Алексей Птица – Демократия по чёрному (страница 21)
Я медленно кивнул. Как не понимать, прекрасно я всё понимал. Толкаете вы меня на опасную авантюру… сэр. Авантюру, с непредсказуемым результатом, но, надеюсь, моя голова останется со мной, а вот ваши… Ну, да посмотрим!
Интересно, что и немцы оказались в этом всём замешаны, а если немцы сговорились с англичанами, то жди беды… для французов. Уж больно было всё очевидно.
— Давайте ваши бумаги!
Полчаса мы с Емельяном корпели над расшифровкой красивых английских каракуль, сдобренных всякими безумными завитушками. Наконец, разобрались, и я подписал: Иоанн Тёмный, правитель народа банда, динго, макарака, адзуми, бонго, банту, и прочих, проживающих на территории Экватории, Убанги, Дарфура, и королевств Уганды. Подписывал я только соглашение на получение винтовок, взамен военных действий против дервишей.
Подпись была на русском, но без всех этих старомодных штучек, о которых возмущённо пищал мне в ухо Емельян, внимательно глядя, как я расписываюсь длинным текстом.
«Пошёл ты вон», — не выдержал я его терзаний.
— Иди лучше, мозги чёрным девкам парь, они всё равно тебя не понимают, пока ты их за задницу не схватишь, — отмахнулся я от него, и, поставив огромную кляксу на договорном пакте о взаимном ненападении, передал документ Вествуду.
Он только огорчённо помотал головой, глядя на кляксу, но так ничего и не сказав, засунул гербовую бумагу в кожаный портфель, и убыл восвояси, завершив частную встречу. А мы… мы тоже, правда, час спустя, и направились обратно, за своим золотом.
Вернувшись в резиденцию короля (кабаки) Буганды, под названием Рубагу, я оказался в положении короля без королевства. Всё собранное золото было расхищено, в результате восстания, а то, что осталось, было жалкой каплей, от доли добытого.
Должен сказать, что в предыдущих главах я слабо отразил захват королевств Буганда, Буниоро, Анколе и Торо. На тот момент это были самые развитые негритянские территории.
Расположенные на высокогорном плато, в Великом Африканском межозёрье, они простирались по высокотравным саваннам, с богатым миром диких животных, ближе к невысоким горам, расположенным там же, с раскинувшимися альпийскими лугами, и имели очень благоприятный климат.
Если, в среднем по Африке, нормальная температура воздуха была 30–40 градусов, то в этих, благословенных африканскими богами местах, 22–28 градусов по Цельсию. Это были, по меркам Африки, сильные королевства, с многочисленными придворными и двором, как таковым. А также, гаремами, у каждого из королей. Было и войско, вызываемое из провинций, являющееся, по сути, ополчением, а не регулярной армией.
Европейцы уже давно проникли сюда, по причине благоприятного климата, и отсутствию многих тропических болезней, и даже, вступили между собою в схватку. Это были французские католики, во главе с отцом Лурделем, и англиканские протестанты, во главе с епископом Хэннигтоном.
Обе миссии получили разрешение вести миссионерскую деятельность, и стали ревностно крестить новую паству, и открывать школы. Естественно, это сказалось и на общем развитии туземных королевств, причём, в лучшую сторону.
Но кабаке Мванги, королю Буганды, а на суахили, на котором говорила вся германская Танзания, и часть кенийцев, Буганда звучит, как Уганда, оружие не продавали. Им были вооружены только гвардейцы, которых было относительно не много, не более пятисот человек. К тому же, у Мванги был вечный соперник, король Буниоро, Кабарега.
В 1892 году, непосредственно перед моим проникновением на территорию всех четырёх королевств, Мванги подписал кабальный договор с Великобританией, в лице её представителя Фредерика Лугарда, и принял протестантство.
О Мванги уже знали во всех крупных европейских державах. Причисляя себя к католикам, он жаловался даже папе римскому: «Я стал как бы рабом в стране своего отца, великого Мтесы. Но, я надеюсь, что мне оставят то, что мое, что мою страну не отдадут мусульманам, и что мою власть не отдадут моим восставшим подданным…»
Мванги был свергнут своими мусульманскими подданными, пришедшими из Экватории, и остатками войска Эмин-бея, поддержанными дядей кабаки, по имени Мбого. И такая чехарда там творилась пару лет. Фредерик Лугард, с двумя пулемётами и тысячью египетских солдат, пользуясь этим, захватил почти всю территорию Уганды.
Не смог он захватить только королевство Буниоро, и покорить его короля Кабареге. Пока Мванги находился в Танганьике, я победным шествием шёл по его землям, раздавая люлей всем подряд, пользуясь тем, что Лугард ушёл за помощью в Момбасу.
