Алексей Птица – Чорный полковник (страница 45)
— Я немедленно доложу об этом своему начальству и старшему сотруднику госбезопасности, который нас курирует. Сегодня же вечером об этом узнает Москва!
— На это я и надеялся, коллега! Буду рад любой вашей помощи.
— Взаимно! — и генерал-майор Абрамян, пожав напоследок руку эфиопскому генералу, буквально вылетел из кабинета.
Через полчаса он уже телеграфировал закодированные новости сотруднику центрального аппарата пятого управления КГБ. Получив срочную секретную шифровку, тот сразу отправился с докладом наверх. Не позже завтрашнего дня руководство в Москве будет об этом знать и, разумеется, предпримет все необходимые меры. Хотя, располагая именами заговорщиков, Менгисту неплохо справится и сам. Но ведь надо помочь человеку, чтобы власть в Эфиопии ненароком не попала в руки мятежных военных. А такая угроза существовала вполне реально, судя по огромному списку всех причастных к заговору.
Буквально ранним утром следующего дня шифр-телеграмма из Эфиопии уже попала к Председателю КГБ генералу армии Чебрикову. Внимательно её прочитав, он широким размашистым почерком написал на ней резолюцию:
Этот же список, но вечером того же дня, когда состоялся разговор с Абрамяном, генерал Негусси принёс Менгисту.
— О! Я всегда знал, что ты мой самый надёжный товарищ и друг. Спасибо за твою гражданскую позицию. Вместе мы победим. Как говорят кубинцы: «Свобода или смерть!».
— «Свобода или смерть!» — вскинул вверх руку генерал в ответном жесте и улыбнулся.
— Ну, вот видишь, дружище, как ты мне помог. Мы с корнем вырвем древо предательства и выжжем остатки калёным железом. Как только всё закончится, проси всё, что хочешь.
— Мне бы уехать отсюда на это время.
— Уехать? Гм, ну поезжай в… — Менгисту задумался, — в Джибути или в Кению. Нет, всё же в Джибути, добираться ближе. Если понадобишься, я смогу тебя быстро вызвать. Но смотри, если ты задумал сбежать, то я тебя найду везде, а советские мне в этом помогут.
— Нет, что ты, Менгисту, я не собираюсь убегать, — клятвенно заверил вождя генерал. — Ведь у меня тут дочь останется и вся семья. Что они будут делать без меня? Да и ты всегда сможешь взять их в заложники. Нет, сбежать я не могу, это исключено.
— Рад, что ты это понимаешь. Тогда поезжай, распоряжения я отдам, и ты останешься в стороне от всего этого. Можешь даже повозмущаться моими действиями и осудить. Это только на пользу пойдёт, и к тебе прибегут немногие уцелевшие. Так мы в корне задавим всю ересь! Быть со мной рядом, значит достигнуть вершин власти навсегда.
Негусси немного испуганно посмотрел на лидера Эфиопии и, согласившись, поспешил уйти от греха подальше. И уже на следующий день генерал уехал. Дочь он предупреждать не стал, чтобы не вызывать подозрений. Он лишь позвонил Фараху и предупредил его, чтобы тот пока никуда не уезжал и прекратил общаться со своим компаньоном. Это в целях его же безопасности.
Фарах его не понял, но обещал никуда не уезжать в ближайшее время, и это радовало генерала. А уж о себе-то он сам позаботится. Ну, а дни кредитора и компаньона его зятя практически сочтены, недолго этому болезному ходить осталось. Вскоре того заберут. Хоть какая-то польза от его предательства! Всё в семью, всё в семью…
Глава 20
Цена ошибки
Сказать, что я удивился — это ничего не сказать. Я просто охренел! Вот всякое ожидал! Но наткнуться вместо рыжей и белокожей девушки на негритянку никак не рассчитывал! Такое мне даже в страшном сне не могло присниться. И, тем не менее, это произошло.
— Ящер, скотина! — мысленно заорал я. Но он не отозвался. Спрятался, гнида, где-то в темноте и молчит. Зато теперь я понял истинный смыл пословицы: «На Бога надейся, а сам не плошай!». Надо как-то выкручиваться из этой ситуации.
— Ты кто? — спросил я у девушки.
— Я дочь… — и она назвала имя одного из родственников императора.
— Понятно, а здесь что делаешь? Почему закрылась?
— Я… я… — замялась девушка и вдруг горько заплакала.
Не теряя времени даром, я сунул руку в кармашек, раздавил совсем крохотную капсулу и резку поднёс ладонь с испаряющейся жидкостью ей под нос. Девушка вдохнула, и глаза её закатилась.
Еле успев подхватить обмякшее тело, я перетащил её к трупу гэбэшника. Потом передумал и осторожно усадил за стол, чтобы она не упала или не захлебнулась рвотными массами, если такие будут. Оглядевшись, я больше никого не обнаружил и подошёл к телу убитого. На его лице застыла маска ужаса и страха. Создавалось впечатление, будто перед смертью он увидел демонов, пришедших сожрать его душу. Ну, что поделать? Таково действие яда, ничего личного.
