трёх охранников и, отбив нападение оставшихся двух, смог разрубить этим холодным оружием сначала одного, а потом отрубил голову другому.

Человеческая кровь брызнула на алтарь, обагрив серебряную чашу, свалившуюся на пол в пылу схватки. Следующее, что он сделал, это отсёк, для верности, голову королю и водрузил её на алтарь, повергнув в шок всех, кто ещё находился в этом помещении. От лицезрения ужасной смерти короля, все кто были в тайном зале, разбежались по особняку, оглашая его криками животного ужаса.

- Чёрный дьявол, дьявол убил нашего короля, — разносились по всему дому их испуганные крики, на звук которых сбегалась прислуга и охрана.

Момо гнался за ними и успел убить ещё несколько человек, которым помешал сбежать злой рок, ужас или излишний вес. Пока прибежавшая внешняя охрана, вооружённая огнестрельным оружием, не застрелила его из револьвера, но и в последнем роковом для них нечеловеческом усилии, он смог пронзить одного из охранников ритуальным мечом, тупым, но железным.

Он умирал, но продолжал улыбаться, несмотря на то, что из его тела толчками вытекала кровь, обильно сочась из многочисленных пулевых отверстий, полученных в результате схватки. Последними его словами были «Прощён!» и «Мамба!», после чего он умер.

Почти все европейские и американские газеты опубликовали посмертную фотографию Момо с лицом, искажённым дьявольской улыбкой. И долго ещё она повергала в ужас впечатлительных обывателей во всех европейских странах и САСШ. Весь мир замер в ожидании последствий убийства короля Эдуарда VII, и они не замедлили сказаться в самом скором времени.

Глава 18 Вестминстерский дворец.

Вестминстерский дворец, представляющий собою красивое здание неоготического стиля, расположенный на берегу Темзы, охранял почётный караул королевских гвардейцев. В шаговой доступности от него находился крупный полицейский участок, откуда всегда могли прийти на помощь дежурные констебли.

Внутри дворца также находились королевские гвардейцы, попарно стоя у дверей самых крупных и значимых залов, а также перед дверями зала заседаний Палаты общин и Палаты лордов. Кроме них, внутри находились и полицейские, вооружённые, в основном, дубинками, но некоторые имели при себе и револьверы.

В общей сложности, охраны во дворце было не больше пятидесяти человек, многие из которых выполняли чисто декоративные функции. Никто и никогда не стремился захватить здание британского парламента. Это был бы нонсенс, это было просто невозможно.

Между тем, события прошедшей ночи породили вулкан страстей, выплеснувший всю свою ярость в служебных кабинетах многочисленных министерств и различных политических фракций.

И Палата общин, и Палата лордов собрались утром на экстренное совещание, планируя обсудить убийство короля Эдуарда VII и последующие свои действия в ответ на это. Положение было отчаянным, мировой престиж Британской империи грозил рухнуть в одночасье. Этого нельзя было допустить!

И во всех кабинетах закипела работа. В руках клерков и колониальных чиновников заскрипели металлические перья, на высоких кафедрах зазвучали гневные голоса, клеймя позором всех и вся, призывая отомстить чернокожему ублюдку, посмевшему унизить их одним, точно выверенным, ударом.

Между тем, они не подозревали, что основные события всех ждут впереди, и те, кто сейчас распалялся на кафедрах, гневно обличая негров и военных, допустивших это происшествие, будут лежать в собственных лужах крови, всего лишь через несколько часов.

К зданию дворца со всех сторон подбирались уборщики, уличные продавцы газет и кэбмэны, на запряженных экипажах.

Их было немного, всего девять человек. А весь костяк боевой группы, состоящий из восьмидесяти двух человек, находился сейчас на паровом катере, арендованном Вествудом, и терпеливо ждал сигнала к атаке.

Наконец, ближе к двенадцати часам дня, сигнал к действию был получен, и паровой катер, дымя трубою, стал медленно разворачиваться, рассекая грязные воды Темзы, в направлении Вестминстерского дворца. Через пятнадцать минут хода, он причалил к небольшой пристани, и с него торопливо сошли восемьдесят два человека, во главе с Вествудом.

