Алексей Птица – Император Африки (страница 10)

- Да я, Мамба, да я…

- Ну, во-первых я тебе больше не Мамба, а царь Судана, Иоанн Тёмный, а во- вторых, не парь мне мозг, я слишком много знаю о человеческой грязи. Я тебя вытащил из неё, и поверь, смогу снова туда тебя отпустить, ты же это понимаешь, аль нет?

И Мамба, внезапно, каким-то змеиным движением, медленно наклонился вплотную к глазам Фимы и заглянул в них.

Фиме показалось, что он смотрит в глаза древнему, как этот мир, змею, уставшему от жизни и повидавшему то, о чём сам Фима не имеет ни малейшего представления. Он чувствовал, что эти змеиные глаза видят, что называется, насквозь, но он и не собирался ничего скрывать. Он был предан Мамбе и душой, и телом, и даже в страшном сне ему не снилось, что он сможет его предать.

- Вижу, не растлила тебя ещё Америка, страна победившего протестантизма, и личного над общественным. Что ж, я всё тебе сказал. И это… Будешь с русскими договариваться, не забудь про откаты, они без этого не могут, к сожалению.

Фима всё понял, и теперь активно искал для своей верфи заказы на постройку кораблей, отдавая предпочтение военным судам.

Но, кроме, собственно, правительства США, или САСШ, как до 1933 года называли это государство в России, никто не собирался размещать заказы на постройку броненосцев и крейсеров. Да и на миноносцы тоже.

Япония заказывала себе корабли исключительно в Англии, и частично во Франции и Германии. Остальные государства — либо на своих военных верфях, либо на верфях союзников.

И только Россия, со своей технической отсталостью, повальной коррупцией, с системой откатов высокородным кураторам, малограмотным населением и слабо развитым рабочим классом, строила свои корабли либо за границей, либо у себя, но превращая процесс постройки в такой долгострой, что и не описать. Особенно это стало удручающим в преддверии русско-японской войны.

Этот вопрос надо было срочно решать, и у Фимы было через кого. Получив от Фимы поручение, Леон убыл на телеграф, где отстучал в город Баронск, Российской Империи, следующую телеграмму.

«Был в Африке. Наш общий друг познал горе и страшно зол, но полон идей и жёсткого пессимизма. Нужно встретиться, есть идеи. Нужны твои знакомства и связи. Со всеми документами приедет Леон. Шнеерзон во Франции, занимается реализацией нового проекта. Жду ответ. Сосновский».

Через три дня пришёл ответ.

«Твой запрос принят, помогу, чем смогу. Присылай Леона, с новостями и документами. Жду. Феликс».

Получив великое множество инструкций, а также необходимые бумаги, Леон выехал первым трансатлантическим пароходом в Россию. Прибыв в порт Санкт-Петербурга, после транзитного посещения Гамбурга, сразу у места выгрузки пассажиров Леон попал в общество Феликса фон Штуббе,

Феликс фон Штуббе остановился у своего брата, прибыв на деловую встречу с посланцем Фимы. Ему страсть как было интересно, что ещё придумал Мамба, кроме миномётов и автоматических пушек, над которыми сейчас бился Макклейн.

Ожидая разгрузки пассажирского парохода, Феликс задумался. Месяц назад в его адрес пришло письмо от Мамбы, переданное с оказией, через возвратившегося из Африки отставного офицера. В нём была изложена настойчивая просьба, ускорить разработку миномёта и мин для него. Для решения этой задачи Феликсу пришлось подключить множество технически образованных офицеров, предложив им приличные деньги за это.

В то время в России, да и не только в то, разработка оружия велась, в основном, не гражданскими лицами, а действующими офицерами, либо офицерами в отставке, как наиболее грамотными и получившими прекрасное техническое образование в Императорских военных училищах и академиях.

В этом же письме была и вторая просьба, касалась она производства холодильных установок, на базе двигателя Стирлинга, самого простейшего из всех возможных.

Бенджамин Брэдли, не понаслышке знавший о проблемах жаркого климата и понимавший, зачем нужны холодильные установки, азартно взялся за предложенное дело. Для разработки наиболее совершенных алгоритмов работы двигателя Стирлинга был приглашен известный математик Андрей Андреевич Марков, с жаром исследователя приступивший к решению этого вопроса.

Рьяность и одного и другого объяснялась не только интересной работой, но и весьма солидным гонораром. А деньги, как известно, помогают спокойнее жить и скорее улаживать все возникающие проблемы. Пригласить заняться банальными двигателями академика, профессора, действительного статского советника, было непросто. Для этого Феликсу пришлось задействовать не только все свои связи, но и связи брата.