Подниматься наверх я не стал. Просто открыл одно из окон, тихо выпрыгнул наружу и перелез через забор. Млять! Опять поранил руки о колючку. Я вылизал окровавленные ладони и зло сплюнул кровь пополам со ржавчиной. Ничего, да свадьбы заживёт. Раны очистил, теперь кровь зальёт их и закроет коростой. Оглядевшись и одевшись, уселся на мотоцикл и рванул в сторону своего дома.
Всю дорогу я обдумывал создавшуюся ситуацию. Сомнений в том, что Любу повезли именно к Менгисту, у меня почему-то не возникло. Хотя, уже один раз обжёгшись, мне следовало дуть даже на воду. Впрочем, моя предыдущая уверенность тоже не взялась из ниоткуда, она зиждилась на словах капитана. А тот…
Пока ехал на мотоцикле, я думал: как поступить дальше? Охрана дома Менгисту ожидалась покруче чем у какого-то чекиста, и поэтому к вылазке следовало подготовиться гораздо серьёзнее. Но что я мог? Раскидывать порошки? Этого явно недостаточно. Нужны люди.
Хотя… Убивать первое лицо Эфиопии с помощью тех же эфиопов, да ещё и в условиях ведения войны — форменное самоубийство или утопия. Ладно бы заговор какой военный назрел… желательно в горячей фазе, когда ни для кого это уже не секрет.
Самоубийцей я не был, дураком тоже. Поэтому, всё хорошо обдумав, решил задействовать снайперскую винтовку. Лежала у меня одна такая в загашнике потайного тоннеля. Кроме винтовки и пистолета брать оказалось особо нечего, и в остальном приходилось рассчитывать лишь на опыт и на удачу.
Захватив винтовку, патроны и ещё несколько нужных вещей, я решил обратиться к Богу, то бишь к Змееголовому. А чтобы он не смог от меня сбежать, провёл специальный ритуал. Прямо во дворе провёл.
— Змееголовый?! Ты меня слышишь? Явись! — и передо мной мгновенно сгустилась чёрная тень, смутно напоминающая его фигуру.
— Ты обманул меня, Ящер!
— Гм. Я не обманывал тебя, Мамба, я просто ошибся. Со всеми бывает. Я же тебе неоднократно говорил, что не всесилен. А ты продолжаешь полагаться на меня.
— Но ведь ты всегда мне подсказывал верно!
— Да спутал я твою зазнобу с другой. Её аура показалась мне похожей, вот я и поддался ложной информации.
— Врёшь ты всё, Ящер! Отвечай: где доктор? У Менгисту?
— Не знаю я, где доктор! Не чувствую я её: ни капли нашей африканской крови в ней нет. Вот если бы ты её крепко любил, или она тебя, тогда проще было бы. А так: нет ещё у тебя к ней крепких чувств. Да и она в себе до конца не разобралась. Искрит, конечно, меж вами, но до настоящей любви ваш огонь ещё не дорос. Вот запылает, тогда… Но лучше тебе никуда не ехать, а то мало ли что… Вдруг её и там не будет? Напрасно съездишь, а я опять виноватым окажусь!
Последние слова Ящера только убедили меня: к Менгисту мне надо обязательно. Ну, я и поехал, не став даже прощаться со Змееголовым. А то охренел вконец, змей подколодный!
Громко взревел двигателем мотоцикл. Винтовка чуть холодила спину, приятной тяжестью оттягивал пояс пистолет в кобуре. Там же, на поясе находились и разные присыпки. Куда ехать — я знал и, выкрутив газ, стартовал в нужную сторону.
Добираться пришлось долго. Но чем глуше ночь, тем лучше. И вот я у цели. Опять большой дом, на это раз, правда, одноэтажный. Остальное ожидаемо: забор с колючкой, вышки, охрана. Но мало того, что вышек уже не две, а четыре, так они ещё и снабжены прожекторами. Правда, два из них грустно смотрели погасшим оком в землю. Это хорошо. Ещё два изредка облизывали слепящим лучом окрестности, затем и их на довольно долгое время выключали.
Техника во дворе щетинилась пулемётами, да и на вышках я заметил их стволы. А вот это плохо. Вдоль забора, опутанного колючей проволокой, прохаживались часовые. По моим прикидкам не меньше десяти-двенадцати человек. Ну, как прохаживались? Изредка ходили от вышки до вышки, и чем дальше сгущалась ночь, тем реже они появлялись.
Подъезд непосредственно к дому перекрывали внушительные ворота, сейчас закрытые на короткую цепь с висящим на ней замком. Колючей проволоки на створках я не увидел и поэтому счёл ворота самым слабым звеном в обороне дома.
Ну, что же, план действий ясен. Мотоцикл спрятан, да и зелье ночного виденья уже начало действовать. Пожалуй, пора начинать! Незаметно пробраться в дом не получится, и я выбрал силовой вариант.
С этой целью я тихо проник во двор соседнего дома и залез на его плоскую крышу. Выстрелы, конечно же, будут слышны. Однако вряд ли обитатели выбранного мною жилища высунут нос на улицу, чтобы полюбопытствовать: кто это там сверху стреляет? А если и осмелятся, всё равно мало что разглядят: я подстраховался, повязав на лицо чёрный платок. Пусть попробуют узнать меня.