Сойдя с катера, они быстрым шагом направились в сторону дворца, широкими прыжками поднимаясь по каменной лестнице, от реки на устланную камнем набережную. Все прибывшие были одеты как трубочисты, за исключением Вествуда. Их чёрные лица поначалу не привлекли к себе внимания, вызвав лишь удивление скоплением такого количества людей весьма специфической профессии.

До дворца они добрались в то время, когда из него уже слышались первые глухие выстрелы. Почётный караул из королевских гвардейцев, стоящих возле входа, был убит ирландцами, заколовшими их ножами. И их медвежьи шапки валялись куском грязного чёрного меха на чистой мостовой, раскрашенной ярко-алой струйкой английской крови.

Ирландцы уже проникли внутрь здания, вслед за ними туда забежали и все подоспевшие трубочисты, за исключением Вествуда, который быстрым шагом направился в ближайшее кафе и, усевшись там, занял подходящую наблюдательную позицию, осматривая Вестминстерский дворец через прозрачное стекло витрины с безопасного расстояния. Он ждал дальнейшего развития событий.

В 12.25 по Гринвичу, из окна, расположенного на втором этаже, высунулся чёрный флаг, представляющий собой лоскут чёрной материи, насаженный на обычную палку. Кажется, это была швабра. Вествуд понял, что и вторая часть задуманного им плана уже осуществилась. Пора было подумать и о себе.

Заплатив за лёгкий обед в кафе, он вышел и неторопливой походкой никуда не спешащего человека, направился к катеру. До него он добрался без проблем и, благополучно сев на него, уплыл к одной из частных пристаней, расположенных возле дома известного всей Англии банкира. Сойдя на берег, он пружинящей походкой прошел мимо дома банкира и вскоре скрылся из поля зрения хозяина катера.

Добравшись до небольшого перелеска, Вествуд переоделся в одежду обычного клерка и, поймав на дороге проезжавший мимо кэб, укатил к железнодорожному вокзалу, откуда уже спокойно уехал в порт Саутгемптона. Конечно, начиная со вчерашней ночи, его искали, и искали очень хорошо. Лучшие сыщики пресловутого Скотлэнд Ярда страстно желали познакомиться с ним.

Но что могли с ним сделать полицейские, занимавшиеся, в основном, рутинной работой, расследующие бытовые и уголовные преступления, совершаемые не очень умными, либо слабо подготовленными, во всех отношениях, преступниками.

Вествуду, прошедшему не одну передрягу и умеющему перевоплощаться в других людей, не хуже Шерлока Холмса, их потуги были смешны. Вместе с тем, он не преуменьшал их возможности по его розыску, а потому заранее подстраховался и сменил не только внешность, но и все документы, указывающие на то, кто он есть на самом деле.

Из порта Саутгемптона, выбранного не случайно, Вествуд, купив билет на ближайший пароход, уплыл в Египет. В последнюю минуту он успел взять у мальчишки — разносчика свежий номер газеты «Дейле телеграф», вся первая полоса которой была посвящена нападению на здание британского парламента, а вторая — убийству Эдуарда VII. Третья и четвёртая полосы издания были заполнены планируемыми боевыми действиями в Африке, направленными против царя Иоанна Тёмного, чьё имя сейчас было у всех на слуху, а также сложившемуся международному положению Британской империи, в связи со всем этим.

А в это время в Вестминстерском дворце происходило следующее. Группа из девяти ирландцев, воспользовавшись беспомощностью парадных расчетов (у нас они такие же, только шагать умеют), ворвалась во дворец и стала резать королевских гвардейцев и переодетых в штатское платье полицейских, которые попытались, было, прийти на помощь гвардейцам.

Крики внезапно застигнутых врасплох людей огласили высокие своды центрального холла дворца. Кто-то, из самых сообразительных мелких чиновников, попытался сразу сбежать, но был пойман и убит «трубочистами» на выходах из здания, которые оказались уже все захваченными.

Нисколько не скрываясь, ворвавшаяся толпа негров, возглавляемая ирландцами, опрометью помчалась по всем коридорам и лестницам дворца, врываясь в служебные кабинеты и залы заседаний, убивая всех, там находившихся.

- Что это за шум? — стукнув деревянным молотком по столу, вопросил лорд-канцлер маркиз Солсбери, который вновь занял это кресло после своего переизбрания.