Алексей Птица – Двигатель революции (страница 33)

Зато захлопали выстрелы внутри здания и по остальному его периметру. Обыскивая пулеметное гнездо, Олег все-таки смог нащупать своего напарника, тот был сильно контужен и только смог очнуться.

– Бу́хало бери пулемет и прикрывай меня, потом я тебя – но его пулемет оказался разбит.

Схватив Бу́хало за воротник, Олег расстреляв все коробки, потащил его во внутрь здания, а Бу́хало, помогал ему ногами, отталкиваясь ими от пола и отстреливался с двух пистолетов ПТ, которые всегда носил с собой.

Заскочив за угол, они бросились в спортзал, ища свой кубрик. Вокруг кипел бой, Утюг был жив и орал где-то наверху, руководя боем. Дотащившись до своего кубрика, Олег бросил пулемет и стал искать свой автомат с подствольником.

Найдя его и забрав все боеприпасы которые они могли унести с Бу́хало, Олег крикнул ему:- Догоняй. – и стал пробираться обратно ко входу, заряжая гранатой подствольник.

Заняв позицию напротив входа в холл, он услышал еще один взрыв оттуда, где ввел бой до этого. Зачищают, сейчас снова полезут и подождав секунд 30, он всадил гранатой из подствольника в темноту коридора ведущего к главному входу.

Но это естественно не помогло, – подтянув подкрепления нападавшие снова начали штурм. Здание начало гореть, входа в него уже практически не было, оно было разрушено почти до крыше.

Со стороны входа с обратной стороны здания, оборонялись анархисты, которые спали в главном спортзале, разделенным на кубрики. Пулеметные гнезда сделанные по периметру спортзала, на месте круговой трибуны, – еще держались, в основном за счет возможности смены мест, но большинство было уничтожено.

Лестницы, ведущие от главного входа на второй этаж, успели заблокировать всяким хламом и мебелью, но сдерживали уже с трудом. Повсюду лежали обломки мебели, среди них убитые вперемежку с ранеными, ими никто не занимался.

Единственный штатный медик, вечно пьяный фельдшер, исчез в первые минуты боя и где он находился, было неизвестно. На крыше еще оборонялись, но она отлично простреливалась штурмующими с крыш близ лежащих домов, которые были гораздо выше здания бывшего спортзала.

Утюга уже почти не было слышно. У входа в холл был только Олег и подползший к нему Бу́хало, который стрелял туда короткими очередями. Олег пытался понять, где были главные силы нападавших, сколько их и есть ли возможность прорваться, воспользовавшись неразберихой во время боя. Но окинув взглядом место сражения, он понял, что прорываться по сути не с кем. Большинство уже были ранены, включая самого Олега, который просто не обращал внимания на сочащиеся кровью порезы вскользь прошедших осколков.

Много было убито, остальные были дезорганизованы, да и бежать было собственно некуда, здание наверняка окружено, никому далеко уйти не дадут, не для того нападали, чтобы дать уйти. Значит надо стоять до конца, нанеся неприемлемый ущерб противнику, но подвал с боеприпасами был недосягаем и скорее всего заблокирован нападавшими.

– Что с Утюгом, – крикнул он наверх

. – Он тяжело ранен, без сознания, – ответили сверху.

– Кто может командовать? – продолжал, спрашивать Олег.

– Два комвзвода на крыше, но их уже не слышно, – снова прокричали сверху.

– Козырь, Козырь, ты жив?

– Жив, – прокричали далеко слева.

– Я, Графит, – беру командование на себя. Все кто меня слышит, всем занять оборону на трибунах второго этажа, – всех раненых и оружие поднять наверх.

– Кто наверху, прикрывайте тех кто внизу. Бу́хало, держи оборону тут, как вернусь, дуй наверх. И Олег бросился за своим рюкзаком, добежав снова до своего кубрика, он вытащил его из-за койки и начал помогать отступавшим от заднего входа, дойдя с ними вместе до внутренней лестницы на второй этаж.

Возле входа в холл, где оборонялся Бу́хало и с ним уже трое, правда раненых анархистов, он остановился и крикнул: – Все наверх! Дождавшись выполнения приказа, он зарядив подствольник, стал шмалять гранатами в темноту холла. Люди ползли и бежали по лестнице вверх мимо него, а он всаживал, одну за другой гранаты в холл, а потом уже в сторону запасного выхода в глубину спортзала.

Расстреляв все гранаты, он поднялся по лестнице на второй этаж, где занял позицию. С центрального входа больше никто не атаковал, наверху было видно, как со всех сторон загораются вспышки выстрелов и с секундным интервалом пули визжали уже у тебя над головой. Снизу попытались прорваться наверх, со стороны запасного выхода, прячась в мешанине перегородок и остатков мебели, но Олег вместе с другими анархистами стал швырять туда ручные гранаты, которые у него были в рюкзаке.