В дворцовой резиденции Рубаге, больше похожей на элитный загородный посёлок, в африканском, конечно, его исполнении, я и находился всё это время. Не обращая при этом внимания на Занзибарских торговцев, и прочих арабов, а зря.
Номинально, я прошёл церемонию восшествия на престол, а фактически, был узурпатором. К тому же, Кабарега не признал моей власти. Пока я отсутствовал, в Уганде произошёл переворот, а привезённое в дворцовую резиденцию золото, было похищено, и приватизировано ушлыми занзибарцами.
Против меня собиралась мусульманская армия, во главе с дядей кабаки Мванги, Мбого. Да и Германия, заключив Гельголандский пакт с Англией, с интересом смотрела на происходящее, удерживая у себя, на всякий случай, бывшего короля Мванги.
И это, несмотря на то, что им всем было выгодно моё усиление, и ведение борьбы с французами, за их же интересы. Не иначе, всё это была разведка боем, с их стороны, и подтверждение состоятельности, с моей стороны. Ну что ж, вызов принят, а моё золото похищено, я вам покажу, в каком месте раки зимуют, когда переползают в Африку!
Мои две тысячи шли ускоренным маршем в Будду, игнорируя и резиденцию короля Рубагу, и столицу королевства Энтеббе, где засел ещё один мой доброжелатель и «самаритянин», первый министр, принявший протестантство, по имени Каггва.
Должность его называлась «катикиро». Мне очень понравилось звучание. Что-то среднее между японским, африканским, и не пойми каким.
В будущем, я решил ввести эту должность на всех, захваченных мною территориях — катикиро Дарфура, катикиро Банги, катикиро Уганды. Пусть все катикирят на моё благо, и благо будущей империи!
Как только я разобью мусульман, то сразу примусь за протестантов, а завершу католиками, не нужны мне тут постоянные трения, и пятая, шестая, и седьмая колонна, сам без них разберусь.
Вера и религия у народа должна быть одна, и это будет коптское православие, уж в этом мне Александрийский патриарх поможет, морально хотя бы, и священниками тоже.
А я ему Египет захвачу, если будет хорошо себя вести. Как известно уже давно, чудо привлекает одно лишь гав…, остальных принуждают силой, и чем больше сила, тем сильнее церковь.
А межконфессиональная рознь мне триста лет не улыбалась. Впереди жёсткая схватка, за жемчужину британской колониальной короны, как обозвал Уганду Уинстон Черчилль, а потом, и за всю остальную Африку. Копты мы, и точка. Всех остальных попрошу на выход.
Вон Мадагаскар, стоит в одиночке. И пустыни некому осваивать, и заниматься орошением. А арабам только бы на верблюдах гонять, нефть охранять, да караваны грабить, и рабами торговать. На большее, что-то, местных жителей не хватает. Все Мамбу ждут!
Но Мамба придёт, контуженный бандитской пулей, и… Ну да, не буду загадывать. Врагов много, они сильны, а у меня, пока, только одни проблемы сменяются другими. Да чутьё на неприятности обострилось до предела.
Кажется, я даже стал чувствовать запах яда, как в пище, так и в любой жидкости. Впору наниматься куда-нибудь штатным противоядерщиком, в смысле, противоядовщиком, в смысле, находчиком ядов, тоже нет, тогда, просто сканером ядов. Три в одном, МФУ, так сказать. Яды ищу, по мозгам даю, и всех пропечатываю.
Глава 11 Уганда. Узурпатор
Дорога шла вдоль озера Виктории-Ньяса, чуть дальше от его берега простирались плантации бананов. Напомню читателю, что банан — это гигантская трава, высотой до 10 метров, с огромными продолговатыми листьями. Листья эти служат строительным материалом, посудой, а также используются для других целей.
А вот по употреблению плодов в Буганде их делят на четыре разновидности. Мы знакомы только с одной из них — мейву, сладкими бананами, которые едят сырыми. Из плодов другой разновидности делают пиво, третьи — жарят.
Четвертая разновидность, матоке, бананы для варки и тушения, служат основной пищей в Южной Уганде. Из этих зеленых и жестких плодов, очищенных и завернутых в банановые листья, после долгой варки или тушения, получается мягкое золотистое пюре. Его едят с соусом. В общем, вкуснятина.
Моё войско вышло на холмистую саванну, где неподалёку от города Будда меня ожидало войско Мбого, состоящее из принявших ислам воинов Буганды. Среди них были и остатки египтян, прибывших из Экватории и осевших здесь. Старые друзья решили помериться со мною силами.
Признаться, я недооценил многочисленность и организованность народов, заселявших Буганду. Сейчас против моего двухтысячного войска стояло порядка десяти тысяч, и это были только мусульмане. Одно только играло мне на руку, это моя мрачная слава одержимого злыми духами, способными вернуть меня с того света, а также моя страшная, испещренная шрамами, рожа, и все это, на фоне атлетически сложенной фигуры.