Алексей Птица – Двигатель революции (страница 32)

В базу его пустили сразу, остальные уже были там, как сказал на входе дежурный и тут же позвонил Утюгу, и что-то от него выслушав, сказал: – жди Утюга.

Дождавшись его, они уже вместе отправились на доклад к Удаву. Удав видимо не спал всю ночь, поэтому сразу стал орать на Олега матом.

- Графит…… где Мерзляк и так далее.

Олег устало, но спокойно, изложил все обстоятельства произошедшего.

- Почему ты его не вытащил? – последовал новый вопрос.

– Не смог, – вновь стал объяснять Олег.

- Мы бы там обои остались, а то бы еще и в плен могли захватит кого-то. Когда остается надежда у человека, он тянет до последнего, не хочет умирать.

– У Мерзляка, – продолжал объяснять Олег, уже не было ни надежды, ни сил, ни желания жить! Да и гранату он грамотно, подложил под себя, наверняка рыжье этого не знало, еще и с собой кого-нибудь смог прихватить, у него с ними личные счеты были.

– Так, что погиб он геройски, хоть и глупо.

- Ну а ты, – ты сбежал!

- Я, еще раз говорю устав пояснять, – сказал Олег. – У меня уже выбора не было, обложили со всех сторон.

– К тому же вы какую задачу поставили: – сдохнуть? – или детей ввезти? – спросил Олег. Но эти слова только подлили масла в огонь. Удав начал орать, что должны были вернуться все, а теперь рыжие могут догадаться, кто вывез детей. Утюг стоял рядом и обвиняюще молчал.

Олег отчетливо понимал, что помимо той вины, которую он и сам ощущал, оставив товарища умирать одного, ради других. Но это был бой, где решения принимаются быстро, а последствия сказываются еще долго, но решение было принято, правильно оно было или нет, но оно было выполнено.

Сейчас решалось виноват он или не совсем, – ему вменялось в вину Удавом, что он не вытащил хотя бы труп товарища. Он попытался ответить, что операция была без прикрытия и выполнялась по сути дилетантами и они были фактически брошены на амбразуры и заранее списаны, что личный состав команды был просто не подготовлен для ведения таких операций и таким составом.

Но посмотрев на брызгающего слюной и красного от ярости Удава, – промолчал… Что-то явно пошло не так и его теперь хотят оставить крайним, неизвестно правда с какой целью.

Удав продолжал изрыгать ругательства и давить на совесть, Утюг стоял также, только положа руку на автомат, а Олег молчал, уйдя в себя и обдумывая свои дальнейшие шаги.

– Ладно, внезапно успокоившись, – сказал Удав и продолжил, звание командира, мы поторопились тебе присваивать и поэтому ты будешь его лишен, то бишь разжалован.

– Да и взвод мы тебе бы все равно не смогли бы дать, нет у нас пока столько людей!

– А, ты в первой же плевой операции, одного из пятерых человек потерял.

– Да и сам мог там остаться, так что иди пока отдыхай, а там посмотрим, что с вами делать.

Олег так ничего и не сказав, молча вышел из кабинета Удава. Придя в свою секцию, он подошел к лежащим на своих кроватях четверым оставшимся с его команды.

– Ну, что Графит, встав с кроватей они обступив его, стали расспрашивать. Впрочем, спрашивали только двое, Козырь и Бу́хало. Ротор и Байбак молчали, только вздыхая, переживая грустные моменты рассказа Олега, либо матерились.

Пересказав им все, что и Утюгу с Удавом, Олег замолчал.

Затем в свою очередь, стал расспрашивать их. В итоге сложив картинку, выяснилось следующее: – выведя детей из интерната, они вчетвером, смогли быстро и без приключений довести детей до автобусов, где их быстро погрузила команда анархистов во главе с Удавом.

Но вот раздававшиеся вдали выстрелы, очень не понравились Удаву. Бу́хало расслышал, что Удав пробормотал, опять из-за этого Графита, одни проблемы и наорав на всех, начал поторапливать погрузку, погрузившись в автобусы, они тут же уехали, не попытавшись даже как-то прийти на помощь Графиту.

После прибытия на базу и пошатавшись по ней, парни усиленно слушали, что говорят другие об этой операции, но пока так ничего и не узнали. В конце концов ничего больше не решив, Олег вместе со своей командой лег спать.

На следующий день их никто не трогал, единственно Олег сходил к завхозу и сдал свои знаки офицерские различия, получив в обмен на них знаки так называемого свободного сержанта, с громкой приставкой гранд! Больше пока в их жизни ничего не изменилось. Олег лишний раз убедился, что никто не собирается ему ничего рассказывать и все силы направил на улучшение своей физической подготовки. Так впрочем продолжалось в течении двух недель, дежурство, патрули, редкий отдых, но уже приближался Новый год!

Глава 28 Уничтожение базы

Как раз наступило тридцатое декабря какого-то там по местному летоисчислению года, когда на их базу напали. Его отделение заступило на дежурство, он как старший занял пост на входе в 21.00.