Метнув по-очереди все бывшие у него гранаты, он не дал сначала развиться атаке, а потом она и вовсе захлебнулась, нападавшие откатились на исходные позиции.

– Внимание! – снова закричал Олег, надрывая горло. Слева от меня по периметру рассчитайсь на первый – второй. Началось и покатилось дальше эхо выкриков.

– Внимание! Первые номера стреляют, отбивая атаки внутри здания, вторые – обороняются от внешних атак. Люди развернулись в нужные стороны, судя по выкрикам их, осталось не больше 15 человек. Посмотрев на часы, он отметил текущее время 00.31, получается бой до этого момента, длился всего 20 минут. А от базы уже почти ничего не осталось. Из примерно 60–70 человек осталось, в живых осталось около 15.

Главный вход разрушен вместе с лестницами из него на второй этаж, задний выход был снесен, а крыша была полностью зачищена противником, несмотря на воздвигнутые укрепления на ней. Нападавшие скрывали свои знаки различия и свою принадлежность к какой-либо силе или фракции.

Еще дважды нападавшие шли на штурм, теряя людей и пытались уничтожить анархистов засевших наверху. Здание уже к этому времени кое-где обрушилось, но в целом конструкция была крепкой и держалась, несмотря на огонь из гранатометов. С крыши уже не стреляли, видимо в живых там никого не осталось. Да и внутри оставались одни лишь раненые и контуженные.

Олег ползком пробирался по балкончику подбадривая живых и закрывая глаза мертвым. Бой длился уже около часа и начали заканчиваться патроны, уже не стрелял ни один пулемет. Нападавшие пытались закидать гранатами второй этаж, но гранаты либо не долетали и взрывались рядом, либо отскакивали назад благодаря метровому барьеру.

Как ни странно подствольных гранатометов у напавших не оказалось, что несомненно спасло обороняющихся анархистов от быстрого уничтожения. Пошел уже второй час боя, но на помощь анархистам так никто и не пришел, ни с главной базы, ни от официальных властей.

К исходу второго часа боя, когда все тяжелораненые, уже не были способны продолжать бой вообще, а медленно умирали. Так и не дождавшись помощи ни врачебной, ни спасения, а легкораненые, включая Олега стали впадать в бессознательное состояние, от потери крови, усталости и стресса.

Нападавшие, пошли на последний штурм с двух сторон, через главный и запасной вход. Они бросились к единственной лестнице наверх, открыв шквальный огонь. Олег, занявший позицию возле этой самой лестницы, расстрелял последний магазин и отшвырнув автомат, начал стрелять из своего Призрака.

Убив и ранив самых нетерпеливых, он притормозил наступление, которое, правда, тут же сразу продолжилось. Перестроившись штурмующие лестницу бойцы, выдвинули вперед тяжело бронированных и опять полезли вперед, не обращая на выстрелы в упор из пистолета.

Ну что ж Олег вытащил из-за спины, «последний довод королей», свой всеми ругаемый нелепый четырех ствольный дробовик. И прошептал – «и имя ему – освободитель».

– Я, освобождаю вас, пацаны, от всех грехов. – Аминь! И выстрелил всеми четырьмя стволами, чуть высунувшись на лестницу.

Четыре пули в виде дротиков высоколегированной стали прошили шлемы и бронники первых двух бойцов и сбросили их вниз, опрокинув остальных. Разломив стволы, Олег перезарядился и снова выстрелил, и снова, разломил, перезарядил, выстрелил.

Больше никто лезть не захотел, сопровождаемый редкими выстрелами вслед, нападавшие рванули из здания, правда, несколько из них попытались оттащить трупы и раненых. Но заряды крупной дроби, опять остудили их благородные порывы и устыдившись содеянного и не в силах перенести позор поражения, они быстро удалились, напоследок обстреляв все здание из ручных гранатометов.

Гранаты, залетая в разбитые окна, разбивая и разрушая стены здания, ничего существенного к общей картине хаоса и разрушения добавить не смогли. Все, что могло быть уничтожено, уже и так было уничтожено, а врезаясь во внешние стены, они только частично обрушивали их и то в основном наружу.

Не удовлетворившись обстрелом, неизвестные штурмовики, забросали остатки здания бутылками с горючей смесью, отчего вонючий едкий дым заполнил помещение бывшего спортзала, впрочем, скоро дым вытянуло в огромные дыры в стенах и окнах, поднявшийся ночной ветер.

Олег не обращая внимания на огонь кое-где весело занявшейся в нескольких местах базы анархистов, перезарядил дробовик, патроны к нему у него еще оставались, и положил рядом с собою, в руке он зажал свой Призрак с последним магазином.

Приподнявшись над разбитым бортиком трибуны, он стал осматривать разгромленный зал и очаги пожара в нем, зазевавшись, он словил пулю в шлем, от невидимого стрелка, оглушенный, он рухнул на лестницу и кувыркнувшись по трупам, скатился по ней на пол спортзала.