Написавший большое количество работ по теории вероятности, теории чисел и математическому анализу, А.А. Марков долго колебался, но услышав, что это заказ от африканского вождя Иоанна Тёмного, сдался.

Всё — таки, экзотика для русского человека — это великая сила. Не устоял перед ней и Марков, с ходу включившись в работу над двигателем для холодильной установки, что только приветствовалось Феликсом фон Штуббе. Процесс пошел, и результативность его обещала сказаться очень быстро.

Поеживаясь от пронизывающе холодного ветра, дувшего с Балтики, Феликс терпеливо ожидал Леона Сракана, который, на американский манер, поменял себе фамилию и теперь именовался гражданином США, Леоном Сраке́. Встретив Леона, Феликс препроводил его в гостиницу, где заранее снял номер. Там они и расположились, для серьёзного разговора, ради которого и приехал Леон, с поручением от Фимы.

- Как добрались, Леон? — вежливо поинтересовался фон Штуббе.

- Как и все, — пожал плечами тот, — я привёз вам письма и документы, которые могут вам понадобиться, а на словах… На словах хочу вам передать предложение Сосновского.

- Так, и какое?

- Вы, наверное, не знаете, но Ефим приобрёл контрольный пакет акций крупной судостроительной верфи. Хозяину срочно понадобилась большая сумма денег. Он решил отойти от дел и продал свой контрольный пакет, принадлежащий ему и его семье. Эта верфь строит океанские пароходы и, по своим возможностям, может строить крейсеры, небольшого и среднего водоизмещения, а также миноносцы.

- Ефим просил меня передать вам на словах, что он готов строить на этой верфи крейсеры для флота Российской империи. Об условиях и возможных денежных расходах он просил узнать у вас. В том числе, и о тех, о которых не принято говорить вслух. Это всё есть в письмах.

Феликс задумчиво замолчал, полностью погрузившись в свои мысли. Его артиллерийский завод значительно разросся и уже почти выполнил госзаказ на производство морских орудий для флота, причём в короткие сроки, и с должным качеством.

Все необходимые связи у него были наработаны, правда, они, в основном, касались Главного артиллерийского управления, а не флота. Но, благодаря данной взятке великому князю Сергею Михайловичу Романову, куратору ГАУ, он получил так необходимый ему заказ, а его брат, Герхард, продолжал делать успешную карьеру и уже готовился стать генералом от артиллерии.

А где один светлейший князь, там и другой. Кулуарные рекомендации и протекции, как нельзя лучше подходили для решения подобных вопросов. Несомненно, великим князьям и их ближайшим помощникам, в Управлении флотом, нужно было дать взятку, либо откат, от итоговой суммы. Но игра того стоила!

А Алексей Александрович Романов был ещё более склонен к кутежам, чем Сергей Михайлович! А его пассия и любовница, француженка Элиза Балетта, являвшаяся актрисой Михайловского театра, очень любила бриллианты. Очень полезная для них страсть, позволяющая сделать ненавязчивое предложение её любовнику. Уж чего-чего, а алмазов, быстро превращающихся в бриллианты, у Мамбы было достаточно.

- Хорошо, — продолжил Феликс разговор. Я тщательно изучу привезённые вами, Леон, письма и обдумаю ответ. Сколько вы ещё пробудете в Санкт-Петербурге?

- Столько, сколько это будет необходимо, для решения данного вопроса. До следующего года я совершенно свободен, — и Леон тонко улыбнулся, приподняв чёрные, словно нарисованные карандашом, щёточки щегольских усов, очень ему подходивших.

Оглядев светлый костюм Леона и его намазанные бриллиантином волосы, зачёсанными в идеальный пробор, Феликс только мысленно пожал плечами, и позавидовал Ефиму, нашедшему такого преданного и опытного помощника. Самому Феликсу только предстоял такой поиск. Хотя, он постепенно уже создавал творческий коллектив, благодаря своим финансовым возможностям, привлекая к себе самых лучших и неизвестных никому технарей — самородков.

- Ну, тогда хорошо. Думаю, решение этого вопроса у меня займёт не меньше двух дней. А через неделю я смогу сказать что-то определённое и подготовить нужные образцы документов, ну и так далее.

Вежливо попрощавшись, они расстались. Леон остался в номере, отдыхать от измучившей его морской качки, а Феликс направился в гости к брату, чтобы спокойно прочитать полученные письма и изучить переданные ему документы.

Приехав к Герхарду фон Штуббе, после чинного ужина, на котором вежливо пообщался со всей семьёй, включая племянника и племянниц, Феликс первым делом открыл полученные письма и углубился в их чтение. В принципе то, что сообщил ему Леон, было и в письмах, более подробно описано витиеватым языком финансистов и юристов. Одно из писем было не информационным, а рекомендательным, и адресовалось оно барону Гинзбургу.