Ночью уже никого не пускали и он лег за пулемет, слева от входа, а Бу́хало справа, – остальные трое находились на постах второго этажа, в таких же пулеметных гнездах, что и на первом. На крыше же были люди с другого отделения, там же был и снайпер.

С торца здания, сзади была толстая железная дверь заваренная наглухо и имеющая еще и небольшой предбанник, которая не охранялась по причине, того, что была толстой и надежно заваренной. Все началось как это обычно бывает, внезапно, где-то уже после полуночи. Снег за окном, мягко падал на асфальт и уже возле земли завивался легкой поземкой, заволакивая снежной пеленой и тихо скользя мимо окон близко стоящих домов.

В окнах давно уже не светились, даже слабые огоньки, Олег вглядывался в темноту ночных улиц, изредка подначивая Бу́хало, типа слушай, а бу́хать водку лучше, чем бу́хать пиво, или лучше все-таки бу́хать коньяк. Бу́хало искренне не понимая подначек, на полном серьезе, рассказывал, как он бу́хал и то и другое и третье, своей трепотней отвлекая Олега, от унылых мыслей и не давая ему покемарить.

В очередной раз, немного постебавшись над Бу́хало, Олег насторожился, внезапно увидев подозрительные тени у домов напротив. Решив перестраховаться, он крикнул Бу́хало:

– Внимание! Видишь, что-нибудь?

– Да, кто-то есть, вижу! – уже испуганно отозвался тот.

Включив рацию, Олег вызвал старшего, находящегося на крыше.

– Внимание! – Вижу перемещение неизвестных.

- Принято, – отозвался тот.

Не успокоившись на этом, Олег стал вызывать Утюга, оставшегося за старшего сегодня. (Удав слинял по каким-то делам на главную базу и с ним половина отряда).

– Вызываю на связь ноль второго, – Вызываю на связь ноль второго. – Прием! – Ответьте, двадцатому! – Прием!

Вызывая на связь Утюга, Олег краем глаза увидел вспышку от выстрела и крикнув напарнику.

- Ложись! И бросился сам за мешки с песком. Нападавшие не стали мелочиться и выстрели сразу из гранатометов, – из двух, по центральному входу одновременно. Два мощных взрыва, разрушили вход в здание и разметали мешки с песком пулеметных гнезд.

Олега протащило взрывной волной от входа почти в конец холла баз. Но это было еще не все, подбежавшие поближе нападавшие, стали закидывать базу гранатами. Мелкими ядрами заскакали по полу закинутые сквозь разбитые стекла РГОшки (ручная граната оборонительная). Олег, только и успел, что вжаться в пол холла, уткнувшись лицом в грязный кафель, чтобы не посекло осколками.

Бах, бабах, буух… громыхнули частые разрывы, – по шлему и по всему остальному телу, хоть и защищенному бронежилетом и щитками, застучали осколки гранат. Голова была надежно защищена шлемом закрывающим уши, так что контузия ему не грозила, но в голове отчетливо зазвенело и реальность стала размываться.

Почувствовав как осколки распороли ему плечо и ноги, он вытащил АПС и пополз к пулемету. Бух, бубух, – громыхнули разрывы в задней части здания, где был заварен выход.

– Ну теперь точно, нам писец пришел, белый и пушистый, – подумал Олег. Убивают, хотелось ему крикнуть ради смеха, но смешно не было! Подавив приступ истерики, он почти добрался до пулемета, когда увидел почти перед собой подбегающих бойцов в касках и бронежилетах.

Упав на левый бок, он стал стрелять им в голову из АПСа, те бросились в стороны. Выпустив весь магазин, он наконец-то подхватил ручной пулемет, опрокинутый взрывом, но к счастью целый, он сняв его с предохранителя, стал стрелять в нападавших длинными неприцельными очередями.

Благо, коробчатый магазин на 120 патронов, пока позволял это делать. Добравшись до развороченного пулеметного гнезда, он нашел запасную коробку с патронами и перезарядившись, снова открыл огонь, но уже короткими очередями. Сверху тоже начали стрелять. В его сторону стреляли так же интенсивно как и он. Метавшись по холлу в поисках укрытия, он словил несколько пуль в шлем и бронник.

В воздухе висела бетонная крошка, взвизгивали от рикошетов пули, гудели на разные тона отлетавшие от стен куски бетона и обшивки, на полу валялись рваные ошметки от мешков с песком и сам песок, разбросанный взрывами, – дополнял общую картину хаоса.

Он уже расстрелял три коробки с патронами и смог добраться до пулеметного гнезда, где лежал Бу́хало, разглядеть его в столбах дыма, пыли и темноты хлынувшей, после того как отрубилось все освещение, было невозможно. Опять, бросившись на пол, он нашел его запасные коробки с патронами и снова стал стрелять. Видно никто не ожидал, такого сопротивления, поэтому нападавшие до сих пор не смогли проникнуть в здание с его стороны.